Училка и мажор

Блин, в кого я превращаюсь? Одержимая нимфоманка, у которой от фотки члена в переписке с парнем за пару секунд промокают трусы.

“Почему молчишь?”

“Дар речи потеряла”

Не спрашивает — утверждает. И прав, что уж…

“Я знал, что ты оценишь”

И смайлик с самой невинной улыбочкой.

“Потрогай себя и сфоткай пальцы. Хочу видеть, насколько ты мокрая”

Ну нет уж, Семён, это уже совсем перебор. Даже не знаю, что быстрее превратиться в пепел: моё лицо или трусы.

“Я не стану делать этого, Семён”

“Тогда просто потрогай”

Я делаю это нечасто. Очень нечасто. Но сейчас это кажется таким же жизненно необходимым, как и дыхание. Ни удержаться, ни стерпеть.

“Ну же, Василина, я хочу знать, когда ты начнёшь. Я тоже начну. А я уже не могу терпеть. Красивого вирта не вышло, уж слишком у тебя офигенные сиськи. Хочу кончить. Вместе?”

Телефон звонком обжигает пальцы. Раньше, чем осознаю, снимаю трубку.

— Ты ведь по переписке не решишься, да?

Бархатный голос ласкает слух, возбуждая ещё сильнее. Я будто нахожусь в каком-то состоянии изменённого сознания.

— Хочу слышать тебя, Василина. Ты будешь делать это стоя или лёжа?

— Я…

Фу-ух. Это слишком возбуждающе. Я слышу всего лишь голос, но ощущения, будто он рядом. Смотрит. Прикасается.

Я лежу на постели. Глаза в потолок, рука медленно сползает к резинке трусиков.

Не могу говорить. Только дышать.

И он всё понимает. Не требует. Шепчет мне то пошлые слова, то ласковые. Командует как мне ласкать себя. Быстрее, медленнее, сильнее давить, слабее…

Глаза я закрываю уже в самый последний момент, когда оргазм сковывает всё тело.

Телефон лежит рядом, но Семён слышит моё дыхание, а я его. Нам сейчас не нужно большего.

Понимаю, что он отключился лишь когда чувствую вибрацию от сообщения.

«Спокойной ночи, Василина»

И тебе спокойной… ночи…