Френсис Поллини - Все красотки - по ранжиру

Проффер уже выходил из туалета, открывая наружную дверь.

— Не разрешайте никому покидать здание! Никому! Абсолютно! — крикнул ему вдогонку шеф полиции, И Проффер, дрожа, вышел из туалета в заполненный народом коридор.

— Закройте эту дверь! — крикнул шеф полиции.

— Она закрывается автоматически, — спокойно сказал Понс.

Шеф полиции снова повернулся к парню. В туалете осталось еще несколько посторонних — четыре или пять учителей (мужского пола) и несколько учеников (также мужского пола). Мистер Маммер находился среди оставшихся в туалете, весь помятый и побитый, но постепенно приходящий в себя. Он сидел на унитазе, широко выпучив глаза, ошеломленный, а двое его коллег утешали его. Шеф полиции полез за своим черным блокнотом, который он заблаговременно сунул в один из своих многочисленных карманов. Это было не совсем удобно, так как он по-прежнему держал в правой руке пистолет наизготовку, направленный дулом прямо в грудь парню. Шеф полиции бесплодно шарил по карманам левой рукой. Он вложил, наконец, оружие в кобуру, предварительно внимательным взглядом окинув весь туалет. После долгих поисков он извлек блокнот и шариковую ручку. Он ловко раскрыл блокнот, и на первой же странице ему бросилась в глаза надпись крупными прописными буквами: "Не забудь зайти к бакалейщику!" Он вырвал эту страницу, что-то сердитое пробормотал в адрес своей жены Мэри, которая вечно пачкает его деловой блокнот разными пустяками. Ну и задаст же он ей вечером трепку. Остальные страницы блокнота оказались чистыми.

— Ну, хорошо, — сказал он наконец. — Что тут произошло?

Понс уставился на шефа полиции. Он уже перебрал в уме миллион разных вариантов, как лучше ответить на вопросы полиции. А на этот простейший вопрос не знал, что и сказать. Сколько еще раз ему придется рассказывать об этом? Он уже хорошо продумал, как будет вести себя на допросах. Наконец, Понс вы-давил из себя:

— Ну, шеф…

— Обожди минутку, — попросил шеф полиции, водя ручкой по блокноту, пытаясь заставить ее писать.

— Сучий потрох! — с досадой пробурчал он, еще сильнее нажимая на ручку.

— Вот, возьмите, шеф, — сказал один из учителей, мистер Криспвелл, который преподавал коммерческие дисциплины, протягивая ему простой карандаш.

Шеф полиции пробурчал что-то, означающее благодарность, и взял протянутый карандаш, спрятав в карман неисправную шариковую ручку, проклиная про себя на чем свет стоит свою женушку. Затем обратился к парню:

— Итак, что же все-таки произошло? Начни все с начала.

— Я еще ничего не успел рассказать, — заметил Понс, чувствуя себя неловко.

— Разве?

— Абсолютно ничего.

Полдаски посмотрел на него.

— Ты — Понс де Леон, правильно? Брифильд авеню… правильно?

— Все верно.

— Братья есть?

Понс ответил, озадаченный, начиная уже сожалеть, что вообще стал отвечать на вопросы:

— У меня есть младший брат.

— Сколько ему лет?

— Шесть, шеф, — ответил Понс с мрачным видом.

Он никогда не считал, если сказать по правде, Джона Полдаски особенно проницательным сыщиком.

— Каким видом спорта занимаешься?

Понс задумался. Этот вопрос раздражал его своей бессмысленностью, ведь он не имеет никакого отношения к расследуемому делу. Без сомнения, это просто смехотворный вопрос. В любом случае, шеф полиции должен знать на него ответ, так как, между прочим, был одним из самых заядлых болельщиков их футбольной команды.

Понс попытался найти подходящий ответ и на этот вопрос:

— Я отвечаю за экипировку футбольной команды. Это было правдой.

— А-га! — воскликнул Полдаски. — О, да, как же! Я видел тебя во время футбольного матча. Ты помощник тренера.

Понс утвердительно кивнул, хотя, строго говоря, это вообще-то не соответствовало действительности. Его ассистент, Билли Кинг, на самом деле был помощником тренера. Но… на всякий случай, возражать не стал. Уточнение могло привести к дальнейшим осложнениям.

— Именно так, шеф! — ответил он.

— Мне кажется, я часто вижу тебя на стадионе.

— Возможно, я бываю там на каждом футбольном матче.

— А как вы собираетесь сыграть на следующей неделе?

— Мы обязательно выиграем.

— Уверен?

— Тигр… — он запнулся, ему не следовало делать имя Тигра предметом разговора, чтобы избежать различных пересудов. — Тренер сказал, что мы победим.

— Ну, что ж, вот и отлично. Пауза.

— А вы пойдете на этот матч?

— Конечно, пойду!

— Мы будем играть на выезде, шеф!

— Какая разница!

Понс промолчал, хотя знал очень хорошо, что разница есть, и очень существенная. В отличие от игр на своем поле, — у себя в городе шеф полиции имеет право бесплатно посещать стадион, так как находится там при исполнении служебных обязанностей, — игры на выезде он не всегда мог посещать бесплатно. Хотя даже в другом городе он обычно связывается с шефом местной полиции, которого хорошо знает и достает себе место за воротами. Попе понимал, что наступил на больную мозоль Джона Полдаски, и не хотел, чтобы тот разозлился на него, по крайней мере, сейчас.

— Ну, так какая же разница, черт возьми? — спросил шеф полиции.

Несомненно, тон этого вопроса имел презрительный оттенок.

— Никакой разницы, шеф, абсолютно, — наконец сказал Понс, надеясь, что ирония еще не целиком овладела шефом полиции.

— Сколько тебе лет… де Леон? — тон вопроса носил уже зловещий характер.

— Шестнадцать, — ответил Понс. — Почти семнадцать, — уточнил он.

— Так что же тут произошло? Вопрос застал Понса врасплох.

— Он чуть меня не зашиб, вот что случилось, — послышалось едва внятное бормотание из кабинки, где сидел мистер Маммер.

— Кто там еще? — Шеф полиции строго посмотрел в его сторону.

Правая рука легла на кобуру пистолета.

— Мистер Маммер, — Понс едва разобрал ответ.

— Ах, это вы… мистер Маммер, — вспомнил о нем Полдаски, убирая руку с кобуры и возвращая ее к блокноту. — Какого черта вы там торчите, мистер Маммер?!

— Я только что сказал вам…

— Сколько вам лет?

— А-а? Что вы спросили, шеф?

Мистер Голден, один из учителей, приводивших в чувство Маммера, ответил за него:

— Он все еще не совсем пришел в себя, шеф. Он был здесь тяжело травмирован.

— Что с ним стряслось?

— Ну, насколько мне известно, Понс налетел на него и сбил с ног.

— Ах, вот в чем дело! — Полдаски снова повернулся к парню. — Де Леон… какого черта… почему ты не сказал мне об этом ни слова!

— Шеф, я пытался рассказать и об этом… я собирался…

— Не пытайся увиливать от ответа.