Саманта Янг - По дороге к нашей любви (ЛП)

- Собаку, - Натан так рассмеялся, что еле взял себя в руки, чтобы продолжить, - звали Граф, и он прожил у нас около четырнадцати месяцев, пока мой сын не решил, что Граф будет стоить дороже не будучи домашним питомцем.

- О Боже, - Нейт снова застонал и стрельнул на меня неприличным взглядом. - Тебе обязательно было спросить про собаку!

 Сильви практически плакала от смеха.

 Интрига росла. Я хихикнула:

- И что ты сделал?

- Сделал? - Натан откинулся назад, кивнув головой на сына. - Ну, он в течение нескольких месяцев доканывал маму и меня купить доску для серфинга, и мы продолжали отказывать, потому что не хотели отпускать его на воду без опытного человека. Однажды, когда он пошел с Кэмом и его родителями на пляж, мы позволили ему взять Графа. Он на несколько минут выпал из поля зрения Элен и Энди, что и позволило произойти случившемуся.

У Нейта было болезненное выражение лица.

- Он встретил серферов и начал с ними болтать. В конце концов, спросил их не согласны ли они продать ему доску.

Мои глаза расширились от ужаса.

- Нейт, ты же не сделал этого?

Он поморщился?

- Мне было одиннадцать.

- Ага, значит, точно понимал, что делаешь, - Сильви вытерла глаза.

- Как ты догадалась, - продолжал Натан, - парень сказал, что продаст доску за Графа.

- Ты отдал им Графа? Ты потом вернул его назад?

- Нет, - Натан покачал головой. - После того, как Энди понял что произошло, он вернулся, пытаясь найти их, но они ушли. Какое-то время я ходил искать их каждые выходные, но так и не встретил их.

Я поцокала языком:

- Это жестоко, Нейт.

- Эй, - он указал на меня пальцем. - Это не вся хрень. Позже той ночью я понял, что повел себя как дебил и чувствовал себя отвратительно.

- Чувствовал себя отвратительно? - хмыкнул Натан. - Ты выплакал все глаза.

Я сжала губы, чтобы удержаться от смеха.

Нейт нахмурился:

- Мужская скупая слеза. Мужская скупая слеза сожаления.

- Думаю, вопрос о новой собаке отпал? - поддразнила я.

Сильви усмехнулась:

- Мы боялись предположить на что он ее выменяет.

Хлопнув ладонями по коленям, Нейт проигнорировал наши насмешки и встал.

- Прекрасно, если вы закончили меня мучить, то я собираюсь показать Лив ту тюрьму, в которой, вы, ребята, держали меня восемнадцать лет.

Он взял меня за руку, вытянув с кресла, и я заговорщически улыбнулась его родителям, позволяя отвести себя в дом.

Тюрьмой оказалась его спальня. И тюрьмой она не была. Это была типичная комната подростка. На стенах плакаты инди-групп, повсюду разбросаны книги и комиксы. Мои глаза смотрели мимо синих стен и синего одеяла на двуспальной кровати, устремившись прямо на фотографии. Было ясно, что с самого раннего возраста Нейт любил фотографировать. Было несколько красивых снимков Лоннидри и пляжа, но в основном это были фотографии родителей и друзей. Я улыбнулась, увидев как он сам, Кэм и Пити дурачатся… в основном на пляже.

Двигаясь от одного изображения к другому, я заметила, что на них все чаще стала появляться девушка. Мое сердце начало колотиться с бешеной силой, а Нейт в это время тихо стоял, прислонившись к двери, давая возможность мне вдоволь насмотреться. Наконец, мои глаза остановились на одной фотографии, выделенной им среди остальных. Она стояла на прикроватной тумбочке. Я села на кровать и потянулась к ней, чувствуя, как боль пронзает мою грудь.

Это была та же девушка.

Она сидела на низкой кирпичной стене и улыбалась в камеру, ее длинные светлые волосы развивались. Позади нее стоял он, щурясь от солнца. Она была маленькая, бледная и стройная с тонкими, нежными чертами лица и красивой улыбкой. В белом летнем платье, она выглядела словно ангел, полностью подтверждая описание Нейта.

Неожиданно для себя, я спросила:

- Алана?

Нейт не ответил, я подняла глаза от фотографии в моих руках на него. Он шагнул ко мне и кивнул:

- Алана.

 Я поставила фотографию на место и искренне прошептала:

- Она была очень красивая, Нейт.

- Я сделал эту фотографию за несколько недель, до того, как мы узнали о лимфоме.

 Пытаясь найти слова, я спросила еле слышно:

- Ее семья все еще живет здесь?

- Да.

Он подошел ко мне. Усевшись рядом со мной, он уставился на стену перед нами, где висело множество фотографий с ней. Мой взгляд упал на одну, снятую кем-то другим. Долговязая подростковая версия Нейта, мальчишеская, но не менее красивая, стояла позади молодой Аланы, обнимая ее за талию. Она прислонилась к нему, сжимая в своих руках его руки. Они оба улыбались. Казались такими счастливыми. Такими невинными.

Они понятия не имели, что их ждет.

Задыхаясь от слез, я поспешно отвернулась от снимка, не в состоянии избавиться от жжения в груди.

- Ага, ее семья по-прежнему живет здесь. Я с ними не общаюсь.

- Почему?

Нейт мрачно пожал плечами, его глаза сузились в раздумье.

- Я провел большую часть детства Аланы, удерживая ее на безопасном расстоянии вдали от отчима.

- Он бил ее?

- Нет. С этим мы могли бы что-нибудь сделать. Нет, это был эмоциональное насилие и словесное оскорбление. Все время. Он поступал так же с ее мамой, но мать позволяла этому происходить. Когда Алане поставили диагноз, он остановился. Он отстранился. Но ущерб уже был нанесен. Алана была тихой и неуверенной, никогда не могла постоять за себя. За нее сражался я. Он сделал это с ней. А мать смотрела сквозь пальцы. Я бы сказал, что Алана была кроткой, но мужество, что она показала, умирая... Она была храброй настолько, насколько это имело значение. Когда она умерла, я вычеркнул из своей жизни ее родителей.

Я успокаивающе потерла его плечо:

- Алане повезло, что у нее был ты.

Он мягко улыбнулся, с отстранённым выражением лица.

- У нас было местечко на пляже, недалеко от гольф-клуба, где мы встречались, когда он портил ей день. Мы просто сидели. - Он пожал плечами. - Просто сидели в полной тишине. Она не нуждалась в разговорах. Она просто хотела, чтобы я был рядом с ней. Это заставляло чувствовать себя необходимым.

Слезы снова начали меня душить, и я не могла ничего сказать.

Когда он посмотрел на меня, его лицо смягчилось от мерцания непролитых слез в моих глазах.

- Я не спал с ней, - грубо известил он меня.

 Удивление отразилось на моем лице, и Нейт невесело засмеялся.

- Мы оба были девственниками. Ты можешь в это поверить?

- Ты? Нет, - ответила я честно.

- Мать Аланы была ярой католичкой. Алана не верила в секс до брака.

- Такие принципы редки в наши дни.

Его рот слегка изогнулся.