Больше не игрушка

4

САША.

Когда эйфория начала спадать, до меня дошёл весь смысл моей спонтанной выходки и в душе пробудился страх. Нет, о том что сбежала я вовсе не жалела, но... что же мне делать дальше?

На дворе стоял конец октября, курточка Ирины была тёплой, но вот я сама одета для поездки в машине, а никак не для прогулок по улице. Уши, как говорится, уже свернулись в трубочку, да и пальцы в лёгких ботиночках на шпильке поджались и онемели от холода. Это и позволило разработать план дальнейших действий на сегодня.

Проверила сумочку Иры на наличие паспорта и, облегчённо выдохнув, спросила у прохожих, где находится ближайшая гостиница. Уверенно направляясь в указанную сторону, я скользила взглядом по вывескам попадающихся по пути магазинов. Гардероб-то однозначно нужно обновлять, а то мой новомодный костюм и обувь точно не смотрятся с украденными дешёвыми вещами. Подходящего магазина не нашла, зато наткнулась на салон красоты. Идея сменить имидж вспыхнула в моём, похоже, уже напрочь отмороженном мозге, красными неоновыми буквами.

Не дав себе времени передумать, я потянула скрипнувшую дверь. В нос сразу ударил запах краски для волос и приятного парфюма. Помещение со стойкой администратора представляло собой комнатушку метра три на три. Оглядев знававший лучшие времена потёртый диванчик, я счастливо улыбнулась. Увидел бы меня сейчас Алекс, точно покрутил бы пальцем у виска. Он-то раскошеливался на дорогущий салон, в который очередь на месяц вперёд расписана, а я радуюсь дешёвой забегаловке как родной. Да и клиенты здесь, похоже, были редкостью, ибо совсем юная девчонка-администратор при моём появлении стремительно вскочила со своего места, встречая радушной улыбкой.

– Здравствуйте, чем могу быть полезна?

– Мне нужна покраска волос и бровей, – посмотрев на вновь ободранный зубами лак с ногтя правого указательного пальца, продолжила: – Ну и маникюр, пожалуй, не помешает.

В общем, вышла я из гостеприимного и уютно-тёплого места на морозный воздух жгучей брюнеткой с ярко-оранжевыми ноготками, чувствуя себя совершенно обновлённой и безумно счастливой. Пока мастер возился с моими волосами, я поинтересовалась, где поблизости можно купить брюки и тёплую кофту, на что меня отправили... на рынок, расположенный буквально в квартале от салона. Вот честно, я чуть не завизжала от восторга. Рынок – это же то место, где люди торгуются? В бутиках-то я такого удовольствия была лишена, так что сейчас преисполнилась желанием попробовать, каково это!

Заглянув в отделение банка, сняла с заветной карточки максимально разрешённые в день триста тысяч рублей, половину сразу же поменяла на доллары. Я же не в курсе, какая валюта приветствуется на рынке.

Выбрав самую неразговорчивую продавщицу, не навязывающую своего мнения, да и в принципе смотрящую на окружающую действительность усталым взглядом, я примерила понравившиеся джинсы. Покрутившись возле зеркала, деловито спросила:

– Сколько вы за них хотите?

– Полторы тысячи, – отозвалась она вяло.

Хм, недорого... Но я же хотела поторговаться...

– Ой, у меня столько нет, – состроила я жалобную мордашку. – Давайте за тысячу возьму? – и ресничками так хлоп-хлоп.

Окинув меня взглядом, женщина усмехнулась и пробормотала:

– Студентка, что ли?

– Да, – вздохнула я грустно.

– Ну бери, чего уж там. У самой дочь учится, знаю, как нелегко вам приходится.

– Спасибо, – просияла я в счастливой улыбке, невероятно гордясь собой.

Это ж надо, первый опыт в выбивании скидки и такой результат!

Достав из сумочки зелёные купюры, положила в протянутую ладонь тысячу долларов. Лицо у женщины почему-то вытянулось. Медленно переведя взгляд с купюр на меня, она состроила физиономию полную сострадания и пробубнила себе под нос:

– Такая молоденькая и дурочка. Бедные твои родители, наверное, грешили много, раз их бог так наказал... Это хорошо ещё, что я тебе попалась, а так ободрали бы, как липку! Вот забирай обратно!

Взяв протянутые мне девятьсот долларов, я наконец сообразила: она просила тысячу рублей!

– Но... Сто долларов это шесть тысяч, – усомнилась я в кристальной честности дамы, довольно-таки округлив сумму в меньшую сторону.

– А ну пошла отсюда! Скажи спасибо, что остальные вернула! – заголосила она, замахав на меня руками.

Испуганно отпрянув, я едва не заткнула уши, защищая их от оглушающего крика. Мгновенно став пунцовой, я поспешила уйти как можно дальше от озлобленной продавщицы. Вот странно, обманула и обругала она меня, а стыдно почему-то мне... И ещё, я совершенно не понимаю, за что она так, я ведь ничего плохого ей не сделала.

– Девочка, – окликнула меня другая женщина, когда я уже почти добежала до конца ряда. – Подойди-ка ко мне.

Когда я несмело приблизилась, она тепло улыбнулась, успокаивающе сообщив:

– Не обращай внимания на Оксанку, она всегда была жадной хабалкой, и уж точно не заслуживает твоих слёз.

– Спасибо, но я не реву, – шмыгнула я покрасневшим от холода носом.

– Что, поди-ка, обобрала она тебя совсем? Давай хоть шапку тебе подарю, замёрзла ж как суслик.

– Не надо, я в состоянии оплатить. А вы можете помочь мне подобрать необходимые вещи? – поинтересовалась я с надеждой.

– Залетай! Оденем тебя как принцессу!

– Как принцессу не стоит, околею ведь окончательно, давайте как...

– Герду? – рассмеялась она в ответ, на что я смущённо кивнула.

Откровенно говоря, я и не представляла, что на пятнадцать тысяч рублей можно купить столько вещей... Посмотрев на себя в зеркало, я едва не прослезилась от умиления, увидев не красотку Александру Воеводину, а обычную девушку. Простая вязаная шапка и шарф белого цвета, надёжно защищающие от холода и скрывающие половину лица. Бежевая курточка, простенькие джинсы поверх тёплых колготок и удобные берцы со шнуровкой до середины икры.

Оглядев внушительную подошву, я хихикнула и поделилась с улыбчивой продавщицей своим наблюдением:

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍