Ингрид Питт - Вампиры. Опасные связи

— Конечно. — Пенни махнула рукой. «Невероятно. Я, наверное, сошла с ума, этого не может быть на самом деле. Какого черта?» — Тогда идите. Да. Идите.

Кармин не позволила Пенни сопровождать ее наверх. Они поспорили насчет этого, но в конце концов Пенни сдалась. Она принялась мерить шагами холл, но так ничего и не услышала. Наконец наверху послышались шаги — кто-то направлялся в ванную. Раздался плеск воды, затем по лестнице спустилась Кармин.

— И все? — спросила Пенни.

Она ожидала увидеть в женщине какую-то перемену. Но ничего особенного не заметила — лишь ее бледные щеки чуть порозовели.

— На сегодня все, — объяснила Кармин. — А сейчас мне нужно идти. Наблюдайте за его состоянием в течение сорока восьми часов.

Она сняла с крючка плащ и собралась надеть.

— Постойте! — воскликнула Пенни.

— Да?

— Зачем вы это делаете? Я хочу сказать… если вы говорите правду и вы действительно… — Она не смогла заставить себя произнести это слово. — Вам что-то от меня нужно?

— Разумеется, — сказала Кармин. — Деньги.

Пенни меньше всего ожидала подобного ответа; ошарашенная, она заморгала.

— Что?

Кармин пожала плечами:

— Всем нужно как-то зарабатывать на жизнь. Если вашему мужу станет лучше и вы решите продолжить лечение, тогда вам придется заплатить мне гонорар.

— Какой гонорар?

— Обычно я прошу десять тысяч — если лечение доведено до конца. В случае, если вы захотите остановиться — на любой стадии, — мы договоримся о процентах.

— Десять… тысяч?

— Мне не хотелось бы показаться невежливой, — произнесла Кармин, — но разве жизнь вашего мужа не стоит этой суммы?

Разумеется, если подумать, она права, это совершенно разумная сделка. Новая машина стоит в два раза дороже, дом — вообще на несколько порядков больше. Как сказала Кармин, сколько стоит жизнь Дэвида? И все же по своей наивности Пенни решила, что женщиной руководит какой-то альтруизм, и открытие, что вампирша не менее реалистична, чем продавец или агент по недвижимости, стало для нее потрясением.

— Это… — Она засмеялась, поперхнулась, затем взяла себя в руки. — Это ведь не министерство здравоохранения назначает такие цены, а?

— Нет, — сказана Кармин. — Должна вас предупредить, что это строго между нами.

С машиной можно и расстаться. За нее дадут по меньшей мере восемь тысяч. Недостающие две будет нетрудно раздобыть.

— Отлично, — решила Пенни. — Если это подействует. — Она прижала руку ко лбу. — Не верю, что я это делаю.

Кармин достала визитку с серебряным обрезом.

— Здесь мой рабочий телефон, — сообщила она. — Позвоните мне послезавтра, и мы посмотрим, что делать дальше.

Пенни взглянула на карточку.

— Кармин Смит, консультант… Это вы так себя называете?

— Полезное слово. Прикрывает множество грешков. — На губах женщины промелькнула улыбка, показавшаяся Пенни зловещей. — До свидания, Пенни. Можно мне называть вас по имени? Мы скоро увидимся.

И она ушла.

В тот вечер Дэвид Блайт не проснулся, он спал всю ночь мирно, как младенец, без помощи снотворных. Вспомнив фильмы, Пенни осмотрела его шею в поисках отметин от зубов. Но ничего не нашла и отправилась спать в соседнюю комнату; ее долго мучила бессонница, периоды бодрствования перемежались кошмарами.

Дэвид проснулся вскоре после семи и сообщил жене, что почти не чувствует боли. Его посеревшие во время болезни шеки тронул едва заметный румянец. Затем он снова уснул. За ланчем он съел полчашки бульона, и его не вырвало. Потом больной опять вздремнул, поел еще и провел спокойную ночь.

На следующее утро Пенни, забыв о соглашении насчет сорока восьми часов, уже в десять набирала номер, указанный на визитке Кармин Смит.

— Ему лучше, — сказала она тонким, напряженным голосом. — Я ничего не понимаю, я не могу поверить, но ему намного лучше!

— Хорошо, — произнесла Кармин с ноткой удовлетворения в голосе. — Десять тысяч, вы не забыли?

— Десять тысяч, — повторила Пенни. — О боже, да.

Кармин приходила в дом еще четыре раза. Каждый раз повторялось то же самое: кофе, затем уединение наверху, во время которого Пенни нервно расхаживала по комнате, затем ванная, прощание. Один раз после визита в спальню Кармин выпила бокал бургундского, и это все. И пока она не спрашивала об оплате, а когда Пенни робко затронула эту тему, лишь покачала головой и сказала, что предпочитает брать деньги после завершения работы. Пенни решила: либо вампирша доверяет ей, либо ее клиенты слишком напуганы, чтобы идти на попятный.

По настоянию Кармин Дэвид ничего не знал о происходящем. Хотя здоровье его быстро улучшалось, он по-прежнему много спал, и визиты вампирши происходили именно в это время. Пенни пыталась облегчить свою совесть, повторяя себе, что, имей ее муж право голоса, он с радостью согласился бы на что угодно, лишь бы не умирать.

Однажды вечером, когда они потягивали ритуальный кофе, Кармин объявила, что сегодняшний визит — последний. Рука Пенни застыла, не донеся чашку до рта.

— Почему? Что случилось?

— Все в порядке. — Кармин поставила кофе на стол. — Просто начальная стадия лечения закончена. Настало время для второй, завершающей стадии.

Она смотрела на Пенни, не отводя взгляда, и та поняла, что не готова к окончательному решению. Кармин объяснила ей — или пыталась объяснить — суть и последствия того, что в конце концов произойдет с Дэвидом. Как он будет жить. Чем он будет питаться. То, что он будет обладать бьющей через край энергией; то, что он не будет стареть и останется таким же, как сейчас… ну, теоретически навсегда. Пенни делала вид, что слушает, но в действительности слова Кармин скользили мимо, не задерживаясь в ее сознании. Она не желала знать подробности; для нее имело значение лишь то, что Дэвид медленно, но верно возвращался к жизни.

Но теперь реальность нанесла Пенни жестокий удар, и ей сделалось нехорошо. Сегодня, если Кармин дойдет до конца, Дэвид станет таким же, как она. Станет вампиром. Теперь Пенни верила в вампиров. Кармин утверждала, что принадлежит к их породе, и, видя чудеса, которые она творила, можно ли было сомневаться в ее словах?

Вампир.

— Я… — начала Пенни, затем до нее дошло, что она сама не знает, что хотела сказать, и она смолкла. Кармин отставила свой кофе; она просто ждала, и наконец Пенни выдавила из себя вопрос: — Что… вы сделаете?

— То же, что и прежде. — Голос Кармин звучал мягко, успокаивающе, он внушал доверие. — Но в большей степени. Я бы не хотела вдаваться в подробности; они могут вас расстроить. Существуют вещи, которые мы… не любим открывать тем, кто не принадлежит к нашему роду.