Тиамат - Врата Славы. История Ашурран-воительницы

—Сударь, если вы сейчас же не дадите мне с ним увидеться, то лишитесь моей милости навеки. И если вдруг кому–то вздумается сжечь ваш дом и похитить вашего сына, я еще подумаю, прийти ли к вам на помощь, — в ярости произнесла она.

Перед лицом столь откровенной угрозы князь признался, куда отослал юношу. Ашурран потемнела лицом и сказала так:

—Вы хотели спасти его от меня, а сами ввергли в опасность куда худшую! Разве вам не известно, что сегодня к вечеру в Фарлонге будет войско Шайенны!

Услышав это, князь побледнел, как покойник. Ведь Шайенна был предводитель варваров, которые разоряли границы Архизы. Был он известен своей воинской доблестью, но больше того — своей жестокостью и распутством. И не знал князь, что лучше: чтобы Шайенна убил его сына или чтобы вернул его опозоренным. Но все же был он отец Иринео, а поэтому стал умолять Ашурран спасти юношу.

Скрипнув зубами, он сжала рукоятку меча и сказала так:

—Вы сами распорядились судьбой своего сына. Теперь никто не сможет ему помочь. Мое войско не готово к походу. Но даже если я выступлю сейчас, без припасов и снаряжения, то буду в Фарлонге только завтра. К тому времени варвары уже захватят замок, несмотря на все ваши с ними переговоры. Шайенна вел их, чтобы выиграть время и усыпить вашу бдительность. Он не нуждается в вашей помощи, чтобы захватить Архизу. Вы по своей глупости и жадности потеряете не только сына, но и все княжество.

Как громом пораженный, князь упал на колени и зарыдал, умоляя Ашурран о милосердии.

—Покарайте меня со всей жестокостью, но спасите Иринео! Он слишком юн, чтобы расплачиваться за грехи своего отца!

Ашурран молчала, преисполненная гнева, и взгляд ее был мрачнее тучи.

—Сударыня, не жалеете меня, пожалейте моего сына! Ведь он так вас любит! Не по доброй воле он покинул мой дом, я приказал увезти его силой. А он не переставал плакать, говоря, что умрет в разлуке с вами! И просил передать вам вот этот сапфировый перстень с его прощальным приветом, да только я этого не сделал.

Увидев перстень, Ашурран побледнела, выхватила его из рук князя и выбежала вон.

Не теряя времени даром, она собрала своих сотников и сказала:

—Нужно мне три десятка верных людей, чтобы отправиться в Фарлонг. Предприятие это опасное, и мало кто вернется из него живым.

Сотники ответили:

—Ты наша предводительница, и все войско пойдет за тобой, куда ты прикажешь. Все равно нам придется сойтись в бою с варварами, почему бы не сейчас? Пройдем путь налегке, а припасы отобьем у противника.

Так и порешили. Королевское войско двинулось в путь, а Ашурран с тридцатью воинами поскакала впереди на самых быстроногих конях, и не одного им пришлось загнать в этой скачке. К вечеру они были в Фарлонге. Сражение уже закончилось, к небу поднимался дым пожарищ и варварских костров. Цветущий край был разорен и разграблен. Варвары встали лагерем у развалин княжеского замка и праздновали победу.

Ашурран оставила своих людей в засаде, надела поверх кольчуги одежду из кожи и меха, какую носят варвары, и тайно пробралась в лагерь. Потребовалось для этого все ее умение, и не раз казалось, что вот–вот ее задержат часовые. Однако удача сопутствовала ей, и никто ее не остановил. Без труда нашла она шатер Шайенны, потому что был он самым большим и красивым. Перед шатром сам предводитель пировал со своими воинами, а на коленях у него сидел юноша Иринео, бледный и в разорванной одежде. На шее у него был надет ошейник с цепочкой, а другой конец цепочки варвар не выпускал из рук.

Ашурран видела, что юноша испуган до крайности, и в глазах у него блестят слезы. Верно, пришлось ему натерпеться страху! Да только ждала его этой ночью гораздо более горькая участь. Предводитель варваров посматривал на юношу похотливо и шарил по нему руками, а временами целовал. Хоть Иринео дрожал от отвращения, а приходилось ему покоряться. Прошло немного времени, и Шайенна повел юношу к себе в шатер, чтобы натешиться с ним вволю.

Сказала себе Ашурран: «Не раз мне приходилось отдавать мальчиков на забаву воинам; видно, пришла пора хотя бы одного избавить от такой участи».

Она обогнула шатер, прорубила шкуры и ворвалась внутрь. Шайенна уже сжимал юношу в объятиях и распускал завязки на его одежде. Увидев Ашурран, он вскочил и выхватил меч, а юноша Иринео громко ахнул и разрыдался.

—Я вызываю тебя на поединок, Шайенна, и призом в нем будет этот мальчишка, — сказала Ашурран.

Варвар засмеялся.

—Вокруг тысячи моих воинов. Если я прикажу, они изрешетят тебя стрелами, женщина. Лучше убирайся отсюда подобру–поздорову. Мальчишка мой, и я собираюсь с ним как следует позабавиться.

—Этот мальчишка — старший сын князя Архизы и мой любовник, а я — королевская военачальница Ашурран. Я стану драться за него с тобой один на один, как велит обычай. А если ты прикажешь меня убить, твои воины скажут, будто ты испугался женщины. И еще скажут, что тебе сладкие губки дороже честного поединка.

Шайенна заскрежетал зубами от злости, но делать нечего, пришлось ему согласиться. Вышли они из шатра и приготовились к поединку. Воины окружили их кольцом, издавая боевой клич и стуча мечами по щитам. Один из воинов держал Иринео за цепочку на шее, чтобы тот не сбежал в суматохе. Но юноша и не думал бежать, он не сводил восхищенного взгляда со своей любовницы и молился о том, чтобы она победила варвара в поединке. Что будет потом, бедный юноша не думал. А ведь ясно было: даже если Ашурран убьет Шайенну, то им обоим не выбраться живыми из лагеря.

Поединок начался. Могучий варвар теснил воительницу, нанося ей удар за ударом, но она ловко уворачивалась и отбивала его клинок, двигаясь легко, будто танцуя. Говорили, что в бою Ашурран не было равных, ни среди женщин, ни среди мужчин. Играючи избегала она самых коварных приемов и сама наносила удар с быстротой молнии. Но все же был Шайенна сильным противником, и порой приходилось ей тяжко. Через какое–то время притомились оба и все чаще вытирали пот со лба. У каждого одежда уже окрасилась кровью в нескольких местах, но раны были незначительны.

—На что ты надеешься, женщина? — сказал Шайенна. — Если ты меня убьешь, мои воины тут же тебя прирежут, а мальчишку твоего замучат до смерти. Откажись от поединка, и я верну его тебе через неделю, живого и здорового, с богатым выкупом.

—Не нужны мне объедки с твоего стола, варвар, — ответила она с насмешкой. — Отдай мне мальчишку сейчас, и я оставлю тебя в живых.

Шайенна взревел и бросился на нее, она же парировала удар с превеликим искусством. Стали они драться дальше, и начал варвар одолевать королевскую военачальницу. Вот меч его задел бедро Ашурран, и она пошатнулась. Сердце у Иринео замерло, руки–ноги похолодели от страха. Но Ашурран собрала последние силы, и тут увидели все, как меч ее запылал раскаленной сталью. Ударила она варвара в грудь, так что острие клинка прошло сквозь кольчугу, как сквозь масло, и вышло из спины на две пяди. Шайенна, предводитель варваров, упал на землю и умер.