Дмитрий Плазмер - Посиделки с Олегом. Сборник рассказов

- Знаешь, ты не права насчет вселенной, - лег кот рядом с батареей тотчас с нею слившись в единое целое.

Батареи отопления в их квартире были стары, чугунные, гармошкой. Дальше фразу продолжила батарея, двигая своими секциями будто ртом:

- На самом деле мироздание представляет собой рабочий стол компьютера, а люди в ней – это всего лишь выполняющие определенные функции компьютерные программы, и пользователь волен решать какую из них запустить на выполнение, а какую – закрыть.

- И что же происходит после закрытия?

- Возьми  блокнот и ручку, - ползала батарея по полу.

- Хорошо, - выполнила Диметра.

- Ложилась печатью пыльца.

- Ложилась печатью пыльца, - записала.

- Были сочными  травы.

- Были сочными травы.

- У ночи нет лица.

- У ночи нет лица.

- Оборотни подземельные правы.

- Оборотни подземельные правы.

- Какие красивые стихи, Медузочка, - подошел сзади Олег.

- Их.. Мне… Продиктовала.. – Посмотрев на стоящую неподвижно на свое месте батарею, как ей и полагалось, Диметра прервала фразу. – Не важно…

- А я так сон только что видел – закачаешься, - повел в спальню он. – Будто из стены в нешей ванной открывается выход на огромное пшеничное поле, и над ним на небе висит не одно солнце, а целых три.

- Вот это да!.. А я такое видела!

- Завтра расскажешь, нам на работу вставать. Так что спокойной ночи, милая.

- Спокойной ночи.

До конца рабочего дня Диметры оставалось полчаса, последний клиент ушел, оставалось только ввести в компьютер результаты тестов и сформировать отчет, когда раздался стук в дверь ее кабинета.

- Войдите, - удивившись, пригласила она.

Дверь в тот вечер медленно открылась, из-за нее показалась хорошо знакомая рука с тонкими длинными пальцами и аккуратно коротко постриженными ногтями, держащая огромную белую розу.

- Привет, дорогая.

Темно-синие кеды с толстыми длинными белыми шнурками, одетые без нижнего белья тонкие летние темно-синие облегающие джинсы, заканчивающиеся широким черным кожаным ремнем с большой квадратной блестяще серебристой пряжкой, чуть обнажающая и подчеркивающая плоскость живота и стоячесть сосков одетая на голое тело тонкая белая майка с красными по диагонали полосами и точно такими же  красными буквами и английскими словами разного, местами газетного шрифта, призванные скрыть расширенность зрачков, характерный прищур уберечь от света солнцезащитные очки с массивной черной  оправой и закрывающими половину лица круглыми желтыми стеклами, хорошо пепельные короткие волосы с растрепавшейся от ветра челкой, легкий мужской аромат с летними огуречными нотками, плавна грациозная походка –от Олега невозможно было оторвать взгляд.

- Любимый! Вот это сюрприз, - взяла цветок она, обняв.

- Я знал, что ты обрадуешься.

- Еще бы. Мне тут еще минут двадцать торчать. Хочешь холодного чая?

- О-о-о, с удовольствием.

- Сейчас, - налила в кружку чая с малиновым вкусом Диметра.

- Та-а-а-к, а это что такое? – вошла в кабинет полная женщина в возрасте. – Чаи в рабочее время гоняете?

- Ну, вообще-то я клиент, - быстро нашелся Олег, чтобы не подставлять любимую.

- Клиент значит? – не поверила негативно настроенная женщина, разглядывая и тот час попадая под его обаяние. – И что же Вас беспокоит?

- Ой, вызнаете, вид крови.

- Вы боитесь крови? Что ж, весьма распространенная фобия.

- Нет. Когда делаю операцию, то у меня возникает непреодолимое желание ею измазаться, попробовать ее на вкус.

- Боюсь, это не по нашей части, - указала взглядом на дверь ошарашенная женщина, после чего обратилась к Диметре, - Ты тоже можешь идти, я распечатаю отчет.

- Всего доброго, - попрощался Олег.

- И Вам не хворать.

- Твоя начальница? – повернул ключ зажигания он.

- Угу. Она не всегда такая. Просто на днях была комиссия, шерстили всю документацию.

- А-а, так это везде так, - вдавил в пол педаль газа Олег. –У нас что ни месяц, то комиссия, то линейный контроль. Ничего, сейчас расслабимся.

Здание Дома Культуры выглядело не приветливо: фасад с облупившейся краской, стоящие возле широкой лестницы пивные бутылки и окурки,  треснутые стекла, взвесь вековой пыли внутри – настоящий ад для астматиков и разного рода чистюль.

- Кай, Медуза! – воскликнул пожилой мужчина в черных сандалиях, черный костюмного типа брюках, не скрывающей пивного живота синей рубашке, старых очках в роговой оправе, подчеркивающих его седые волосы.

- Здравствуйте, Эммануил Давидович,- по-мужски подал руку Олег.

- Вы пропустили все самое интересное, осталась только «Красная шапочка».

Если окинуть взором все происходящее, то гости вечера сгруппировывались по возрастному признаку. Олег и Диметра, естественно, прибились  к компании самого пожилого гостя – организатора и бессменного руководителя  Эммануила Лихтенштейна потому что со старшим  поколением всегда было о чем подискутировать.

- Ну и как «Красная шапочка»?

- О, как же изменился мир, как же поменялись времена - вздохнул Эммануил Давидович, усаживаясь за стол напротив Олега и Диметры.

- Ерунда! Мир прежний и времена всегда одинаковые, - возразил Олег.

- Попробовали бы они в советское время выйти голышом на сцену и, извините, совокупиться.

- Ну что Вы людей-то в заблуждение вводите? Вас послушать – в советское время все было прекрасно и удивительно. А репрессии? А карательная психиатрия?

- За то в наше время не было такого разврата! Где это видано: голый мужик в костюме волка совокупляется в полуголой Красной Шапочкой?

- Похоже, мы пропустили самое интересное, - взял два бокала бесплатного шампанского у проходившего мимо официанта Олег.

- Спектакль еще продолжается, - с грустью в голосе пояснил Эммануил Давидович. – В жестокое время вы живете, молодые люди.

- Да ладно. А что, раньше не было жестокости, ксенофобии? Мы болели за Спартак, а ребята с соседней улицы уже не помню за кого. Каждый вечер мы били, били нас, шли стенка на стенку, в советское время.

- Уж чего-чего, а ксенофобии не было. Помню, со мной в классе учился грузин. Так мы максимум могли посмеяться над его акцентом, но чтобы убивать, - посмотрел он укоризненно на Диметру, впоследствии продолжив – И мы хотя бы во что-то верили. Я внучку сколько раз спрашивал: «молодежь, во что вы верите, какие у вас идеалы», а она в ответ лишь включает свой речитатив на полную громкость. Вот Вы. Да, девушка, Вы. Вот у Вас какие в жизни идеалы? Во что Вы верите? Какая у Вас мечта в жизни самая главная?

- Я верю в окончательную победу в мире духа над телом, - ни чуть не задумываясь ответила Диметра. – А что касается мечты… Я живу с Олегом – моим любимым мужчиной. Мечта сбылась.