Диана Бейн - Глаза ночи

— К черту, смогу! — пророкотал он.

Интерн, услыхав шум в коридоре, оставил карточки, которые заполнял, и вышел, чтобы вмешаться. Он был высоким молодым человеком с фигурой футболиста, и медсестра бросила на него благодарный взгляд, когда он догнал их и, обойдя Джейсона, встал у него прямо на пути. Он улыбнулся и протянул руку:

— Меня зовут Роджерс. Какие-то проблемы?

— Было бы лучше, если бы их не было, — прорычал Джейсон. Он откровенно проигнорировал руку, которую молодой врач протянул ему, и сунул свои руки глубоко в карманы.

— Это мистер Фарадей, — вмешалась сестра. — Его жена — пациентка доктора Натана. Я вызвала доктора Натана, но мистер Фарадей не хочет подождать.

— Понятно, — сказал Роджерс, лихорадочно думая. Фарадей, пациентка Натана… О Господи! Сегодня у них был с ней тяжелый день. У него пока мало опыта в таких делах, но ему просто необходимо сейчас сделать что-то, чтобы успокоить этого мужа, пока не придет главный врач гинекологического отделения. — Мистер Фарадей, давайте выйдем отсюда, из коридора. Не нужно беспокоить других пациенток.

Джейсону было наплевать на других пациенток, но молодой врач мешал ему пройти вперед и даже постепенно оттеснял его назад. Джейсон позволил себе отступить на несколько шагов.

— Как, вы сказали, вас зовут? — пролаял он.

— Доктор Роджерс.

— Хорошо, Роджерс, поскольку у врача моей жены, очевидно, не хватает ума спуститься сюда после того, как он настоял на том, чтобы я прервал важную деловую командировку, просто на случай какой-то дурацкой перестраховки с его стороны…

— О, это не была перестраховка, — поторопился сказать интерн. — Я знаю, что доктор Натан планировал задержаться в больнице до тех пор, пока вы не приедете, так что он должен спуститься сюда не больше чем через пару минут. Я… э-э… — он сунул руки в карманы своего халата и стоял, покачиваясь с пятки на носок, стараясь выглядеть более расслабленным, непринужденным, — …полагаю, вы знакомы с доктором Натаном.

— Нет, — сказал Джейсон. — Он был врачом моей жены, а не моим.

— О, конечно, но большинство мужей обычно приходят к врачу вместе со своими женами ближе к концу беременности. Знаете, чтобы знать, чего ожидать. — Тихий мелодичный звук возвестил о прибытии лифта. На лице молодого врача явно выразилось облегчение. — А вот и он.

Джейсон резко обернулся. Конечно, к этому времени он уже понял, что произошло что-то серьезное. Его гнев не уменьшился. Если Бренвен сделала какую-нибудь глупость, которая подвергла опасности его ребенка… Его мысли были убийственными. Держа руки в карманах, он постоянно сжимал и разжимал кулаки.

Доктор Чарльз Натан был мягким, приятным мужчиной среднего роста, лысым, если не считать полоски темных коротких волос, охватывавшей его голову сзади между висками, в очках в тонкой стальной оправе, худым, как гончая. Сестра перехватила его, как только он вышел из лифта, и быстро объяснила ситуацию.

Сочувствие, которое доктор Натан испытывал к этому мужу, тут же испарилось, как только он ощутил поток разъяренной энергии, исходившей от него. Тем не менее он улыбнулся и приветственно протянул руку.

— Джейсон Фарадей? Меня зовут доктор Натан.

Джейсон что-то проворчал и снизошел до пожатия протянутой ему руки.

— Обычно я предпочитаю разговаривать в своем собственном кабинете, но, поскольку вы проявляете такое нетерпение, мы можем присесть и поговорить здесь, в холле для посетителей.

В холле для посетителей никого не было; дневные часы посещения закончились, а вечерние не начнутся до тех пор, пока пациентки не пообедают. Однако Бренвен Фарадей в этот день обедать не будет.

— Хорошо, — зловеще пробормотал Джейсон, — давайте приступим к делу. Если моя жена не родила ребенка преждевременно, то что, черт подери, могло казаться вам достаточно важным, чтобы оторвать меня от моих дел?

— Мистер Фарадей, я думаю, вам никто еще ничего не сообщил о ребенке. — Терпеливые, близорукие голубые глаза Натана прищурились за стеклами очков. — Но возможно, я ошибаюсь?

Джейсон покачал своей большой головой. Он чувствовал, как кровь начинает пульсировать у него в венах. Плохой знак.

— Эта сестра за стойкой — если бы моя жена родила ребенка, она сказала бы мне об этом сразу же. Продолжайте!

Доктор Чарльз Натан не мог понять, как ему себя вести с этим странным типом. Его собственное сердце переполнялось состраданием, когда он думал о том, что пришлось перенести Бренвен, но сможет ли Джейсон прочувствовать это?

— Мистер Фарадей, ваша жена Бренвен находится в данный момент под наркозом, и ее жизненные показатели постоянно контролируются. Мы перелили ей восемь единиц крови. С ней будет все в порядке, но по количеству крови, которое нам пришлось ей перелить, вы можете понять, что какое-то время мы думали, что нам не удастся ее спасти. Именно поэтому я попросил вас приехать.

Кровь? Собственная кровь Джейсона протискивалась сквозь сосуды в его мозгу со скрежетом, похожим на звук тормозов тяжело груженного поезда. Именно так: его гнев зашкалил за десятибалльную отметку. Он больше не контролировал себя. Он схватил доктора Натана за отвороты его белого халата.

— Мой ребенок? Что случилось с моим сыном?

— Ребенок родился мертвым.

Доктор моргнул, когда багровое от гнева лицо Джейсона приблизилось к его лицу. Его сочувствие растаяло и быстро сменилось страхом. Глаза этого человека были глазами безумца. Доктор Натан боялся, что с ним случится припадок, но он продолжал. Он построил всю свою практику на том, что всегда находил общий язык с пациентами, и эту привычку оказалось невозможным изменить.

— Вы правы, родился мальчик, приблизительно тридцатитрехнедельного возраста. После изъятия плаценты осложнения…

— Нет! — проревел Джейсон. — Нет! — Он вытащил доктора из кресла и затряс его, держа за отвороты халата.

— Пожалуйста, мистер Фарадей!

— Где он? Где мой сын? Я хочу видеть своего сына!

— Мистер Фарадей, пожалуйста, поверьте мне, вы вовсе не хотите увидеть своего сына. Ребенок родился мертвым.

— Где он?

Джейсон отпустил доктора так резко, что тот едва не упал. Джейсон выглядел так, как будто был готов разметать по камню всю больницу в поисках сына, в смерть которого не верил. Он сделал несколько шагов и затоптался на месте, смешавшись, не зная, откуда ему начать свои поиски. Он снова повернулся к доктору и проревел:

— Ты, сволочь, скажи мне, где я могу найти своего сына!

Доктор Натан мужественно пытался обращаться с Джейсоном Фарадеем так же, как со всеми убитыми горем родителями. Его тихий голос звучал разительным контрастом реву Джейсона.