Марго (СИ) - Люче Лина

Она обняла его за талию, пряча нос в его рубашке и громко всхлипнула.

- Поплачь, если хочешь, — негромко сказал он, продолжая гладить ее по волосам. — Теперь ты знаешь, что нельзя делать, да?

- Я не знала, — пробормотала Марго, заливая его слезами и чувствуя, как щеки пылают. Ей было немного обидно. Воспитательные практики всегда добирались до чего-то очень глубокого в ней.

- Да, малыш. Поэтому я не был очень строгим с тобой.

- Не был? — слегка саркастично уточнила она, начиная приходить в себя.

- Нет, малыш. Если ты снова поставишь мне засос, я возьму пятихвостку и сделаю так, что тебе еще неделю будет больно сидеть.

- Я не сделаю этого снова, мастер, — пообещала она. Хотя внутри стало очень горячо, и промелькнула мысль о том, чтобы попробовать.

- Хорошая девочка, — одобрил ничего не подозревающий Ник. — А теперь приготовь мне кофе.

Мягко отстранив ее, Ник указал на кофемашину и опустился в мягкое кресло, наблюдая за тем, как она двигается. Следующие минут сорок он был очень добрым хозяином, который позволил своей горничной сделать капучино и себе, а потом даже достал мазь из холодильника и обработал ей место ушиба, горевшее и саднившее почти как ожог.

Марго вдохновенно играла роль, помогая разбираться на кухне. Она начала открывать коробки, находить в них посуду и тщательно мыть ее, раскладывая и расставляя все по местам в то время как Ник был занят лишь тем, что разглядывал ее тело, а потом трогал ее в разных местах.

- А теперь открой вон ту, — велел он, указав на самую большую коробку — и единственную, на которой не было надписи «кухня». Разрезав скотч, Марго издала тихий возглас: внутри хранились далеко не кухонные принадлежности, а очень специфические игрушки, с которыми она прежде не имела дела.

- Это подарки от моих питерских друзей, — тихо сказал Ник. — Признаюсь, я не смог не похвастаться тобой. А точнее, твоим фетишем.

- Но я не…

Марго вдруг ощутила, что язык с трудом двигается во рту, а все тело реагирует так, как когда она была новичком, впервые оказавшимся в БДСМ-отеле: возбуждением на грани, страхом на грани — адреналиновым взрывом.

- Не рабыня? — уточнил Ник, вытаскивая из коробки деревянные кандалы со стальной распорной планкой. А следом — колодки, при одном виде которых Марго почувствовала, что ноги внезапно перестали держать ее.

- Я…

- Спокойно, малыш, ты совершенно точно хочешь этого, — с медовой улыбкой произнес Ник, обнимая ее сзади одной рукой. Другой он скользнул по ее обнаженной попке, и проник пальцами внутрь.

- Ты мокрая, — прошептал он ей на ухо. — Знаешь, почему?

Марго кивнула, тихо постанывая, пока он издевательски медленно трахал ее пальцами.

- Когда-нибудь пробовала такую фиксацию? — спросил он.

Она покачала головой, все еще не в силах говорить. Это было странно, но до того, как Ник открыл коробку, она не чувствовала себя голой, хотя дефилировала перед ним по кухне в одних невесомых кружевах. Но теперь, глядя на эти игрушки, которые заставили ее тело сойти с ума, она чувствовала себя по-настоящему голой… беззащитной перед ним.

Ник ускорил движения, и Марго застонала громче, прижимаясь к нему.

- Тихо, — прошептал он, снова замедляясь. — Расскажи, чего хочешь. Как насчет разложить столовые приборы в ошейнике и кандалах?

- Да, — прошептала она, пытаясь потереться об него ягодицей, но Ник отстранился, не позволяя ей узнать наверняка, возбужден он или нет.

- Знаешь, что я буду делать, пока ты будешь их раскладывать?

- Нет, мастер.

- Я буду возбуждать тебя, как сейчас. Знаешь, что будет, если ты не справишься?

- Не знаю, мастер.

- Узнаешь, — усмехнулся Ник и потянулся за колодками.

- Можно мне воды? — спросила Марго, когда он сковал ее. Теперь она не могла ходить — только стоять с раздвинутыми на полметра ногами, между которыми находилась стальная планка. Ее щиколотки ласкал мягкий мех, которыми колодки были подбиты изнутри, но это было слабым утешением — она была слишком открыта, слишком беззащитна. И чувствовала себя так же — совсем робкой, не уверенной даже в своем праве утолить жажду.

- Конечно.

Ник взял чашку и не спеша направился к кулеру, а Марго осталась стоять, остро переживая свою несвободу. Ее тело стало горячим и возбужденным, но в животе все сжималось. Раньше, глядя на такие устройства на фотографиях или в клубе, Марго неизменно испытывала противоположные чувства: ей хотелось попробовать, но было очень страшно. Она знала, что это будет возможно только с особенным мужчиной, а пока такого не было и думать было не о чем.

И вот теперь у нее появился настолько особенный мужчина, что он догадался до всего сам и совсем не дал ей времени подумать.

- Хорошо, малыш, — сказал Ник, когда она сделала три больших глотка и поставила стакан. — Начинай.

Марго открыла ящик, где были горой свалены вилки, ложки, ножи всех размеров и сортов, вперемешку с открывашками, точилками и прочей утварью. Он провел ладонью по ее спине, и дыхание сразу перехватило. Кусочек грубоватой кожи коснулся шеи, звякнула пряжка, и Ник осторожно застегнул на ней ошейник. Подсунув под него два пальца, он слегка натянул и спросил:

- Нормально?

- Да, мастер.

- Я буду держать тебя за него, когда трахну, — прошептал он на ухо, и все пушковые волоски ее на шее разом встали дыбом.

Марго поняла, что стоит поторопиться, и начала быстро доставать все наружу, пока в ящике не осталась только подставка с ячейками.

- У вас есть какие-нибудь предпочтения, мастер? — спросила она, взяв в руки нож для масла.

- О чем именно? — уточнил Ник, поглаживая ее бедро.

Марго ощущала, как прохладный воздух касается киски и каждую секунду ждала, когда он коснется ее там. Но он не спешил.

- Что класть слева, что справа?

- Слева направо: вилки, ножи, ложки, — объявил он и провел обеими руками вверх по ее телу, находя уже твердые от возбуждения соски.

Марго начала раскладывать приборы, стараясь не стонать и не закрывать глаза от наслаждения, хотя это было непросто: Ник очень умело дразнил ее, то слегка потирая соски, то сжимая их, то поглаживая. То забираясь пальцами под кружево, то гладя поверх него. А потом одна из его ладоней поползла вниз.

Заметив, что бросила одну из ложек в отделение для ножей, Марго исправила ошибку, но тут Ник добрался до ее клитора, и она застонала, остановившись. Продолжать работу, когда он ласкал ее там, было почти невозможно.

- Я говорил, что у тебя еще пять минут и все? — прошептал он ей на ухо.

- Как?

Марго мгновенно открыла глаза. Гора столовых приборов перед ее глазами визуально почти не уменьшилась.

Его пальцы задвигались быстрее, и она дернулась, пытаясь сдвинуть бедра, но это было невозможно, как и увильнуть от ласк: он почти полностью зафиксировал ее, прижимая к себе левой рукой. Марго бросала вилки и ножи в ящик, стараясь не думать ни о чем, кроме посуды. Но когда у нее почти получилось, пальцы Ника начали быстро и жестко тереть клитор. Ее рука дрогнула, и одна вилка со звоном упала на пол.

Марго закрыла глаза и застонала, выгибаясь в его руках. И на этот раз Ник позволил ей кончить.

- Развратная ленивая девчонка, — пробормотал он, поддерживая ее, когда она стала сползать. — А теперь посмотри, что ты натворила.

С трудом сфокусировав взгляд, Марго облизала губы и невольно улыбнулась: в ящике не все было ладно. Один нож попал к вилкам, другой — к ложкам, две вилки — к ножам.

Марго протянула руку, чтобы исправить это, но Ник перехватил ее:

- Нет. Сначала ты получишь наказание за это безобразие, а работу над ошибками сделаешь как-нибудь потом.

- Какое?

На ее губах все еще играла блаженная удовлетворенная улыбка.

- Отдохни пока, — сказал Ник, опускаясь на корточки, чтобы освободить ее ноги, а потом снял ошейник. — Сходи в душ.

В душе Марго начало пробирать, но как-то очень странно: сначала она ощутила резкую вспышку возбуждения, а потом ее начали охватывать сомнения. В прошлом с ней уже бывало так, что вещи, которые издалека возбуждали, не доставляли удовольствия. Она прекрасно знала, что Ник давно собирается ее выпороть, но почему-то тянет, хотя для него это — основная и любимая практика.