Будет жестко (СИ) - Шварц Анна

— Че случилось?

— Ничего. Просто голова болит.

— Как же. По твоему зареванному лицу видно. Что-то с этим ублюдком? Который день дома торчишь и избегаешь разговоров о нем. Не вернулся из другой страны или вернулся женатым?

Скотина.

— Боже. — выдыхаю я. — Тебе что, все знать нужно? Каким боком это тебя касается?

— Таким. Пойду и разобью ему лицо, если он что-то тебе сделал.

Я тихо вздыхаю.

— Скорее тебе разобьют. Просто, кажется, мне изменили. И мы расстанемся. Вот и все.

Брат шарит по мне задумчивым взглядом.

— «Кажется изменили»?

— Не спрашивай, с чего я это поняла. Вообще не хочу об этом говорить.

— Потому что нефиг выбирать богатеньких симпатичных мужиков. На что ты рассчитывала-то…В курсе, сколько им предложений на близкое знакомство поступает за день? — эта скотина будто добивает меня своими словами, и я мысленно рычу, заскрипев зубами. — Не надо такое лицо делать. Лучше херовая правда, которая раз и навсегда спустит тебя на землю. Не выбирай больше таких ублюдков. Спроси у Санька, что у них в Америке богатенькие творят и скажи спасибо, что легко еще отделалась.

— Ты все сказал? — я убираю руки от лица и смотрю на него. — Спасибо. Мне не легче.

— И не должно быть. Страдай. И собирайся давай, нефиг торчать дома.

— Куда? Я не хочу никуда.

— Санек завтра уезжает, надо с ним потусить. Твоя подружайка сказала, что они сейчас торчат в баре, где у них знакомый бармен, так что им делают скидки. Мы с Саньком тебя докинем туда, проследим, чтобы ты хорошенько напилась и выкинула все дерьмо из головы, а потом отвезем домой. Давай.

— Не хочу.

— Я сказал — собирайся. — брат стаскивает меня за ногу на пол, и я с воплем падаю. Затем на меня падают джинсы и футболка, которые я оставила на кресле. — Давай. Я жду. Ты не будешь сегодня ныть в подушку.

— Что, если я хочу ныть в подушку?

— Да мне пофиг, что ты этого хочешь. Неа. — он хватает телефон, к которому я тянусь и прячет к себе в карман. — Сегодня не отдам. Будто бы я не в курсе, как алкоголь стимулирует желание звонить бывшим и плакаться в трубку. Все, одевайся. Не оденешься — в пижаме потащу на улицу. Клянусь.

— Боже, как же ты меня бесишь. — мрачно говорю я. Затем смотрю на джинсы с футболкой. — Я не пойду в этом в бар. Выйди, я хоть нормальные шмотки найду и душ приму.

— Ну ок. — отвечает брат, выпрямляясь. — Я прослежу, учти. Выбью дверь, если закроешься.

*********

Хоть мне не хочется особо как-то красиво одеваться, я, все же, нахожу симпатичную длинную юбку с разрезом до бедра, и красивый топ. И надеваю к ним сандалии на плоской подошве, потому что на улице очень уж душно вечером.

С братом мы доезжаем до бара, где неподалеку нас ждет Саша, затягиваясь сигаретой. Мне перед ним дико стыдно. За то, что ночью ему сказал ненормальный, ответив на телефон. Боже. Я и впрямь встречалась с человеком, который был просто ужасен. С ненормальным психопатом. Почему он казался мне таким привлекательным? Ей-богу, даже его внешность сейчас не вызывает во мне прежнего трепета. Это красивое, до тошноты правильное лицо… бесит меня. Как только я его вспоминаю.

— Извини. — говорю я Саше, когда брат оставляет меня с ним и отходит на шаг в сторону, кого-то вызванивая по телефону. — Ты звонил мне несколько дней назад, тебе нагрубили… В общем, это больше не повторится. Не знаю, как я это позволила сделать.

Он молча слушает меня, а затем, протянув руку, хлопает по голове.

— Забей. — говорит он коротко. — Я вещи хотел собрать твои и привезти. Сегодня только их Ромке передал.

— Да? — я чувствую себя совсем паршиво. — Извини.

— Я же сказал — все нормально.

— Спасибо. — бормочу я и смотрю на его сигарету. — Можно мне тоже? Мне нужно перекурить.

— С каких пор ты куришь? — интересуется Саша, доставая из пачки и передавая мне нужное. Я молча беру сигарету. С каких пор? С тех пор, как начала встречаться с этим ненормальным. Было сложно выдержать его без этого. Не успеваю я наклониться к огоньку зажигалки, как рука брата выдергивает у меня изо рта никотиновую палочку.

— Тебе пизды дать? Если увижу, как твои подружки тебя скуривают — им тоже пропишу. — произносит он. Затем обращается к Саше. — И ты не давай ей курить.

— Боже, угомонись. — прошу я его. — Мне уже двадцать лет.

— И что?

— Кать! — я вижу, как ко мне бежит Алена. Подойдя, она смотрит на моего брата, одними губами сказав «спасибо» и удостаивается его немного искривленных губ. Я не знаю, почему этот дурак так по-свински относится к моим подругам. Несмотря на это, он все равно привел меня к ним, зная, что только они могут меня поддержать.

Алена, тем временем, хватает меня за руки.

— Как ты?

— Да все хорошо. — я немного закатываю глаза. — Правда, ничего такого не случилось у меня. Просто проблемы в отношениях, я немного приуныла и все. Они бывают у всех.

— У тебя нет проблем в отношениях. Они у тебя разрушились, называй все своими словами. — встревает мой брат, вызывая желание его пнуть. Алена открывает рот, посмотрев на меня испуганными глазами.

— Оу. Послушай, ничего страшного. Кать. Ну всякое бывает. — она гладит меня ладошкой по щеке, как ребенка. — Зато он был красивым, ты единственная в универе, кто смог его цепануть себе. — на этих словах мой брат так закатывает глаза, что сразу становится понятно его отношение к профессору. Зато Алена, не замечая этого, продолжает болтать: — Просто воспринимай его, как экземпляр в своей коллекции. У тебя будут парни и лучше, ты у нас красивая и хорошая.

— Ален… все хорошо.

— Ну и отлично. — она, наконец, смотрит на Сашу. Тот отвечает ей таким же задумчивым взглядом, отчего Алена резко отводит свой. — Ну… мы пойдем внутрь? Твой брат с другом с нами будут?

Я киваю.

— Да. Это Саша, если что. Друг моего брата и мой старый знакомый.

— Понятно. Я — Алена. Приятно познакомиться. — она, наконец, позволяет себе улыбнуться ему. — У тебя симпатичные знакомые, Кать.

— Хорош трещать. Он слишком старый для тебя, забудь и вперед, в бар. — прерывает Аленины попытки знакомства брат. Со стороны это выглядит, как приступ ревности, когда он протягивает между ними руку и разворачивает ошалевшую Алену в другую сторону. Но на самом деле я догадываюсь о причинах и закатываю глаза. Он бережет Сашу для меня. Дурак.

Когда этот дурак отходит с Аленой ко входу в бар, Саша украдкой за его спиной протягивает мне недокуренную сигарету. Я тут же хватаю ее и затягиваюсь, с облегчением выдохнув. Боже. По спокойному лицу Саши явно видно, что он не ждет никакой благодарности. Он показал себя сегодня максимально душкой.

Кажется, сегодня я выкину из головы все, что было в недавнем прошлом. Мне правда приятно находиться в такой компании и боль в душе немного проходит.

Даже несмотря на то, что среди девчонок и уже знакомых с водохранилища парней, я замечаю Кирилла. Как только мы появляемся, он тут же находит меня взглядом и очень, очень очень пристально наблюдает за мной. Но держится на расстоянии из-за брата и Саши, которые будто бы охраняют меня.

Если честно — плевать.

Раньше у меня б похолодели руки от страха, что этот придурок помрет. Но сейчас у меня нет причин бояться.

Боже.

Я пью коктейль за коктейлем, общаясь, уже не замечая количество выпитого, и в какой-то момент устало опускаю голову в ладони. Прекрасно. Все это время я жила в постоянном напряжении, а теперь, когда источник этого напряжения увлекся другой девушкой, я могу вернуться к своей обычной жизни. Теперь это ее проблемы и заботы. Что ж, это были те самые максимально токсичные отношения, раз после их завершения я начинаю осознавать, насколько они меня сковывали и напрягали.

Пока мой брат увлечен разговором, я тихо вытаскиваю у него из кармана свой телефон и тихонько снимаю с него блокировку. Батарейки почти нет. Я просто последний раз посмотрю на этого человека. Вот и все. Просто хочу убедиться, что правда его ненавижу и больше ничего не ожидаю.