Ловушка для Броцкого

Глава 39

Мы подъехали к офису. Я немного смущалась, так как минимум человек с двадцать стояло на улице и курило. Вадим вышел из машины, открыл мне двери, подал руку, и оглянувшись я уже увидела на себе кучу взглядов. И чикуля смотрела на нас с такой злобой, что мне стало немного страшно.

Проходя мимо толпы, Вадим поздоровался, и обратился к сотруднице отдела кадров:

- Алиса Георгиевна, прошу Вас прислать ко мне женщину на замену вакансии секретаря, а Жаклин переведите к кому-то другому.

Женщина сказала, что через пол часа уже будет замена. Я обернулась и посмотрела на чикулю. Она уже поджала свои губки и жалостно смотрела на Вадима, но что-то сказать не решалась.

- А теперь малышка, работать и еще раз работать. Нам нужна эта коллекция! - Он подтолкнул меня к лифту, и мы поехали. - Сегодня сразу по окончанию спускайся, поедем в ресторан, поужинаем. - С этими словами лифт открылся на моем этаже, Вадим быстро меня поцеловал и поехал на свой.

С глупой улыбкой выхожу из-за угла и хочу пойти в свой кабинет, как замечаю Наталью Борисовну. Она прислонилась к столу Алинки бедрами и, скрестив руки на груди смотрит на меня, и в ее глазах только злость и ненависть. Ну что, Туманова, сейчас получишь по самые помидоры.

- Здравствуйте, Наталья Борисовна. - Я подхожу к ней ближе. То, что она ждет именно меня, сомнений не было.

- Олеся Игоревна, доброе утро. - Она говорит это таким голосом, что я аж немного как-то сжалась. - Олеся, Вы мне казались не глупой девочкой... - Она оглядывает меня с ног до головы. - И казалось, что у нас с Вами был серьезный разговор по поводу того, как Вы будете подниматься по карьерной лестнице.

- Да, был, — тихо отвечаю я. Но глаза прятать не собираюсь, мне не нравится то, каким тоном она это говорит.

- И что же Олеся, Вы все-таки выбрали путь не идти по этой лестнице с гордо поднятой головой, а вскарабкиваться на нее раком? - И смотрит на меня, ждет.

- Наталья Борисовна, начнем с того, что РАКОМ, как Вы выразились, я никуда карабкаться не собираюсь. - Повышенным тоном начинаю я.- А то, что у нас с Вадимом Александровичем отношения, извините, но так получилось и это не была спланированная акция. - Хочу вцепиться в патлы этой бабе и просто прокатить ее жопой по полу, но я не буду опускаться до такого.

- Олеся, Вы и вправду думаете, что у вас отношения? - Она истерически смеется. - Вадим в принципе не готов ни к чему серьезному. А Вы сейчас ломаете себе жизнь и карьеру. - Ох, ты, Господи, переживает за меня? Серьезно?

- Я уволена? - Резко спрашиваю я.

- Нет, Олеся, ты не уволена. Не мне решать этот вопрос, но какой путь ты выбрала, явно приведет тебя к логическому концу. - В ее глазах вижу только ненависть.

- Вас не устраивает моя работа, мои рисунки, я не успеваю по срокам? - Говорю уверенно и смотрю ей в глаза.

- Нет, Олеся, пока меня все устраивает, но...

Я обрываю ее, не хочу больше слышать ее комментарии о моей личной жизни.

- Тогда позвольте мне пойти в свой кабинет и продолжить мою работу над эскизами! А то, как Вы пытаетесь влезть в мою личную жизнь и дать мне совет... Вы меня извините, но Вы мне не мама, чтобы советовать, как и когда мне поступать! - Я заканчиваю свой монолог и зло смотрю на нее.

- Ты пожалеешь! - Она уже шипит мне в ответ.

- Возможно и так, но это только моё решение, как и то, что мне делать! А теперь извините, мне пора работать! - Разворачиваюсь, и быстро иду в свой кабинет, чувствуя прожигающий меня взгляд в спину.

В кабинете еще какое-то время я пытаюсь взять в себя руки. Я злая, я очень злая! Я никогда не любила людей, которые лезли без мыла в пятую точку. Какое вообще ее собачее дело??? Она явно не равнодушна к нему!!!

Алинка залетела ко мне в кабинет во время обеда, с двумя салатами из кафе. Она хотела поделиться со мной подробностями. Сначала минут десять распиналась про то какая злая сегодня Налалья. Я умолчала о нашей стычке. Потом о том какой крутой Лешка. Что он мужчина ее мечты, и как у них все классно, и что такого секса она не ожидала. Ее глаза блестели как два бриллианта. Я в свою очередь поделилась своими подробностями о моей ночи, и мы перемывали косточки нашим мужчинам.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍