Бель де Жур - Интимный дневник. Записки Лондонской проститутки

Итак, А-4 уехал из города на свою очередную конферен­цию, я сплю с нашим общим товарищем А-2 и собира­юсь броситься к ногам А-3. И вот наступают выходные, я заявляюсь к А-3.

Оказалось, что у него была девушка. А я-то и понятия не имела. До тех пор, пока она не открыла мне дверь. Ее смущенная улыбка сообщила мне, что она не понимает, что вообще происходит, и я чувствовала себя совершен­ной дурой.

С А-4 я, само собой, рассталась; с А-2 у нас что-то нача­ло было вырисовываться, но потом не заладилось. Однако все проходит, все течет, все меняется, теперь мы все дру­зья. Многие, когда видят нас вместе, считают, что А-4 — мой муж, А-2 - брат, а А-1 - дядюшка, только не потому, что он выглядит старым, уверяем мы его, а потому, что такой солидный, за версту видно, что он не какой-нибудь стрекулист и вертопрах, а мужчина с весом и авторите­том. Есть, правда, одна застарелая проблема с А-3. Про­шло столько лет, а он все еще встречается с той самой девушкой. И иногда, когда мы бываем где-нибудь вместе, он выпивает несколько больше, чем обычно, и становится со мной подозрительно очень любезен, даже слишком.

Увы, дорогой мой, слишком поздно. Ты опоздал на несколько лет.

Пару дней назад мы все вместе были в одном рестора­не. А-2 познакомил меня со своим коллегой по работе и всячески пытался обратить на него мое внимание. Но он мог не стараться — я заметила этого человека сразу, как только он вошел.

—  Он очень милый, — прошептала я А-2.

—  Я подумал, что он как раз в твоем вкусе, — улыбнулся он.

Это правда. Опрятно одет, спортивного сложения, кра­сивые руки. Умный, вежливый, потрясающий рот.

—   Откуда он взялся?

—   С Южного побережья, родился там.

—   М-м-м... И где ты его до сих пор прятал?

—   Он теперь живет в Сан-Диего.

—   Ого! Это еще почему?

—   Работает там, — пожал плечами А-2.

Я нахмурилась. Мне не хотелось повторения истории с Первым Свиданием. Роман на расстоянии в семь тысяч миль — этот вариант просто отпадает, если, конечно, он не будет столь великодушен и не станет оплачивать мне все расходы на самолет. Однажды я уже пересекала ради люб­ви океан, но поняла, что дело не стоит таких усилий. Но за столом надо ведь как-то общаться, и я не отказала себе в удовольствии пофлиртовать с ним. Да и с другими тоже. Потом А-2 сказал, что устал, и уехал домой, оставив жите­ля Калифорнии в моих искусных руках.

Мы продолжили в каком-то пабе. А-3 явно уже пере­брал.

—   Мне очень нравится твоя косичка, — сказал он, теребя мой бантик. Потом он намотал кончик себе на палец и дернул. Мне стало больно. Поймите меня правильно, я все еще порой мечтаю стащить штаны с этого человека, но от любовных многоугольников уже устала.

—   Спасибо, — ответила я и отвела голову, чтоб косичка выскользнула из его руки.

Житель Калифорнии предложил сыграть в бильярд. Мы сняли на пару часиков бильярдный стол и разделились на команды: я со своим Официально Бывшим А-4, а он с моей Неофициальной Страстью А-3. Мимо продефилиро­вала парочка моих знакомых, которых я не видела уже несколько лет. Мы обменялись приветствиями и шутка­ми. Я не отрывала глаз от гибкой и упругой фигуры ка-лифорнийца: как он быстро оглядывал стол, как выбирал, где бить, как наклонялся и прицеливался. Уверенность в себе и компетентность всегда меня приятно возбуждают.

Несколько раз, проходя мимо него со своим кием, я слегка касалась его спины, нижней ее части. Тверда, как камень.

А-3 бросал на меня сердитые взгляды, все больше пья­нея и становясь все мрачнее. Наконец он что-то пробор­мотал про последнюю электричку. Направляясь к двери, он подошел ко мне и довольно грубо обнял за талию. Я поцеловала кончик его носа.

—  Доброй ночи, — прочирикала я.

Он сжал меня еще крепче, так что мне пришлось под­няться на цыпочки, и залепил мне смачный поцелуй в губы, прямо при всех. Несколько лет он что-то не проявлял такого желания, а тут на тебе. Я еле оторвалась и уткнулась лицом ему в шею. Он горячо задышал мне в ухо.

—  Будь осторожна. Мне не хотелось бы, чтоб этот парень как-нибудь пострадал, — сказал он и скрылся в дверях.

Нам уже было не до киев с шарами. Мы допили, что там у нас оставалось в стаканах. А-4 получил наши пальто и направился к двери.

Я положила ладонь на руку калифорнийца и удержива­ла его, пока А-4 не вышел на улицу. Потом повернулась к нему: открытое лицо его так и сияло.

—   Можно я вас поцелую?

—   Пожалуйста, — ответил он.

Мы так и целовались, обнявшись в открытых дверях и загораживая всем выход.

—   Где вы ночуете? — спросил он.

—   У А-2 на диване, — сказала я.

—   У меня в номере гигантская кровать, — сказал он.

—   Отлично.

А-4 уже заворачивал за угол и помахал нам рукой на прощанье. До гостиницы оставался еще примерно квар­тал, когда калифорниец повернулся ко мне.

—   А вы разве меня не помните?

—   Нет.

—  Мы встречались три года назад. Тогда я тоже, глядя на вас, подумал, что вы очень сексапильная девушка.

—  Мне очень жаль, но я правда не помню.

Он улыбнулся. Мы прошли через полутемное фойе гос­тиницы и поднялись на второй этаж. По пути нам на­встречу снова попался какой-то знакомый, пришлось по­здороваться. Порой мне приходит в голову, какой все-таки маленький наш мир. Еще не настанет и утро, как все мои друзья и родственники будут знать.

Едва закрылась дверь за нашими спинами, как мы на­бросились друг на друга и принялись стаскивать друг с друга одежду. Нагишом доктор К. оказался не менее спортив­ного вида, чем в одежде, и руки его делали все именно так, как я и представляла себе. Я взяла его пенис в рот.

—  О-о-о, это потрясающе, — пробормотал он. — В Аме­рике девушки совсем не знают, что им делать с крайней плотью.

Все в нем было то, что надо: запах, кожа, и на вкус он был просто великолепен. И секс у нас был отличный. Во всем его теле чувствовалась какая-то радость, веселье, ка­кое-то ощущение благодарности за то, что он обладает мной. Я никак не могла остановиться, лаская его тело и пальцами, и губами, желание переполняло меня. Рядом с ним у меня было такое чувство, словно он был со мной всегда. А он брал меня снова и снова с неослабевающей энергией, поистине потрясающей мощью. И всякий раз, когда он кончал, по телу его проходила волна судорог, крепкие мускулы, словно прибой, бились о мое тело, под­нимая в моем организме ответную волну — предвестницу оргазма.

Мы спали часа два, потом оба одновременно просну­лись и опять бросились друг на друга. Потом слушали по радио утренние новости. Там все одно и то же: бомбы, смерти, выборы в одной стране, перевыборы в другой. Говорили мы немного. Я не знала, о чем с ним говорить. Спасибо, это было упоительно, но понимаешь, мы боль­ше никогда не встретимся, разве нет? Разве ты сам этого не знаешь? Через пару часов я отправлюсь в Лондон, а ты полетишь в свой Сан-Диего, или как там его.