Дева в беде, или где будем принца делать, женщина? (СИ) - "Vuya"

— Запугал всех гномов в окрестности, — Дэекен попытался улыбнуться, но вышло так же кисло, как и удивиться.

— Их надо держать в ежовых рукавицах, — погрозил Мэл кулаком в воздух, — а вас видимо совершенно нельзя оставлять одного. Расскажешь мне, что такого тебе там написали твои мыловары, раз ты совсем расклеился тут пока меня не было?

— Давай сначала ты поешь, а потом мы пойдем прогуляться наконец-то по твердой почве, и я расскажу?

— Нет.

— Что нет?

— Я не голоден, а поскольку я на семь восьмых больше эльф, чем ты, то могу позволить себе пропускать обед, в отличии от тебя, особенно когда не голодный, так что мы можем идти прогуляться сразу, а потом возможно, по возвращению наверх я угощу тебя отличным яблочным вином.

— Отличным ледяным яблочным вином? — усмехнулся Дэекен поднимаясь.

— Ну да, между прочим, так оно только вкуснее.

Обсуждая превратности проживания в зимнем городе эльфов, они покинула таверну, и направились по мастеровым улочкам. Нижний, наземный ярус города был совершенно не таким как верхние. Он создавал обманчивое впечатление деревни, дома тут были добротные и каменные, из трубы мастерских в любое время года шел дым, тут спокойно пользовались огнем, Дэекен ощущал себя тут гораздо уютнее.

— Нет, однозначно, надо упросить Его Величество, чтобы он разрешил мне поселиться где-то тут, — наконец заметил Дэекен, — на земле мне даже стоять гораздо спокойнее.

— Скорее всего он не даст согласия. Его Величество и сегодня то отпустил тебя сюда, лишь потому что я пообещал, что не дам тебе сбежать. Он опасается, что тебе захочется всенепременно вернуться в Нонансир, и ты тем самым подвергнешь свою жизнь опасности.

— Если бы дело было только в моей жизни возможно я бы так и сделал, но тут на кону жизни всех жителей Речных Земель, и я говорил Его Величеству об этом.

— Он не может оценить всех рисков, мы плохо знаем свойства твоего характера, и не можем рассуждать на сколько ты безрассуден.

— А я безрассуден, Мэл?

— Мне так не кажется, если быть честным, там, где я был безрассудным, ты был как раз рассудительным. Мы отправились через ущелье Тишины ведомые моей интуицией без какого-либо разумного обоснования, однако по твоему здравому рассуждению, от того, что ты сам посчитал это лучшим вариантом из всех возможных. Мы оба оказались правы, но ты был прав рассуждая, а я не рассуждал вовсе. И я вижу много такого в твоем поведении.

— Ты мне льстишь, Менэльтор.

— Да вовсе нет, мне просто нравятся умные люди, и я никогда не против им это сказать.

— Спасибо, — немного увереннее улыбнулся Дэекен, — так вот насчет письма, ты помнишь я рассказывал тебе о том, как мне пришлось переправлять первое послание для Его Величества?

— Про медведя и бордель? Конечно, я помню, — кивнул Мэл.

— Мне написала Марина, та самая мнимая полуэльфийка из этой истории. Она, еще раз помогла мне, когда я обдумывал свою поездку в Последний Оплот, для отвода глаз в Нонансире, я вроде как с новой любовницей уехал зимовать в мой южный прибрежный замок, он в достаточно уединенном месте, и моя поездка должна была вроде как стать отдыхом на море. Марина меня сопровождала. На самом деле в замок она укатила одна с кое-кем из действительно доверенных слуг и всячески там изображала проживание герцога. Даже с каким-то высоким мужиком прохаживалась по стенам, чтобы рыбаки и деревенские видели якобы меня. А я тем временем обходными путями добирался в Оплот. Замещать меня, как ты понимаешь я оставил Сэймура, и никому вообще не говорил, что не собираюсь в этот замок, даже Марине до самого последнего момента, пока не вылез из той повозки, в которой мы с ней ехали к морю. Когда после моего отъезда Сэймур дернулся за мной, граф Фальтон не выдержав такой наглости сунулся в тот самый мой замок, он никогда не любил Сэймура и видимо хотел попенять мне, мол ты надеялся на него, а он смотался куда-то без объяснения причин, так вот естественно меня-то он у моря и не застал. Марина пишет, что он много, о чем уже догадывался на тот момент, и много, о чем знал, например о том, что она проститутка и любимица командира эльфийского гарнизона, а соответственно он предположил, что именно через нее я и переда письмо Онотимо. Короче уже тогда он заподозрил, что я не просто уехал, а окажусь в Лесу, и возможно даже не смогу вернуться, используя Марину, а точнее прикрытие из мыловарни ее отца, начал переправлять мое личное имущество в Имирин. Моя библиотека, мои деньги и драгоценности, моя одежда в конце концов, фамильные оружие, перстни, камни, все в Имирине, на складах гильдии мыловаров, к коей относиться отец этой самой Марины, и все мне доступно, нужно только придумать, как это все переправить через Хрустальный перевал, сюда в мое пользование, и все чем я дорожу окажется здесь.

— Но это разве плохо? — не совсем понял Мэл.

— Нет хорошо, конечно, хорошо. Но меня не покидает ощущение, что меня вытолкнули из моей жизни, вышвырнули, и я там не нужен. Это жутко эгоистичное чувство, детское такое, но мне чертовски обидно. Даже мое состояние, мои драгоценности мне готовы вернуть, лишь бы только я сам не вернулся. Я знаю, что все не так, и все хотят как лучше, наверное, и все же я начинаю подозревать в предательствах даже собственную тень, спасибо Сэймуру за это. Я постоянно спрашиваю себя, а вдруг это не случайно и Фальтон тоже в сговоре с Лабраном. Вдруг они уже все смирились с правлением Лабрана, и просто откупаются от меня? И даже головой я прекрасно понимаю, что это, по сути, верно, людьми должны править люди, я сам так считаю, это здравое рассуждение, но мне так обидно Мэл, до самой глубины души, — в глазах остановившегося на улице Дэекена блестели слезы, он вроде и не плакал, но слишком явно сдерживался.

Менэльтор тяжело вздохнул, перекладывая ларец под левую руку, а правой обхватил Дэекена за плечи, весьма широкие по меркам эльфов:

— А знаешь Серселен, если этим глупым людям не нужен прямой потомок их Турмана Великого, то нам эльфам даже капля твоей крови весьма и весьма ко двору. Ты из прямой ветви великого эльфийского рода, даже твои глаза выдают в тебе Анкалима, я заметил, и если тебе это важно, то для нас твое происхождение очень ценно. Да и если не брать в расчет происхождение, ты умен, а среди эльфов это качество самое почитаемое. Тут ты не пропадешь. Конечно, первое время приживаться на новом месте всегда не просто, я знаю, но это проходит, и быстро, особенно учитывая долгий срок, который отмерен нам. Ты главное не решай сразу все проблемы, а давай по очереди. К примеру, твои вещи! Знаешь, некто Менэльтор Настадренон весьма и весьма озабочен в последнее время засильем вшей и клопов в людских поселения, и этот некто Менэльтор весьма охотно возьмется обучить людей эльфийским секретам избавления от паразитов, с помощью отваров трав и, — Мэл улыбнулся, — попробуй догадаться чего?

— Мыла?

— Верно мыслите Ваша светлость. Я с радостью встречусь с представителем гильдии мыловаров, особенно если этим представителем окажется некая Марина, объясню ей какие травы добавлять в мыльные составы от каких паразитов, поставлю так сказать ту же рецептуру что и брадобрею из Последнего Оплота, и даже снабжу ее телегами этих трав, в Храме Ивэ у нас большой сбор в этом году, думаю когда эльфийские повозки двинуться в обратный путь случайно так груженные вашим добром, никто не будет против.

Дэекен зажмурившись рассмеялся:

— Хитрый Менэльтор Настадренон решил одним ударом убить двух зайцев, продать излишки лечебных трав храма Ивэ, которые нынче нельзя отправить в Рану и Оплот, а заодно услужить некому герцогу, взявшему его в помощники.

— Трех, ваша светлость, он ведь действительно очень озабочен вшами, и бороться он с ними намерен всерьез.

***

Вернулся во дворец Дэекен только вечером, после ужина, который провел у Менэльтора дома. Всячески пытающийся веселить его эльф даже сыграл специально для него любимые им баллады, правда петь пришлось сначала Сульмидиру, а потом и самому Дэекену, Менэльтор петь отказывался напрочь. Сразу же по возвращению Серселен попросил аудиенции у Его Величества, тот все еще работал в своих покоях. Зайдя в комнату, герцог удивился бардаку среди бумаг и счетных книг, обычно собранный Онотимо, сейчас казалось, просто задыхается под этими завалами.