Хозяйственная помощница для идеала (СИ) - Свободина Виктория

Фальшиво посочувствовала бывшему начальнику, но за себя порадовалась.

Вот примерно в таком рваном словно праздничном ритме дожила до окончания недели. Подвели итоги работы филиала и да, бурные выходные коллектив заслужил. Не сказать, что молодые незамужние девушки, планировавшие подрыв моего авторитета, стали любить меня больше, скорее наоборот, но одно дело слухи про то, что я любовница начальника, и другое, когда официальная невеста, еще и сверху одобренная руководством.

Уставшая, в пятницу вечером возвращаюсь на участок, предвкушая как буду копаться в грядках и прогулку вдоль реки вместе с козами и Шефом. Щенок с козами подружился, причем настолько, что с козленком постоянно бесятся, играя и гоняясь друг за другом, а коза как будто стала воспринимать щенка как своего приемного ребенка. Настроение отличное — Демид должен прилететь завтра днем.

Немного напряглась на подъезде к участку, заметив возле входа такси. Рабочие приезжают на своих машинах. Такси смотрится странно, впрочем, оно уже отъезжает, да и мало ли, может, кому из рабочих оно все-таки понадобилось.

Когда захожу на участок, ко мне тут же подходит один из рабочих. Хмурится.

— Тут к вам приехали. Калитка открыта была, разрешения, чтобы зайти не спрашивали. Мы им говорили, что хозяйки нет, сказали, тут подождут и дом строящийся сразу пошли осматривать. Сейчас внутри.

— Почему не выпроводили? Мало ли кто это.

— Да мы говорили, а они прут как таран. Были бы мужчины, это одно, так ведь женщины, не бить же их. Одна вообще, — строитель показывает на свой живот, показывая, как будто он у него очень большой.

— Пухлая?

— Да нет, беременная вроде. Сказали, что они ваши родственницы. А одна вообще заявила, что это она хозяйка участка.

От неожиданных новостей мне поплохело и затошнило, словно я сама немножко беременная. Мой самый страшный кошмар наяву — родственники узнали мой адрес и теперь не дадут спокойно жить, доставая меня и днем и ночью, приезжая сюда и может быть даже на работу.

Словно во сне, на ватных ногах иду к дому. На крыльце, открыв дверь, лицезрею в большой комнате маму, тетю и Кристину. Успеваю поймать мамин взгляд, которым она по хозяйски все осматривает, перед тем, как замечает меня.

Глава 40

— Явилась, — осуждающе произносит мама. Говорит что-то еще, но я не слушаю. Перед глазами все расплывается от слез, которые я упрямо пытаюсь сдержать. Цепляюсь рукой за дверной косяк, потому что ноги подгибаются, да и внутри все опустилось. Явление родственников меня подкосило. Дело не в том, что я не могу с ними справиться, а в том, что я не хочу этого делать. Не хочу вообще их ни видеть, ни говорить, но теперь это станет моим личным проклятием. Зная их настойчивость и настырность — они точно сюда поскандалить, как на работу будут приезжать, а я участок уже не брошу, жалко живность, у Демида столько планов на жизнь тут.

— …А коз-то, коз, завела! Совсем мозги набекрень?! На кой они тебе сдались? Чтобы завтра же их не было. Остальной зверинец сама в реку повыбрасываю!

Фокусируюсь на маме, на козах начала вслушиваться в ее нескончаемый поток речи. С какого она вообще тут распоряжается?

— Вышли с моего участка! — наконец, взяв себя в руки и решив, что пострадаю потом, рявкнула я. В свою сторону я многое готова терпеть, но за питомцев буду рвать и метать.

— С какого твоего? Я у Юры все узнала! Это свекрови участок! Сколько о нем молчала, змея жадная. И ты уехала, а оказывается втихомолку семейное имущество захапала.

— Этот участок принадлежит мне.

— Ага, держи карман шире. Бабка перепишет участок на Кристину, уж я за этим прослежу! Рычаги есть, чтобы надавить.

— Как она это сделает, если уже официально подарила землю мне? Дарственная оформлена на меня.

Мама изменилась в лице.

— Ничего! Бабка полоумная, любой суд признает, что она невменяемая, а значит сделка недействительна. Наследник первой очереди Юра, а бабка в дом престарелых отправиться за свои выходки! А будешь что против вякать, я тебе все равно жизни тут не дам.

Кристина во время маминого спича с задумчивой улыбкой поглаживает стену с новой, красивой плиткой под натуральный камень, которой сегодня занимались рабочие. Тетя довольно усмехается, в глазах победный блеск, рада мести. Хорошо подготовила маму.

— Еще кто кому жизни не даст, — раздается холодное и многообещающее за моей спиной.

Лицо тети скисло. Глаза Кристины широко распахнулись и… она кокетливо поправила волосы. Медленно оборачиваюсь и не верю своим глазам. Демид. И он в ярости.

— Дорогая, я приехал из командировки пораньше… но ситуация совсем не анекдотическая. Иди пока погуляй на речке. Кажется, коз и щенка надо выгулять.

Что, вот так оставить Демида одного с моими родственницами? Да они его сожрут, либо выведут его до такой степени, что потом его могут судить за убийство.

Качаю головой.

— Не думаю, что это хорошая идея.

— Ты мне доверяешь?

Молча ухожу.

— Мы не договорили! — кричит мать мне вслед. — Натравишь на нас своего мужика? Хороша дочь, нечего сказать. Если он хоть пальцем тронет, я вас засужу!

— Олег, — зовет Демид.

Ускоряю шаг. Хочу поскорее уйти отсюда. Да, это позорное бегство, но сейчас лучше так.

Открываю загон и за мной без лишних слов и требований устремляется мое маленькое стадо — первой коза, за ней козленок и третьим спешит, стараясь поспевать за остальными — щенок.

Оказавшись на берегу, обняла козу за шею дрожащими руками и разрыдалась.

Прошло немало времени. Успела переобниматься со всеми четвероногими друзьями, успокоиться, обдумать ситуацию, но… вернуться так и не решилась. Что же так долго?

Ко мне подошла коза, легонько боднула, намекая на то, что она уже нагулялась, а в ответ снова ее обняла.

— Мара, отпусти ее, обними лучше меня, — раздается шутливый голос.

Оборачиваюсь, с облегчением глядя на спускающегося по склону Демида. Улыбается, значит все нормально.

— Уехали? — спрашиваю, когда Демид садится рядом. Козу я отпустила, и Громов без каких-либо препятствий меня обнял.

— Увезли, — хмыкнул Демид. — Очень не хотели, поэтому в итоге пришлось вызвать полицию.

— А они не манипулировали беременностью Кристины? Ну, что вы ее обидели, и теперь она плохо себя чувствует, живот тянет и вы убиваете ее ребенка?

— Хотели, но я попросил нескольких рабочих включить камеры на телефонах и общался с ними только под запись, давя на то, что они вломились на частную территорию, куда их не приглашали. Твоя мама упирала на то, она близкая родственница, а значит имеет право находиться у дочери, как и твоя сестра может тут быть. Договорились встретиться в суде, а Олегу удалось аккуратно оттеснить твою тетю и маму за ворота, где моя территория и им бесспорно находиться нельзя, сразу вызвал полицию, твоя тетя устроила целое шоу с истерикой и закатыванием глаз, увезли их, когда она бросилась на полицейского. Кристину никто не выгонял, но оставшись одна, она пять минут подумала и уехала сама.

— Они приедут снова, — убежденно говорю я.

— Я уже позвонил и заказал очень высокий забор.

— Это слабо поможет. Как думаешь, откуда они узнали? Макс?

— Скорее всего. Я еще подумал, как он на это смог решиться, после нашего-то разговора, решил узнать где он, чтобы вновь в ближайшее время пообщаться, а он… ты представляешь, гаденыш сбежал в командировку. Длительную, заграничную. Возвращаться я ему крайне не рекомендую, — Демид фыркнул и стал подниматься, подал мне руку. Пойдем. Я тут еще кое-кому позвонил и о встрече договорился. Поедем на нее вместе, хорошо?

— Ладно, а кем встреча?

— С твоим отцом. У меня к нему назрело несколько вопросов.

— Погоди, а откуда у тебя его контакты?

— Узнать было нетрудно. Так едем? Не будешь сильно расстраиваться от встречи с ним?

— Нет, только не понимаю, о чем таком мы будем говорить, о чем я и раньше не могла бы сама пообщаться с отцом.