Ты мой закат, ты мой рассвет (СИ) - Субботина Айя

Я уже посчитала.

Против собственной воли - посчитала.

— Нам нужно увидеться, Йени, - просит Вадик.

— Нет. Вадик, больше не звони мне. Я ответила на звонок только чтобы сказать: это наш последний разговор. Совсем последний. Ваши с Викой отношения меня не интересуют. И не лезь с этим дерьмом в мою жизнь!

Мужчина и женщина за соседним столом неодобрительно косятся в мою сторону.

— Куда ты летишь? Когда вернешься?

— Господи, ты слышал, что я тебе сказала? - стараюсь держать себя в руках.

— Они виделись, Йен! - орет Вадик. - Хватит быть слепой! Встреться со мной, просто посмотри на то, что я тебе покажу. Ты... все поймешь.

— Нет. - «Нет, нет, нет, нет!..» Он не может этого видеть, но я нервно мотаю головой.

— Если ты так уверена, что это невозможно, то почему боишься?!

Потому что помню то утро И машину.

И женщину.

И разбитые елочные шары на снегу.

Я немного отодвигаю телефон он уха.

Смотрю на экран, как будто там могут быть какие-то подсказки. Вдруг сейчас выскочит встроенная тайная функция распознания вранья в голосе и шепнет: «Он просто расстроен, это говорит гнев, это неправда». Но никаких подсказок нет.

Вика пообещала тогда, что заберет моего мужчину взамен своего.

Вика - с ее красивым лицом, красивым телом, умением завоевывать мужчин одним взглядом или улыбкой.

А мы с Антоном начали как партнеры.

Он был в своем праве, если бы захотел завести женщину на стороне. Потому что наш брак строился не на любви и клятвах верности.

Но даже если бы...

Я сглатываю, снова прижимаю телефон к уху.

— Вадик, прости, но у меня будут очень напряженные выходные. Ты очень не вовремя позвонил.

— Йени, ты меня совсем не услышала?

— Я наберу тебя, когда вернусь. Постарайся, пожалуйста, не злоупотреблять ты сам знаешь чем.

Он как будто сдается: глубоко дышит, словно после быстрого бега. Что-то бормочет, но я не стараюсь разобрать слова. Мне кажется, он снова теряет себя. Как зимой, когда писал мне длинные сообщения об одиночестве, потерях и чувстве ненужности этому миру. Я поддерживала его как могла, потому что когда-то и сама прошла через подобное: мне тоже казалось, что этот мир сделал все, чтобы доказать мне, как я бесполезна.

— Ты очень дорога мне, Йени.

Это искренне. Я знаю Вадика достаточно хорошо, чтобы знать, когда он говорит правду.

Хотя, кажется, как раз он никогда мне не врал.

— Вадик, тебе нужна помощь специалиста. Я могу...

— Мне нужна только ты, - резко и нервно перебивает он. - Никто больше.

— Я позвоню, - отвечаю скороговоркой и заканчиваю разговор. Прячу телефон в сумку.

Не хочу об этом думать.

Но я не знаю, что делать, чтобы заставить мысли замолчать. И что делать - тоже не знаю.

Глава шестьдесят первая: Йен

Много раз в жизни работа и книги спасали меня от реальности.

Когда все вокруг плохо и летит к черту - работай.

Если не помогает - работай больше, хреново стараешься.

Если стараешься лучше, но в голове все равно кавардак - паши, пока не свалишься с ног.

Я всегда спасалась этим нехитрым лайфхаком, и даже если он работал не на все сто процентов, то это в любом случае было эффективнее, чем накручивать себя до состояния рваной пружины.

Поэтому я выжимаю максимум от поездки.

Впрягаюсь везде и, что для меня редкость, соглашаюсь провести время с коллегами по перу: после окончания обязательной программы, около девяти вечера, собираемся в наш маленький кружок, скидываемся кто чем и идем в ресторан. После почти года абсолютного воздержания от крепких напитков бокал сладкого вина превращает мои мысли в кисель.

Я почти готова обо всем забыть.

Мало ли, что за глупости нес обиженный сразу двумя женщинами мужчина? Мне, счастливой замужней женщине, просто нужно стряхнуть с себя это и забыть, как страшный сон. И ни в коем случае не принимать участия во внутренних разбирательствах чужой семьи.

Но когда около двенадцати выхожу из ресторана, чтобы заблокировать номер Вадика и поставить жирную точку, вместо этого набираю Антона.

Еще час назад он написал, что покормил Асю и собирается читать им с котом

сказку.

И даже прислал фото, которое я показала всем, кажется, даже официанту.

«Я просто спрошу мужа, что у него с Викой и почему он не сказал, что виделся с ней», - даю себе обещание и даже скрещиваю пальцы в кармане пальто.

Муж не отвечает.

Замотался с Асей и, наверное, уснул. Я волнуюсь, но душу всебе позывы обрывать телефон.

Он справится с дочерью не хуже меня. Он уе это делал, когда я пару раз выключалась так, что переставала реагировать на окружающий мир.

Сплю я плохо. Точнее, почти не сплю.

Скорее, пытаюсь найти на кровати то место, где меня не будут мучить плохие мысли и головная боль, которая начинается гораздо раньше утра.

Завтракаю на автомате.

Выпиваю кофе.

Отбываю оставшуюся часть программы форума и еду в аэропорт.

Часа перелета хватает, чтобы найти единственный, как мне кажется, правильный выход из ситуации.

Сразу после приземления набираю номер Вики и почему-то даже не удивляюсь, когда она отвечает мгновенно, словно весь этот год, за который мы не обмолвились и словом, только то и делала, что сидела «у окошка» и ждала моего звонка.

«Или она просто знала, что ты позвонишь», - не дает расслабиться внутренний голос.

— Привет, - говорит с очень наигранной улыбкой в голосе. - Такая... приятная неожиданность. Всегда рада поговорить с человеком, который разрушил мою жизнь.

— Взаимно, - отвечаю я, прыгая в первое же свободное такси. - Нужно поговорить, Вика. Не по телефону.

— О чем нам разговаривать? - продолжает лить мед она.

— Ты знаешь, о чем. - Как внутренний протест; пока я не озвучиваю какие-то вещи

— они как будто и не существуют за пределами моей больной фантазии. Точнее, больной фантазии Вадика, которой он отравил мою счастливую спокойную и прозрачную жизнь. - Я в такси. Скажи, где тебе удобнее - я приеду.

Шорох на заднем фоне я принимаю за пожимание плечами.

— В «Доме книги», - предлагает она.

Опускаю рот в воротник пальто, чтобы замаскировать выдох. С Антоном они виделись там же.

Называю адрес водителю, а в трубку говорю, что буду там примерно через час.

Когда приезжаю, Вика уже там - за тем же столом, что и на фото, и как будто с тем же выражением лица. Хотя, нет. Тогда она выглядела немного растерянной, а сейчас сидит с видом королевы, которая пришла побить соперницу голыми руками и подтвердить свое право на корону.

Сажусь напротив.

Подзываю официанта, заказываю чашку крепкого кофе. Давно такой не пила. Но сейчас будет в самый раз.

Вика совсем не изменилась. Разве что чуть-чуть располнела, но это видно только на щеках. Или мне просто хочется найти повод прицепиться к ее внешности? После рождения первого ребенка она тоже набрала пару килограмм и очень переживала по этому поводу, хоть хуже они ее не сделали.

И сейчас то же самое.

Выглядит здоровой и крепкой.

Улыбаться в ответ становится просто невыносимо, так что я оставляю попытки и, получив свою порцию жидкого кофеина, задаю вопрос, который нужно было задать уже давно:

— Что у тебя с моим мужем?

Может кто-то посчитал бы меня глупой: идти к человеку, который сделал все, чтобы испортить мне жизнь, задавать вопросы «в лоб» и надеяться на честный ответ? Очень наивно.

Но я знаю Вику.

Превращение из лучшей подруги в злопамятную дрянь не отменило того факта, что мы вместе выросли и я знаю ее как никто.

Если она соврет - я пойму.

Вика даже не пытается сделать вид, что вопрос ее удивил. Значит, не только я готовилась к разговору.

— Почему я должна отвечать? - Подпирает щеку кулаком. - Почему ты вообще решила, что можешь вот так позвонить, назначить встречу и задавать вопросы о вещах, которые тебя не касаются?