Шейх (СИ) - Ангелос Амира

- Я понимаю, и уже почти привыкла к тому, что ты склонен всё решать за меня. Но как ты мог отправить моего отца, не сказав мне, не дав попрощаться? - произношу едва слышно.

- Насколько я понял, ты не желала его видеть. Все эти дни…

- Даже если не хотела, это не означало что я собираюсь порвать с ним всякие отношения!

Что папа сейчас обо мне подумает? Может быть то, что это я попросила его выслать? Наверняка это будет для него страшному ударом. Внутри растет горечь, боль разливается внутри, никак не получается справиться с этим и взять себя в руки.

- Ошибаешься, Виталия, твой отец сам обратился ко мне, пожелав покинуть страну. К нему прилетела жена и твоя вторая сестра, и все они дружно попросили, чтобы им позволили уехать. Я дал им свой частный самолет. Все они были абсолютно счастливы, что уезжают. - Ты должен был сказать мне! Как ты не понимаешь, что мне больно! Оттого, что лишний раз ты показал - я для тебя никто, игрушка! Подстилка.

- Ты знаешь, что это не так. Не понимаю, зачем ты себя унижаешь. Ты не пленница, не игрушка и уж точно не подстилка. Ты можешь вылететь за отцом, когда захочешь, - с этими словами Кадир выходит из кабинета, резко захлопнув за собой дверь.

А я стою, окаменевшая, точно громом пораженная. Опустошенная.

Он правда это сказал? Я могу уехать? Улететь домой?

Неужели все закончилось?

Глава 32

Вспышка гнева прошла, так же внезапно, как иногда кончается песчаная буря. До поздней ночи я ждала Кадира в нашей комнате, никуда не выходила, отказалась от ужина. Меня трясло. Ощущение было, что надо мной нависло тяжелое свинцовое облако, все мое существо охватило предчувствие неминуемой беды.

Шейх не пришел ночевать. Я задремала под утро, после четырех ночи. Не было сил анализировать то, что произошло. В голову настойчиво лезла мысль: ты надоела ему.

Я ведь знала, что рано или поздно это случится! Но оказалась совершенно не готовой к этому.

Утром меня разбудила Арифа, сказав, что мне уже дважды звонил отец. Я забыла мобильный телефон, который подарил мне Кадир, в гостиной. Вообще я пользовалась им только когда уезжала из дворца без шейха. Он подарил мне телефон именно для этого. Ни разу не звонил мне на него. Я даже не ждала, что позвонит ночью, поэтому про телефон даже не вспомнила…

Номер этого телефона с местной сим-картой я записала отцу еще давно. И сейчас взволнованно перезваниваю, надеясь, что ничего страшного не произошло и папа просто решил объясниться со мной…

- Папа, это я, Вита, - произношу сразу, как слышу знакомый голос в трубке. – Я очень переживала, когда не застала тебя в больнице…

- Мне кажется, ты мне четко дала понять, что больше не приедешь, - холодно говорит отец. Но я все равно слышу в его голосе тревогу и боль.

- Мне просто требовалось время. Жаль, что ты так подумал про меня.

- И все же, уезжая, я просил у шейха разрешения забрать тебя с собой. Но он отказал мне.

- Я… Я поссорилась с ним из-за этого, - признаюсь сдавленно.

- Рискнула поссориться с правителем? И что теперь?

- Кажется, мне пора домой.

- Я тоже так думаю, дочка. И Ксению захвати.

- Ксению? – переспрашиваю изумленно. – Разве она не с вами?

- Разве в этом случае я бы стал просить прихватить ее собой?

- Извини пап, ты меня немного огорошил… Я не знаю где Ксю…

- Ты это серьезно говоришь? Ее мать меня со свету сживет! – восклицает отец.

Мне становится пронзительно грустно. Такое ощущение, что папа только из-за своей жены сделал этот звонок, чтобы плешь не проедала. Я же его особо не интересую… Это ужасно больно осознавать…

- Вита! Почему ты замолчала?

- Мне нечего сказать тебе, прости. Нам лучше попрощаться…

- Стой! О чем ты говоришь? Я жду тебя домой, слышишь? Жду! Хватит играть в игры с шейхом. Он растопчет тебя. Если уже не растоптал.

Тогда почету ты не увез меня, папа? Почему оставил здесь?

Но я не произношу этого вслух.

На другом конце провода ничего не слышно, кроме потрескиваний на линии.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

- Виталия! – снова требовательный окрик.

- Да…

- Пожалуйста, постарайся узнать где Ксения. Ее мать себе места не находит. Эта девчонка нас с ума сведет. Иногда она выходила на связь. Рассказывала, что шейх…

Отец обрывает предложение, а я холодею.

- Продолжай, - произношу резко. – Что шейх? Что ты не договорил?

- Тебе это не понравится.

- Наплевать. Говори!

- Ксения рассказывала матери в последние недели, что шейх снял ей отдельный дворец. Не такой большой как главный. Но она там хозяйка. Говорила, что у них любовь. Вита, я узнал об этом уже по приезду! Иначе конечно рассказал бы тебе… Теперь Ксю перестала выходить на связь, Марина страшно нервничает по этому поводу. Арабы непредсказуемы, а у Ксении острый язык. Марина уже напридумывала себе всяких ужастиков. Мы тут как на иголках. Еще одной эпопеи с международным розыском я не вынесу. У меня и так проблемы на работе. Возможно мне не удастся сохранить свое место…

- Я очень сочувствую тебе, папа, - произношу сдавленно. – Я попробую что-то узнать про Ксю. Но не уверена в своих силах. Шейх куда-то уехал…

- Возможно, к ней! Порасспрашивай во дворце. Слуг, приближенных. Пожалуйста, детка.

- Хорошо.

Попрощавшись с отцом, обещав звонить каждый день, я ошеломленно опускаюсь в кресло, рядом с которым все это время стояла. Неужели это правда, и я делила Кадира все это время? Влюбилась как дура, и верила, что я единственная у него. У меня словно сердце из груди вырвали. Если все окажется именно так – я уеду. Но пока выполню обещание. Расспрошу кого только можно. Даже Раину. Ну и конечно, напрямую спрошу у Кадира. Надеюсь во время этого разговора смогу сдержаться и не выцарапать ему глаза…

Вот только Кадира все не было…

Перед мамой и Нафисой я старалась выглядеть беззаботно. Мы отправились в город, гуляли по магазинчикам. Но конечно же я не смогла полностью утаить от Талии свое состояние.

- Дорогая, что тебя беспокоит? Отъезд отца? Мне жаль, что вы не поговорили… - говорит мне Талия, когда располагаемся в полюбившемся ресторанчике. Он ориентирован на семейные пары, тут всегда много детей, для них целый зал с играми, развлечениями, так что Нафиса сейчас поглощена именно этим, а у нас есть минутка для откровенного разговора.

- Он уехал так неожиданно…

Я не хочу говорить правду, приходится балансировать на грани. Отъезд отца и правда ранил меня, но куда сильнее – наш с ним телефонный разговор. Ну и разумеется больше всего меня пугает то, что шейха до сих пор нет во дворце…

- Да, понимаю. Вам надо было поговорить откровенно. Но это в духе Николая, оставить все в подвешенном состоянии, - вздыхает Талия. – А что у вас с Кадиром? Он пропал… Уехал по делам?

- Наверное…

- В смысле, «наверное»? Ты не знаешь? Он не сказал?

- Мы немного отдалились друг от друга. Думаю, все кончено, - признаюсь тихим голосом.

- Почему ты так решила? Он что-то сказал?

- Да. Что могу возвращаться на родину…

- Уму не постижимо! – восклицает Талия.

- Почему тебя это удивляет? Я с самого начала знала, что это временно…

Мне так хочется рассказать маме всю правду, как меня похитили, что я пережила. Хочется хоть кому-то выплеснуть все что на душе накипело… Но чего я этим добьюсь? Талия будет страдать, переживать за меня. Возненавидит шейха. Я не хочу, чтобы так было, ради сиюминутного облегчения. Но как же я устала изображать из себя подобие Ксении! Все это время, и перед отцом, и перед матерью, я вынуждена играть роль легкомысленной девицы, влюбившейся в шейха, сбежавшей, согласной на временные отношения без любви. Хотя это не так! Иногда мне хочется закричать об этом…

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

- Меня это удивляет, дорогая, потому что я видела отношение к тебе Кадира. Не думала, что он вот так сможет отпустить, - качает головой мама. – Ты можешь рассказать поподробнее, что случилось? Вы поссорились? Я уверена, что он сказал это в сердцах.