Тысяча порезов (ЛП) - Малком Энн

Я не любитель обнимашек. Джессика, возможно, и не знала, насколько я испорчена, но она была осведомлена о некоторых моих проблемах с близостью. Она полностью уважала это… до сих пор. Но тем не менее, я растаяла в ее объятиях. Это так знакомо. Утешительно. Вплоть до тех пор, пока я не вспомнила реальность этой ситуации. И какой опасности ее подвергаю.

Поэтому я осторожно высвободилась из ее объятий.

Ее глаза пробежались по мне, выпучившись, когда она увидела платье, которое я надела на ужин.

— Подружка, ты же не фанатка «Gucci», знаю, что ты бы не купила это платье, но вот оно на твоем теле, — она причмокнула губами в жесте поцелуя шеф-повара. — Совершенство. Похоже, нам нужно многое наверстать.

Я натянуто улыбнулась.

— Ты даже не представляешь.

Я планировала, по крайней мере, угостить Джессику выпивкой и салатом, прежде чем сбросить на нее бомбу. Но бриллиант в три карата на моем пальце не остался незамеченным.

Она дернула меня за руку через стол, как только мы сели.

— Ладно, либо у Пита появился вкус, и он обменял твое кольцо, либо тебе нужно рассказать мне гораздо больше, — размышляла она, все еще сжимая мою руку.

Я потянулась, чтобы она отпустила меня, сделав большой глоток мартини.

— Пит теперь в прошлом, — я подумала о его безжизненных глазах, смотрящих в никуда, о срезанной коже, обнажающей плоть и кости. — Ты была права насчет него.

— Конечно, была, — она закатила глаза. — Как бы мне ни нравилось это слышать, это не то, что ты должна сейчас сказать. Ты выиграла в лотерею и решила купить себе бриллиант и дизайнерские шмотки?

Я проглотила алкоголь.

— Нет. Я помолвлена.

— Ты помолвлена? — повторила Джессика не совсем спокойно.

Я даже не оглянулась, чтобы посмотреть, смотрит ли на нас весь ресторан, я знала, что они смотрят. И пронзительный, громкий звук, граничащий с визгом, не заставил меня вздрогнуть, потому что я ожидала этого.

Я кивнула, делая глоток своего напитка, мне нужно несколько секунд, чтобы собраться с мыслями, прежде чем врать своей лучшей подруге.

— Как, черт возьми, ты изменила Питу, порвала с ним, переехала к мужчине и обручилась за месяц? — потребовала она, явно недовольная тишиной, которую я создала.

Я поставила свой бокал на стол. За месяц я сделала, черт возьми, гораздо больше, чем это.

— Это просто случилось, — сказала я неуверенно.

Джессика изогнула бровь и несколько секунд смотрела на меня, прежде чем заговорить.

— Теперь я верю, что такие вещи могут просто случиться. Потому что я романтик. И верю в любовь с первого взгляда. И потому, что большой член и хороший трах могут сделать женщин глупыми, особенно если у них давно такого не было. Люди обманывают себя, думая, что множественные оргазмы — это прочная основа брака, — она взяла напиток, поставленный официанткой, и сделала глоток, прежде чем продолжить. — Но тебя, Сиенна, ничто не сделает глупой, — Джесс прищурила глаза, когда закончила свой маленький монолог, совсем не запыхавшись.

— Ты была пловчихой в средней школе? — спросила я, впечатленная и уже отчаявшаяся сменить тему.

Джессика этого не позволила.

— Тебе потребовалось три месяца, чтобы разрешить Питу называть тебя своей девушкой, — парировала она. — Еще один год, чтобы познакомиться с его родителями. Еще почти два, чтобы переехать к нему. А потом два месяца, чтобы сказать ему «да», когда он сделал предложение, только после того как ты поставила условие, что ваша помолвка продлится не менее пяти лет, — она подняла вверх все пальцы, чтобы доказать свою точку зрения.

— Я помню, — сказала я спокойно.

— Тогда ты понимаешь, что с моей стороны совершенно логично прийти к выводу, что тебя заменили каким-то очень реалистичным клоном, — запротестовала она, ее голос все еще был слишком громким для шикарного ресторана.

— Это единственный логический вывод? — саркастически спросила я.

Джессика нахмурила брови.

— Да, поскольку другая: моя подруга, которая игнорировала меня неделями, встречается со мной и говорит, что ее жизнь перевернулась на сто восемьдесят градусов, не потрудившись раньше сообщить мне какие-либо новости, — теперь в ее тоне слышалась язвительность. Обида, скрытая гневом.

Я должна была извлечь выгоду из этой боли. Следовало бы дополнить это колким комментарием. Оттолкнуть ее.

Но я этого не сделала.

Не могла.

— Прости, Джессика, — извинилась я, чего не привыкла делать. — Действительно, так и есть. Я должна была позвонить тебе.

Она надулась.

— Да, должна была.

Я прикусила губу. Она не отпустит меня так легко. Джессика предстала перед остальным миром красивой, драматичной и непримиримой к себе, но она была чувствительной и легко ранимой. Чувствовала все очень глубоко и не так легко впускала людей. Не после того, как ее ранил отец Илая. Ее доверие нужно заслужить тяжелым трудом, и оно бесценно.

— У меня не так много друзей, — внезапно сказала я. — Я очень отчужденная, — сделала глоток напитка. — И как ты знаешь, я не очень хороша во всей этой истории с подружками. Не очень хороша во всей этой истории с невестой. До тех пор пока не появился Кристиан. — Я сделала паузу, думая о человеке, о котором шла речь.

Мне было интересно, что он делал прямо в этот момент. Размышлял в своем кабинете? Нет, он не позволил бы мне разрушить его планы. Но он накажет меня, когда я вернусь домой.

И я с нетерпением ждала этого.

— Кристиан? — повторила Джессика, ее глаза светились интересом. — Его так зовут?

Я кивнула один раз.

— У меня есть около миллиона вопросов о том, как все это произошло, что за человек Кристиан, и почему он так резко изменил мою лучшую подругу

Я выдавила из себя улыбку.

— Ты же знаешь, что я не очень хорошо умею вести девчачьи разговоры, — я взболтала то немногое, что осталось в моем стакане, прежде чем проглотить остатки своего напитка, надеясь, что это прозвучало убедительно.

Кристиан полностью и бесповоротно изменил меня. Просто не так, как думала Джессика. Он показал, что я люблю, когда мне причиняют боль. Что вид моего мертвого жениха возбуждал. Мне нравилось, что его, возможно, психически больной заместитель наблюдал, как мы трахались. Мне нравилось быть помолвленной с кем-то, кого сильно боялись и уважали.

Она нахмурилась, глядя на меня. Казалось, что она не собирается отступать, и я буду вынуждена оттолкнуть ее, вместо того чтобы придумать какую-нибудь ложь.

— Хорошо, — вздохнула она, и я немного расслабилась. — Когда свадьба? — спросила она, совсем не собираясь сдаваться. — Через пять лет?

— Нет, — я сделал знак официантке, чтобы она принесла еще выпивку. — Не совсем. Я пока не уверена в точной дате, но, похоже, это всего лишь вопрос нескольких месяцев.

Глаза Джессики вспыхнули.

— Месяцев? — повторила она, слегка пронзительно. — Месяцев? — повторила она. — Ты из одной крайности в другую. Месяцы — это недостаточный срок, — ее взгляд метнулся к бриллианту на моей левой руке. — Похоже, у твоего жениха более чем достаточно денег, чтобы все профинансировать. Но все деньги в мире не могут ускорить совершенство, и тебе нужно идеальное платье. Не говоря уже о местоположении, поставщике провизии, цветах. И, боже мой, нужен идеальный свидетель для меня. Я имею в виду…

— У меня есть один на примете, — перебила я, зная, что если не остановлю Джессику, она просто будет продолжать и в конце концов выяснит, что я абсолютно не контролирую ни одну из деталей свадьбы, саму свадьбу и, конечно, не жениха.

Да, лучше вообще отвлечь ее от темы свадьбы. Чтобы защитить и ее, и себя. Я не могла рассказывать то, что не принадлежит мне. Это разрушит дружбу. Это разрушит ту динамику, которая у меня с единственными двумя людьми в мире.

— У твоего завидного и таинственного жениха есть потрясающе красивый брат? — с надеждой спросила она.

Желчь подступила к горлу при одной мысли о том, что у Джессики будет какая-либо связь в мире Кристиана.