В прятки с кошмаром (СИ) - "Ежик в колючках"

— Все, бери его на себя, он все делает правильно, только практика ему сейчас нужна. Следи, чтобы не напрягался так сильно. Обязательно потренируй его по движущимся мишеням.

Блондинка кивает, ухмыляясь. В Бесстрашии я уже разнес бы что-нибудь и неофиты бы у меня носили свои задницы по полосе препятствий весь день за такую тренировку. Она это знает, потому и смеется. Дурная девка.

Вайро и его ребята тренируют новичков. Скептически оглядываю молодняк, это совсем еще дети, хоть и многие уже мускулистые и накачанные, но в бою мало мускулов, нужна еще и голова. А этим лет по 15-16.

— Вайро, сколько им лет? Они ж еще дети совсем!

— У нас больше нет никого, тренируем тех, кто остался. Многие погибли при артобстреле, из всего состава я выбрал самых перспективных.

Хожу вдоль тренировочных снарядов и бойцовских груш. Накачанный молодчик, почти с меня ростом, так бьет по груше, что она ходит у него ходуном. Боевого эффекта от такого удара нет, зато выглядит круто.

— Ты, боец, никогда не снесешь ее с петель таким способом, а если бы это был человек, ты просто разбил бы об него костяшки, или переломал руки. Удар наносится не бицепсом, а корпусом, при этом сильного размаха можно и не делать, но груша улетит с петель точно. А если так ударить человека, то у него будут сломаны ребра.

Парень поворачивается ко мне лицом. Отмечаю, что у него сломан нос, на лице не зажившие следы недавней драки. Неужели они и тут п*здятся, как в Бесстрашии.

— Может, покажешь как надо, лидер? Или ты только по теории спец? — чего, блядь? Это он мне, что ли? Да не вопрос, отчего же не показать, на тебе только парень.

— Сандер, рот закрой свой! — Вайро боится за личный состав. Помнит наше знакомство.

— Отойди-ка в сторонку. А то зашибу ненароком.

Встаю перед грушей и всем корпусом, всей мощью выкладываюсь в удар. Груша слетает с петель. На самом деле, при правильной технике, любой боец может так сделать, но впечатление такое, будто удар очень мощный.

— Не хочешь проверить мои навыки на ринге боец, если тебя не удовлетворили на снарядах? Может, у тебя есть еще какие-то пожелания?

— Нет, я все понял.

— Теперь скажи мне, почему у тебя нос сломан? Это результат того, что у тебя длинный язык или ты все-таки в бою также хорош, как в словоблудии?

— А это он к инструктору подкатил! К Кроше! Она его и отп*здила! — раздается с другого ринга.

К инструктору Кроше, значит, ПОДКАТИЛ, бл*дь. Еще один подкатчик. Да что же это…

— Вайро! Что это еще за подробности интимной жизни рекрутов?

— Лидер, рекрут понес наказание, он недавно из лазарета. У нас очень людей мало…

— Так, мальца на ринг, живо.

— Лидер…

— Не волнуйся, Вайро, я просто посмотрю настолько ли он хорош, что его можно брать с собой на вылазку.

На ринге молодчик сразу бросается в атаку, это хорошо, решительный, значит, парень. Интересно только, как далеко завела его эта решительность? Я не атакую, наблюдаю. Боюсь, если распущу руки, прибью засранца на х*й. Пока только ставлю блоки и гоняю его по рингу. Наконец мне надоело, я для себя все понял, опрокидываю его на пол. Потом беру его за ухо, поднимаю на ноги. Бл*, огромный кабан, мать его. Зажимаю его голову между коленей, выдергиваю ремень и охаживаю по крепкой заднице молодчика. Он пытается вырваться, обещаю ему, что вырублю и отхожу уже без штанов, при всех. Наконец, выпускаю его, садится на свой предмет воспитания. А я, глядя насмешливо на него и цепляя ремень на место, говорю:

— Мы воспитываем солдат, а не мятежников. Помни об этом, парень, и придержи язык. И не попадайся мне, я не всегда такой добрый. Вайро, — обращаюсь к командиру, — по прибытии со спецзадания три дежурства на подсобных работах вне очереди этому красавцу. Пусть подраит туалеты и подумает об жизни.

— Есть, лидер. Вставай, урод, я еще разберусь с тобой.

Продолжая ворчать, Вайро уводит молодчика подальше с глаз. Вот бл*дь, подкатывал он к Кроше. Воображение разыгралось не на шутку. Надо бы отвлечься чем-нибудь.

Бары здесь отстойные. Ну, как бары. В углу столовой организована стойка, там можно чего-нибудь выпить. Беру себе бутылку вискаря. Знаю, что не надо бы, да только тоскливо, хоть волком вой. Ну надо же, к Кроше он подкатывал. Черт. Что еще интересного было, пока меня не было. Я, вот, убить ее еще пытался, Сэм залповым огнем всех поливал… Еб*ная х*йность это, а не жизнь. Да еще и Эшли отвернется от меня, скорее всего. Ей ведь Сэм точно скажет, что я Кана убил и полигон их выдал.

«И если ее смерть просто убьет тебя, то когда она отвергнет тебя…» Я почти не помню как боролся со зверем, так, только образы и смутные чувства, но вот это почему-то врезалось в память. Мартин говорит, что все что я видел, все галлюцинации, сгенерированы моим мозгом, что никакого зверя в материальном смысле не было, это все результат работы подсознания… Но все же… Надежда на то, что мне удастся ей все объяснить тает с каждым днем.

Еще я помню, что мне сказала Салли в симуляции. Конечно, это тоже результат работы моего мозга, мне все эти годы так хотелось хоть на минутку увидеться с ней, чтобы сказать, что я не виноват… Но ее слова все равно запали мне в душу. «Исправь все ради будущей жизни». Хотел бы я, чтобы так и было, чтобы получилось все исправить. Ради жизни. Я все последнее время только и занимался тем, что убивал людей, я столько их убил, что тех, кого я спас, в разы меньше того количества жизней, что я забрал. Дать жизнь я не могу, а вот отнять — сколько угодно. Джанин сделала зверю такой подарок. Какими она руководствовалась мотивами, мне она не доложила, просто сказала, чтобы я не беспокоился об этом. А я и не беспокоился. А теперь вот стало тоскливо. Захочет Эшли быть со мной, когда узнает? Мало того, что циник, самоуверенный урод, монстр, получающий удовольствие от чужой смерти, так еще и…

— Что, лидер, тяжелый денек? — подсел ко мне Вайро. Я протягиваю ему стакан, но слегка звякнув по моему, опрокидывает в себя выпивку.

— Да, не тяжелее вчерашнего. Скажи мне, брат, как так вышло, что «к интруктору Кроше» подвалил молодчик? У вас с дисциплиной совсем х*ево, да?

— Не злись, лидер, я тогда валялся с прострелянной грудиной в лазарете. За рекрутов отвечали наши девицы и Эдвард. У нас у всех тогда было непростое время, мы только-только столкнулись с этими животными, что кошмары нагоняют, не до молодчиков было. Да и малявка наваляла ему по самое небалуй. Она себя в обиду не даст!

— Да я уж понял. Вон, нос ему сломала. Сильно лезла на рожон?

— Было… Но она вытащила меня из-под обстрела. Так что… Я у вас у обоих теперь в долгу. Вы не разбегайтесь только, мне как-то сподручнее будет рассчитываться, когда вы вместе…

— Нам бы выбраться, Вайро, из всего этого бл*дства. А там мы уж разберемся, как-нибудь.

— Лидер, ты это… Не начинай опять! Никаких «если» и «может быть», а только «когда». Когда мы выберемся и всего этого бл*дства. Малявка — сильная девица, она и не такое пережила. И сейчас справится.

— Хочешь ее в группу взять?

— Хотел бы. С учетом сколько нас осталось…

— Ничего, Вайро, мы все восстановим. Скажи мне лучше, эрудиты не придумали каких-нибудь наработок, чтобы нам сподручнее было?

— Кроме сыворотки заживления, ничего такого. Они сейчас все совещаются и изучают наших кошмарных зверушек, Мартин поясняет им свои записи, они делают новые датчики, если придется идти далеко от полигона. Брат Трис нашел на складах несколько портативных компактных компьютеров, маленьких, размером с ладонь. На них есть карты, какие-то еще программы, я не разбирался пока, но тоже могут пригодиться. Самое главное, что они могут использоваться для связи друг с другом на расстоянии километра. Так что, пока не сядет батарейка, будет у нас связь.

— Связь это хорошо. Как твоя группа? Готова?

— Ну, как, готова. Насколько возможно, готова, конечно. И не обращай внимания на Сандра, у него отбоя от девок нет, он вообще лапает все, что движется. Ты его неплохо поучил сегодня, может, впрок ему пойдет. А так он неплохой боец.