Безжалостная Империя (ЛП) - Кент Рина

Это больно.

Из-за этого я каждую ночь засыпаю со слезами на глазах.

Но что ранит больше всего, так это мысль о том, что он сделает, когда узнает, что я ношу его ребёнка.

Сегодня я отказалась от ужина с мамой и Люсьеном. Обычно я люблю компанию француза. Он классный и харизматичный и напоминает мне о дяде Джонатане — без пугающей безжалостности. Пока он заставляет маму улыбаться и забывать о своих демонах, я одобряю.

Несмотря на приятную компанию Люсьена, я решаю вернуться в дом папы, надеясь, молясь, чтобы Коул действительно прокрался в мою комнату.

Он не делает этого.

Он не обращает на меня особого внимания за ужином, как будто я не сижу прямо перед ним. Даже Хелен спрашивает меня, возвращаемся ли мы с Коулом в то время, когда мы терпеть не могли друг друга.

Я думаю, что так и есть.

Почему он дал мне все эти мгновения только для того, чтобы забрать их? Мы прекрасно справлялись, вцепившись друг другу в глотки перед свадьбой.

Кого я обманываю? Я ненавидела прежние времена. Он всегда был далеко.

Просто слишком далеко.

Я просматриваю аккаунты Ронана и Эйдена в Instagram, надеясь мельком увидеть фотографию Коула, как чёртова дура.

Эйден посмеялся над тем, как Коул не разговаривает со мной. Этот засранец не заслуживает той огромной услуги, которую я ему оказала.

Несколько дней назад я сказала Эльзе, что помолвка и всё, что было, между нами, были фальшивыми. Хотя она еще не полностью простила его, моё добровольное признание - это только начало.

Я стала такой мягкой за эти дни.

Мой телефон вибрирует, и я сажусь, волнение кружится внутри меня. Это Коул?

Неизвестный номер: Встретимся.

Я сглатываю. Это первый раз, когда он об этом спрашивает. Это из-за того, что произошло на парковке несколько дней назад? Это новый номер. Он продолжает менять их, как будто играет в прятки с мерами безопасности папиной команды.

Неизвестный Номер: Я за забором твоего дома.

Неизвестный Номер: Если ты не выйдешь, я выложу твою голую фотографию на всеобщее обозрение.

Я могу разоблачить его блеф и сказать, что у него нет такой фотографии, но что, если у него есть? Я не могу рисковать кампанией папы или репутацией мамы.

Слезы щиплют мои глаза, когда моя грудь сжимается сама по себе.

Что, чёрт возьми, со мной не так? Почему я оказываюсь в одной неудаче за другой? Сначала Коул, потом беременность, а теперь чёртов сталкер.

Могу ли я быть большим позором для своих родителей?

Я всегда была хорошей девочкой. Когда я начала терять себя? Когда я успела превратиться в этого проклятого неудачника, который каждое утро видит неудачу в зеркале?

Глотая слезы, я печатаю дрожащими пальцами.

Сильвер: Зачем ты это делаешь, Адам?

Неизвестный номер: Потому что я люблю тебя. Помнишь, как эта сучка Эльза приставала к тебе? Это я столкнул её в тот бассейн. Для тебя, любовь моя. За твои прекрасные голубые глаза.

Неизвестный Номер: Я знаю, что ты порвала с Эйденом ради меня. Потому что ты тоже всегда любила меня.

О, Боже.

Он подтолкнул Эльзу из-за меня. Она могла утонуть и умереть.

Я должна увидеть его и положить этому конец.

Спотыкаясь на кровати, я выбегаю из своей комнаты, но меня останавливает широкая рама.

Коул.

Мы стоим перед моей дверью. На нем толстовка с капюшоном и хлопчатобумажные брюки. Его каштановые волосы падают на лоб.

– Куда, чёрт возьми, ты собралась в таком виде?

Я смотрю на себя и понимаю, что на мне только прозрачная футболка большого размера, под которой ничего нет, потому что я хотела соблазнить этого ублюдка.

– Н-никуда.

Он прищуривается, глядя на моё лицо, затем на мою руку, и я подсознательно прячу телефон за спину. Он выхватывает его, и когда я пытаюсь бороться с ним, он использует мой палец, чтобы разблокировать его.

Я даже не вышла из чата.

Он держит его вне досягаемости, и его глаза темнеют с каждой секундой. Черт возьми.

– Так это был Адам. – Говорит он холодно, почти без эмоций. Эта сторона Коула всегда пугала меня до чёртиков.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Я никогда не могу сказать, что он сделает дальше — взбесится ли он или уйдёт.

Хотя я никогда не видел его в ярости, по-настоящему.

– Это то, что ты скрывала от меня, Сильвер?

Я ненавижу, когда он называет меня по имени.

– Я должна встретиться с ним, – бормочу я. – Он опубликует фотографию, и разразится скандал.

– Он не сделает этого.

– Откуда ты это знаешь?

– Если бы она у него была, он бы прикрепил её к тексту и пригрозил тебе ею. Он блефует.

– А что, если это не так?

Он хватает меня за руку и заталкивает в мою комнату, затем прижимает к двери, удерживая на месте.

– Он не сделает. Даже если он это сделает, ты сделаешь только хуже, если встретишься с ним.

– Но...

– Заткнись.

– Коул...

Я умоляю.

– Заткнись нахуй, Сильвер. Я же сказал тебе, что не буду снисходителен, если узнаю сам. – Он достаёт свой телефон и прикладывает его к уху. – Фредерик. Как твои дела? Я думаю, что в саду за домом может быть злоумышленник. Можешь попросить кого-нибудь из охранников проверить?

Я ёрзаю, прижавшись спиной к двери, мои пальцы скручиваются на полу, прежде чем я их отпускаю.

– А он не разозлится, если мы его спровоцируем? – шепчу я.

Коул прикладывает палец к моему рту, заставляя меня замолчать. Однако в моем мозгу есть и другие мысли, например, поцеловать этот палец и рассказать ему всё, что у меня внутри.

– Понятно, – говорит он Фредерику. – Спасибо. Желаю вам хорошо провести вечер.

– И что? – спрашиваю я, как только он вешает трубку.

– Там никого не было. Должно быть, он ушёл.

– А что, если он этого не сделал?

– Что ты собираешься с этим делать? Выйти вот так и встретиться с ним?

– Нет. Я очень торопилась. Я не подумала.

– Кажется, в последнее время ты не часто этим занимаешься.

Это больше похоже на то, что я слишком много думаю.

– Я конфискую твой телефон. Иди спать.

Я смотрю на него сквозь ресницы.

– Ты не будешь спать со мной?

– Я думал, ты ненавидишь меня. Почему ты хочешь, чтобы я переспал с тобой?

Тьфу. Задница.

Я фыркаю, забираясь под одеяло и натягивая его до подбородка. Он выдвигает мой стул и книгу, которую мы читаем для литературы, и садится напротив меня.

– Ты можешь идти. Мне не нужна нянька.

Я стараюсь не казаться расстроенной из-за того, что он предпочитает кресло мне.

– Учитывая, что ты собиралась встретиться со своим стакером в одежде «трахни меня», тебе, очевидно, это нужно. – Говорит он, не отрывая головы от книги.

Грозовой перевал. Подходяще.

– Какое тебе дело? Я думала, ты не собираешься со мной разговаривать.

– Я не собираюсь.

– Ну, сейчас ты явно прав.

– Спи. Ты признаешься завтра.

– Признаешься? Кому?

– Эльзе, которая чуть не утонула из-за тебя. Потому что ты была эгоцентрична и наслаждалась, когда сталкер говорил, что ты красивая.

Слезы покалывают мои веки, и я еще глубже прячусь под простынями.

– Ты же знаешь, что это не так.

– Ага.

– Ты думаешь, я хочу причинить боль другим людям? Что с тобой не так? Ты с ума сошёл?

– Следи за своим грёбаным языком, Сильвер.

– А если я этого не сделаю?

– Спи, – тихо повторяет он.

Я делаю это со слезами на глазах и пустотой в груди.

Впервые с тех пор, как он переехал сюда, Коул не обнимает меня перед сном. Впервые я вызываю у него такое отвращение, что он не хочет ко мне прикасаться.

Я ненавижу себя за то, что ненавижу это.

И я ненавижу его.

Я ненавижу его так сильно, что мечтаю о том, как он обнимет меня.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})