Джуд - Драко Малфой и Солнечный путь

и прижался к Драко, обняв его за шею.

"Ему же нравится, - подумал Драко. - Он счастлив… Не стану же я разрушать его счастье…"

* * *

Хогвартс, 20 декабря 1997 года, утро

Солнце светило слишком ярко, и это, пожалуй, был единственный момент, который мешал игре. Все же

остальное словно специально было заказано для квиддича, и вопли болельщиков далеко разносились в

неподвижном морозном воздухе.

Немногие ученики Хогвартса оставались в замке в дни квиддичных матчей. Большинство из этих оставшихся

были наказанными за какую-нибудь провинность и остро переживали свою непричастность ко всеобщему

счастью.

Сольвейг Паркер к их числу не относилась - она осталась в замке потому, что у нее были дела поважнее и

поинтереснее, чем просмотр игры плохих команд. И одно из этих дел как раз просунуло свою лохматую

голову в дверной проем туалета Плаксы Миртл.

- Паркер, ты здесь?

- Прошу вас, - буркнула слизеринка. Гермиона вошла и остановилась рядом с Сольвейг.

- Тебе не надоело здесь тусоваться?

- Ты нашла картинку? - спросила в ответ Сольвейг. Гермиона покачала головой.

- Я перерыла все его вещи. Знаешь, как это неприятно?

- Он годами не отдает носки в стирку?

- Разумеется, Сольвейг, не поэтому! - раздраженно ответила Гермиона. - Он мой друг, в конце концов!

- Мы же не совершаем преступления, - пожала плечами Сольвейг. - Просто я хочу копию с этого рисунка…

- Сольвейг, это…

- Давай не будем о морали и нравственности, о'кей? Я же все-таки слизеринка. Так ты нашла ее?

- Говорю тебе, нет! То ли Гарри ее так хорошо спрятал, то ли… - Гермиона замолчала, прикусив губу.

- Выбросил, - закончила Сольвейг. - Интересно, зачем ему ее прятать?

- От Мины? - предположила Гермиона.

- И выбрасывать тоже от нее, - заметила Сольвейг. - Неприятный тип твой Гарри…

- Вовсе нет, - огрызнулась Гермиона. Нависло молчание. Наконец его разбила Сольвейг:

- Так ты предлагаешь изменить место встречи?

Гермиона кивнула.

- Ага. А зачем?

- У меня есть мысль, - ответила Гермиона. - Но я не хочу думать об этом в дурацком туалете. К тому же,

гитара тут отсыревает.

- И куда же мы передислоцируемся? - спросила Сольвейг.

- Ко мне в комнату, например, - пожала плечами Гермиона. - Я же староста, я живу одна.

- Ага, - с ехидцей в голосе отозвался Сольвейг. - А нам принципиально важно быть наедине?

Гермиона мысленно прокляла свою белую кожу.

Несколько секунд Сольвейг рассматривала подругу с нежной насмешкой в глазах. Потом произнесла:

- Ну, и что у тебя за мысль?

Гермиона подняла голову.

- Я хочу попробовать отыскать родственников Снейпа. Тогда мы сможем воспользоваться Поисковым зельем,

чтобы найти его, - Сольвейг ничего не ответила, и Гермиона пустилась в объяснение: - Понимаешь,

Поисковое зелье можно использовать, только если в жилах потерянного и ищущего течет общая кровь, или

общий состав, как в прошлом году, когда Гарри…

- Я знаю, - перебила Сольвейг. - Грейнджер, если бы это было возможно, неужели, ты думаешь, это никому

бы не пришло в голову? Дамблдору, например? У Северуса нет родственников, я-то знаю, - она привалилась

к стене. - Из родственников у нас только одна семья, не кровные… Тетя Северуса, сестра его матери,

сбежала из дома и вышла замуж за человека, у которого уже были дети от другой женщины. Мать ее

прокляла, и вскоре она умерла от болезни, не оставив потомков. Других теток у Северуса не было, а все

предыдущие поколения семьи его матери и отца ограничивались одним ребенком. Наследником. Довольно

неосторожно с их стороны, тебе не кажется?

- А дядя Снейпа? - спросила Гермиона.

- У него тоже не было детей, - Сольвейг запустила руку в волосы. - Впрочем, Северус как-то упоминал,

что у него был брат. Но он говорил - был, так что не думаю, что он до сих пор жив.

- А вдруг жив?

- О нем бы вспомнили, Грейнджер! - почти яростно выкрикнула Сольвейг. - Ты думаешь, что всем настолько

наплевать на моего отца?!

- Нет, я так не думаю, - Гермиона вздохнула. - Послушай… Есть еще один вариант. Ведь возможно, что ты

его дочь…

Сольвейг пожала плечами.

- Думаешь, это такая страшная тайна, что ее нужно скрывать?

- Всякое бывает… Просто ты на него похожа. Возможно, что ты дочь его брата… Как бы там ни было, если

мы сможем убедиться, что ты - кровная родственница Снейпу, мы сможем использовать зелье.

- Как мы в этом убедимся, Грейнджер? - устало спросила Сольвейг. - Пробраться в Министерство и

посмотреть Большую Книгу Судеб? Как будто ты не знаешь, что это невозможно…

- Вот что, Паркер, - Гермиона взяла слизеринку за плечи и встряхнула с неожиданной силой, - нельзя

быть такой инертной! Ничего само собой не образуется! Если мы будем тут сидеть и ныть, что ничего

нельзя сделать, мы ничем не ему поможем! Нужно использовать малейший шанс! В конце концов, он ведь

твой почти отец!

- Да что ты, в самом деле… - Сольвейг раздраженно вырвалась из рук Гермионы. - Тебе-то какое дело? Как

будто я не знаю, как ты со своими гриффиндорскими друзьями к нему относилась!

- Я к нему нормально относилась, - возразила Гермиона. - Он прекрасный учитель, - Сольвейг хмыкнула. -

Да, для меня это критерий! Но я хочу помочь ему не ради него, а ради тебя!

Последние слова отдались эхом от отсыревших стен. Сольвейг несколько секунд молчала, глядя в пол.

Потом, не поднимая головы, она заговорила, и хотя Гермиона не видела ее лица, она поняла, что

слизеринка улыбается.

- Я бы поцеловала тебя, но, по-моему, целоваться в туалете - это ужасно.

* * *

Неизвестно, где, неизвестно, когда

Он открыл глаза и несколько минут просто лежал неподвижно, наслаждаясь ощущением полного покоя. Из

памяти снова вырвали кусок - наверное, он был под Империусом - Северус никогда не мог сопротивляться

этому проклятию, к тому же оно награждало его потерей памяти, и Северус никак не мог решить, хорошо

это или плохо. Не особенно распространенный симптом - большинству людей свойственно помнить, что они

делали под Империусом.

Наверное, подумал Снейп, пытаясь поудобнее устроиться на жесткой скамье - мешала рука, прикованная к

стене на короткую цепь, - варил какое-нибудь зелье. В прошлый раз, придя в себя с черной дырой в

памяти, Снейп был подвергнут допросу с Признавалиумом, который, как любезно сообщил ему Вольдеморт, он