Саит (СИ) - Кострова Валентина Викторовна

— Тебе пора, — шепчу с прерывистым дыханием, смотря на полураскрытые губы перед глазами. Сгребаю остатки силы воли, отталкиваю Саита от себя.

— Дева… — пытается меня удержать, но я выворачиваюсь из его рук, без оглядки убегая.

— Дева! — кричит вслед, вот-вот меня догонит, и я сдамся ему с потрохами.

Забегаю в больницу, бегу не в сторону лифтов, а в административную часть, где много людей. Еще один поворот и прячусь в незаметном выступе между шкафами. Зажимаю себе рот, душу в себе рвущие наружу рыдания. Сквозь слезы замечаю, как Саит пробегает мимо, оглядывается по сторонам. Сползаю по стенке на пол, подтягиваю коленки к самой груди. Сижу неподвижно, потеряв счет во времени. Может прошла минута, может полчаса, но голоса вокруг звучат тише, никто по коридору не бегает и не зовет меня по имени.

Глава 31. Саит

Когда тишина собственной квартиры давит на перепонки, когда от тоски хочется выть на луну и лезть на стену, хорошо, когда есть куда поехать и оказаться совершенно в другой атмосфере. Для меня это родной дом родителей с младшим братом и сестрой.

Приехав поздно ночью, стараюсь тихо зайти в дом. Будь мне лет этак восемь, не раздумывая сейчас проник в спальню отца и матери и улегся между ними. Потом наутро отец бы тихо бурчал поводу того, что я вновь нарушаю личные границы, а мама, улыбаясь, прижимала меня к своей груди.

Слышу шаги со стороны гостиной, замираю. Вряд ли это воры, тут охранная сигнализация и видеонаблюдения как у швейцарского банка. Никогда не понимал почему отец так сильно печется о безопасности, но и не задавал глупых вопросов. Мама как-то обмолвилась, что это своего рода у него пунктик

— Саит? — отец замирает, выйдя со стороны гостиной. На нем темный спортивный костюм, скорей всего прогуливался вдоль залива, размышляя о жизни или анализируя очередную выгоду от будущей сделки.

— Привет, пап, — улыбаюсь, скрывая за улыбкой свое подавленное состояние. Родные глаза прищуриваются. Отец медленно двигается в мою сторону, останавливается в пару шагов от меня. Несколько секунд изучает мое лицо, опускает взгляд на руки, в которых я тереблю ключи от машины.

— Что-то случилось?

— Нет, все нормально.

— Почему ты тогда здесь?

— Я не могу приехать к родителям домой?

— Это меня и настораживает, учитывая, что у тебя есть квартира с отличным видом и куча денег, чтобы не скучать.

— А если ни вид из окна, ни деньги, ничего не может заполнить тоску в груди, что делать? — широко улыбаются те, кто внутри себя прячут грусть.

Отец задумчиво еще раз окидывает меня с ног до головы сканирующим взглядом, разворачивается в сторону своего кабинета. Молча следую за ним. На пороге замираю, наблюдая, как родитель подходит к бару, останавливается перед ним.

— Что ты будешь пить? Есть виски, коньяк, водка. Что полегче или чтобы наверняка повело с первой рюмки? — оглядывается через плечо, зорко следит за моим передвижением по кабинету. Я сажусь в одно из кресел возле камина, закидывая ноги на низкий журнальный столик.

— Никогда не думал, что однажды буду пить с собственным отцом.

— Все бывает в первый раз, мальчик мой, — отец берет два бокала, бутылку виски и идет ко мне. — Выпить с отцом ничего стыдного в этом нет, мы же не женщину делим одну на двоих.

Вот после этих слов я напрягаюсь и впиваюсь пристальным взглядом в лицо папы. Сразу же вспоминаю, как спрашивал Деву о том, была ли она в отношениях с моим отцом, на что получил отрицательный ответ. Вспоминаю, как знакомая Девы, потом врач называли меня отцом ее маленького сына. Все дети Саида Каюма очень сильно на него похожи, а значит…

— Дева Скок тебе знакома? — если я думал, что застану своим вопросом отца врасплох, промахнулся. Он даже бровью не ведет, протягивает мне стакан с виски и смотрит прямо в глаза.

— Знакома.

— Ммм… — залпом выпиваю виски, выхватив стакан из рук отца, шумно втягиваю в себя воздух, сверля тяжелым взглядом своего собеседника.

От всей души впечатывая стакан в столешницу, хватаюсь за бутылку и наливаю виски до самых краев. Вновь выпиваю, давясь под сузившим взглядом отца. Напряжение внутри ослабевает, ухмыляюсь. Меня слегка ведет, так как за день ничего толком не ел, а пить на голодный желудок — залог быстро опьянеть.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Рассматриваю отца, а перед глазами лицо мальчонки Девы. И чем больше я всматриваюсь, тем сильнее убеждаюсь в том, что отец изменил матери, заделал на стороне ребенка, а бывшую любовницу решил подложить под меня. Злость накрывает лавиной, стискиваю стакан в руке с остатками виски на дне. Недолго думая над своими действиями, выплескиваю содержимое стакана отцу в лицо. Еще не успев опустить руку, как получаю смачный удар в челюсть. Удивленно вскидываю глаза на перекошенное от гнева лицо отца.

— Не нарывайся, щенок! — рявкает на меня, возвращаясь на место в кресле. Тяжело дышу, облизываю языком пересохшие губы. Возраст отцу не помеха махать кулаками, удар его уверенный и сильный.

— Хороший удар, — двигаю челюстью. Ноет, но жить буду. Меня окидывают насмешливым взглядом. Наблюдаю, как отец вытирает рукавом лицо, потом снимает куртку и отбрасывает ее на соседнее кресло.

— Ты в курсе, что у тебя есть сын? — мои слова заставляю Саида Каюма застыть с вытянутой рукой, нахмуриться и непонимающе на меня уставиться.

Усмехаюсь, наливая в стакан виски с какой-то внутренней обреченностью. Девушка, которая меня волнует, не дает покоя моим мыслям, влюблена в моего отца, спала со мной из-за него, скрывает от него ребенка. Просто пиздец.

— О чем ты, Саит?

— Дева Скок, — поднимаю бокал, смотрю на отца поверх него. — Твоя любовница. И три года назад у вас с ней были отношения, потому что вашему сыну два года.

— Чушь собачья! Три года назад это ты с ней спал, а никак ни я! И если у нее есть ребенок, то это твой сын! — слова как пули попадают куда попало, то мимо пролетая, то в самом сердце застревая.

Я не понимаю смысла сказанного, но вижу, как отец бледнеет на глазах, смотря на меня стеклянным взглядом. Что значит три года назад я спал с Девой? Мы ведь только недавно с ней познакомились.

Рассеянным взглядом наблюдая, как папа вскакивает на ноги, быстрым шагом направляется к рабочему столу. Он открывает ноутбук, параллельно кому-то начинает звонить, несмотря на то, что уже почти полночь. Что-то в его поведение меня царапает, как наждачной бумагой. Хмурюсь, прижимаю пальцы к вискам. Перед глазами какие-то вспышки, непонятные для меня картинки, как кадры из фильма. Мотаю головой, все рассеивается, вновь в голове пустота.

— Саит! — меня хватают за плечи и встряхивают. Я фокусирую взгляд на строгом лице отца. — Где Скок? Где ты видел пацана?

— В Канаде. В Калгари

Когда человек боится, он либо борется со своим страхом, либо сбегает от него. И если слова отца правда, что Дева родила от меня сына, то она чего-то боится. Или кого-то.

Смотрю на сосредоточенно лицо отца. Мы летим на его самолете в Калгари за сыном. Не понимаю, как я мог забыть наши с Девой отношения. Почему никаких воспоминаний, только пугающая чернота? Теперь можно хоть как-то объяснить мое ненормальное желание обладать Девой и неконтролируемую ревность, когда на горизонте появляются мужики, не скрывающие своего интереса. Но это так себе утешение.

— Почему она скрыла факт беременности? — смотрю в иллюминатор, вопрос звучи больше для себя, но чувствую пристальный взгляд со стороны. Поворачиваю голову, встречаюсь с холодными, как айсберги, глазами отца. Он поджимает губы.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Большинство знакомых мне девушек с радостью вошли бы в нашу семью, родили ребенка и не убегали. Наша фамилия для многих, как известный брэнд. Многие хотят его, но мало кто может себе его позволить, однако Деве чихать на нашу семью. Почему, пап? Что мы с ней сделали такого в прошлом, что она скрывалась?

Отец двигает челюстью, храня молчание. Он не опустится до объяснений, это выше его, а мне они нужны, черт побрал, потому что я важный кусок своей жизни не помню.