От заката до рассвета (СИ) - Инфинити Инна

Тоже вот мода пошла среди московских телочек на этот коктейль. Еще несколько лет назад они все поголовно пили мохито, а теперь у них в тренде апероль. Но на самом деле так даже лучше. С апероля их быстрее уносит.

Девица замечает, что я прошелся по ней взглядом и тоже скашивает глаза в мою сторону. Мгновение изучает меня, а потом слегка улыбается.

— Одинокий вечер? — спрашиваю ее.

— Скорее просто скучный, — откидывает длинную прядь волос назад. — А у тебя одинокий?

— Да, представь себе, все друзья меня кинули из-за своих жен и девушек.

Она тихо смеется.

— А меня мои подруги из-за своих мужей и парней.

Хмыкаю и делаю глоток виски. Затем снова поворачиваюсь к ней.

— Егор, — протягиваю руку.

— Кристина, — отвечает на мое рукопожатие.

Улыбку с моего лица тут же сносит порывом ветра. Только этого мне еще не хватало. Резко от нее отворачиваюсь, достаю из кошелька несколько смятых купюр, бросаю на барную стойку, встаю и ухожу из заведения.

На лестнице по дороге на первый этаж меня догоняет цокот шпилек.

— Егор, я что-то сделала не так? — растерянно спрашивает отштукатуренная.

— Сорри, детка, но у меня аллергия на имя Кристина. — И больше ее не слушая, я выбегаю из бара.

Глава 4. Предатели

Прохладный московский вечер приятно освежает разгоряченное алкоголем лицо. Уже десять вечера, но еще не темно. На самом деле в Москве практически белые ночи в это время.

Я прикуриваю сигарету и иду вверх по Пятницкой улице, снова погрузившись в мысли о ней. Могло ли все сложиться иначе, если бы однажды на появился Максим? Была бы Кристина со мной? Или бы все равно меня бросила?

Хочется верить, что она была бы со мной. Я бы поехал вслед за ней в Америку. В Гарвард я бы вряд ли поступил, но в какой-нибудь универ попроще недалеко от Бостона вполне мог перевестись из МГИМО. Все могло бы сложиться иначе, не появись Максим. Не появись у меня единственный лучший друг в жизни.

Я ненавижу Макса за то, что Кристина выбрала его, так же сильно, как люблю его за нашу дружбу. Достаю из кармана телефон и зачем-то ему звоню.

— Алло, — раздается его бодрый голос после третьего гудка.

— Привет, Макс. Как жизнь?

— Привет, Егор. Все в порядке, весь в семейных хлопотах. — Слегка смеется. — Как твои дела? Давно не виделись с тобой, из-за Кристининых родов времени совсем ни на что не оставалось. Давай как-нибудь встретимся?

— Я в порядке, но вдруг осознал, что вы все меня кинули. Я звонил сегодня Косте, Глебу и Антохе с предложением покутить, как раньше, и все трое меня опрокинули из-за своих баб. Тебе я даже не стал набирать, ты ведь у нас дорогу в ночные заведения уже давно забыл.

Макс на том конце провода слегка смеется.

— Егор, нам уже всем по тридцатнику или около того.

— И что???

— Пора уже когда-нибудь завязывать и передавать эстафету более молодым.

— Фу, какие вы все скучные! Как пенсионеры.

Макс снова смеется.

— Как жизнь вообще у тебя? Мы ведь с моего дня рождения в конце апреля не виделись. Что нового?

— Да ничего нового, все такая же серая безнадега, как и обычно. В последнее время на работе был большой загруз, поэтому совсем никуда не выбирался. Сегодня вот первый раз за месяц.

— Где ты?

— Вышел сейчас из BQ на Новокузнецкой и иду вверх по Пятницкой. Там оказалось как-то скучновато. Поищу что-нибудь повеселее.

— Мда, BQ — это тема… — Макс протянул с ностальгией. Я даже чувствую, как он задумчиво улыбнулся. Еще бы! Когда-то Самойлов в этом баре не одну ночь отжигал.

— Ну вот сиди теперь и вспоминай с ностальгией, семейный ты наш.

— Егор, ты неисправим. Ладно, так мы встретимся с тобой? Я хоть и семейный, но пиво вечером с другом мне никто пить не запрещает.

— Давай через выходные. Я в следующий четверг в командировку в Вену улетаю, вернусь поздно в воскресенье.

— Отлично, давай тогда в «16 тонн» в субботу через выходные?

— Да, давай в «16 тонн». По времени тогда ближе к делу договоримся.

— Ага, хорошо. Давай, удачно тебе потусить.

Я хмыкаю.

— Ну спасибо за пожелание. Давай, пока.

Я кладу трубку и убираю телефон в карман. На душе сразу стало полегче. Разговор с лучшим другом — даже просто ни о чем — обладает каким-то целебным свойством. Даже если этот лучший друг женат на девушке, которую ты любишь.

Я дохожу до Балчуга, перехожу Чугунный мост и сворачиваю на Болотную улицу. Через 10 минут я захожу в один из моднейших столичных клубов Gipsy. Когда-то мы с Максом, Костей, Тохой и Глебом зависали тут все выходные подряд. Теперь я зависаю тут один.

Какие же они все предатели!

На танцполе уже дергается приличное количество людей. У барной стойки толпятся в очереди за коктейлями.

— Двойной виски, — склоняюсь к уху бармена. Он меня узнает, я его тоже, и мы жмем друг другу руки. Стас работает барменом в Gipsy уже лет пять и постоянных клиентов знает в лицо.

Любимый алкогольный напиток приятно греет горло и затуманивает сознание. После еще одной порции я иду на танцпол. Одна песня, вторая, третья и вот уже какая-то шатенка положила мне руки на плечи. Две песни мы танцуем с ней вместе, а потом идем к бару. Я беру себе еще виски, а ей апероль.

Мы ударяемся стеклом за знакомство, пытаемся назвать друг другу на ухо наши имена, но из-за музыки ни черта не слышно. Впрочем, мне глубоко наплевать, как ее зовут. Допив напитки, мы возвращаемся на танцпол. Еще несколько песен и вот мы уже целуемся. Потом еще три трека, и я увожу ее из этого клуба. В такси по дороге ко мне она совсем не возражает против того, чтобы я мял ее грудь. Ну а у меня дома она уже сама не стесняется. Люблю, когда девушка не ломается, не набивает себе зачем-то цену, а сразу приступает к тому, зачем ко мне приехала.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Глава 5. Мать

Утром я просыпаюсь от громкого хлопка входной двери моей квартиры-студии.

— Ой! — вскрикивает новая знакомая и смущенно натягивает на себя одеяло.

Я перевожу взгляд на дверь и вижу свою мать. Она стоит, скрестив руки, и вскинув бровь.

— А почему ты без предупреждения? — бурчу ей сонным голосом.

— С каких это пор я должна спрашивать разрешения у сына, чтобы навестить его?

— С тех пор, как твой сын стал совершеннолетним и имеет личную жизнь. — Я поворачиваюсь к смущенной девице из клуба. — Это моя мама Светлана Михайловна. — Затем оборачиваюсь к матери. — Мам, это… — И я запинаюсь. А как ее зовут-то???

— Алиса, — заканчивает за меня моя ночная подружка.

— Очень приятно, Алиса, — цедит мать, придирчиво ее осматривая и продолжая стоять со скрещенными руками.

— И мне, Светлана Михайловна, — пищит девушка.

Мать разворачивается и направляется к кухонной зоне. Открывает холодильник и смотрит содержимое.

— Егор, а ты питаешься чем-нибудь кроме алкоголя и сосисок?

— Дома нет.

— Все понятно, — она закрывает холодильник и разворачивается к нам. — Я в магазин за продуктами.

Мать уходит, и девушка, наконец, перестает дрожать. Я поворачиваю к ней голову.

— Детка, тебе пора. Ванная помнишь, где.

Она послушно кивает головой и встает с кровати, обмотавшись одеялом. Я только закатываю глаза. Ночью она продемонстрировала мне все свои прелести, а сейчас заматывается передо в одеяло. Телки такие телки.

Через 10 минут я вызываю Алисе такси и сам иду в ванную. Прохладный душ отрезвляет. Я не спешу из него выходить, хочу прочистить сознание получше. Когда я возвращаюсь из ванной, мама уже раскладывает продукты в холодильник.

— И кто это была? — недовольно спрашивает, даже не глядя на меня.

— Я же вас познакомил. Алиса. — Я застилаю кровать и ложусь сверху.

— Имя я запомнила. Это твоя девушка? У вас серьезные отношения? — с издевкой спрашивает.