Выбор, который делаем мы (СИ) - Добровольская Галина

— Входи, — сиплым голосом позвала она.

Я, сложив руки на груди, прижимая тем самым к себе бумаги, что захватил ранее, сделал шаг вперёд. Отступать было некуда, да и тянуть тоже.

— Нам нужно поговорить…

Долго всё объяснять Лене не пришлось. На удивление она восприняла всё спокойно. И даже совсем согласилась, как ни странно.

— Возможно, этого даже не понадобиться, — всхлипнула она, смотря на документы, что я ей протянул. — Ведь о Юличке ничего пока неизвестно…

Слёзы потекли из её глаз. Всё что мне оставалось, это подойти, и, забрав документы из её побелевших пальцев, кинуть их на кровать и обнять. Всё же она мать моего ребёнка.

Странно, но подумав сейчас о ней в таком ключе, я впервые не испытал отрицание и ненависти к этой хрупкой женщине. Может я смирился уже. А может и повзрослел, перестав рассматривать всю ситуацию с позиции обманутого и обиженного подростка.

Я погладил её по спине, сильнее прижимая к себе, ощущая влагу на своей футболке.

— Она найдётся и всё будет хорошо. Всё наладиться, и все будут счастливы, — попытался изобразить я Вангу, но видимо плохо получалось.

Лена всё так же уткнувшись мне в грудную клетку, прогнусавила:

— Странно, что изменил своё мнение, да ещё и советов не даешь…

— Не вижу смысла давать людям советы, а тем более осуждать их ошибки, — усмехнулся я. — Каждый должен наступать на свои грабли столько, сколько желает нужным.

— Спасибо тебе. Я ведь уже даже не надеялась, … вы могли избавиться от меня тысячами способов. Ведь у вас и власть и деньги. А ты… и я всё поняла относительно свадьбы, — она посмотрела мне в глаза, улыбаясь, хоть и натянуто, но уже более открыто.

— У вас точно больше некого из родственников пригласить на свадьбу? — на всякий случай уточнил я, подозревая, что и так соберётся четверть Москвы, не говоря уже о других городах и странах с нужными маме людьми.

— Нет, нас осталось трое, я Крис и Паша, — вяло отстраняясь от меня, сказала Лена. — Хотя есть ещё тётка по линии отца, но она вряд ли захочет приехать. Мы её даже никогда не видели.

— Ясно. В общем, вы с мамой сами разгребёте все эти свадебные приготовления, ок?

— Конечно, — лицо Лены слегка прояснилось, может она хоть с этими приготовлениями отвлечется от всех проблем?! — Крис? Тебе плохо?

Я даже вначале не понял, к кому обращается Лена, уж слишком резкая смена темы, но повернувшись, заметил в дверях бледную как полотно Кристину. Она сейчас напоминала приведение с огненной шевелюрой. Всё же прав Владлен, она огонь, живой теплый, яркий огонёк.

— Что с Юлей? Я не помню что с Юлей? — с трудом размыкая губы, утирая слезы, проговорила Кристина.

Её голос был глухой и сиплый, полностью соответствовал её виду. И зачем она вообще с кровати поднялась. Нужно было оставить с ней Аню! Стал мысленно посыпать голову пеплом, я.

— Рыжик, тебе лучше лечь, — приблизился я к своей жене, пытаясь поддержать её качающееся тело. — Как только нормально придёшь в себя, я тебе всё расскажу.

— Нет, — громким, сиплым голосом она резко толкнула меня в грудную клетку.

Я так и остался стоять на месте в непонимание, смотря, как Кристина падает, заваливаясь на спину. В последний момент мозг послал сигнал телу, что нужно её поймать, и, подхватив её на руки, позвал уже вроде как бессознательную девушку.

— Крис… Рыжик?

Но Кристина меня не слышала. Всё же действительно слишком рано она поднялась с кровати!

Вероника очень громко хлопнула за собой дверью, демонстрируя всё своё отношение к происходящему. Впервые Александр был не прав и действовал на эмоциях. Я понимаю, что это всё из-за переживания за неё. Всё же она не чужой человек Алексу.

— Эээ… брата? — раздался тихий голос Кристины.

Она уже час мимикрировала под мебель, а тут напомнила, что я не рассказал ей о своих родственных связях.

М-да нехорошо вышло.

— Да, Ника и Аня мои сёстры, — я потёр виски не зная как подобрать слова и извиниться, в том что не пояснил всю ситуацию раньше.

Нам ещё много чего нужно рассказать друг другу, и о много поговорить…

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Но тогда…

Выражение лица, с каким Рыжик посмотрела на Сашу, заставило меня с трудом сдержать смех. Даже я понял, что именно она подразумевала своим недосказанным предложением.

— Э-не. — В притворном ужасе выставил ладони вперёд брат. — Они сёстры Димы, но не мои.

— Как у вас всё оказывается весело, — стушевавшись, пробормотала себе под нос Рыжик.

— Саш, ты не прав, — решил я всё-таки вернуться к теме о сестре. — Ника спасла их. Хоть так, но спасла! — Сделал я акцент, на этом слове. — И ей сейчас очень тяжело. Она рисковала не только своей жизнью. У Ники не было право на ошибку. И раз она поступила именно так, мы обязаны её подержать и помочь. Всё же она впервые убила человека, и как я понял, смотря ему в этот момент в глаза…

Меня прервал входящий сигнал сообщения. Мне было пора уходить, но свою мысль я высказать успел. Кивнув Алексу, я отправился за сумкой, которую собрал ещё с самого утра. Накинул куртку, закинул сумку себе на плечи, собираясь, удалился через гараж, зная, что в данный момент в гостиной Саша разговаривает с Кристиной.

Лена была уже то же собрана. Сидела в спальне, рядом лежала её сумка, что ей недавно привёз Миронов. Она даже не стала эту сумку разбирать.

— Документы подписала? — взяв её сумку и следуя на выход, спросил я.

— Да, — кивнула, следуя за мной Лена.

— Может, следовало остаться?

— Ты же знаешь, как ко мне относиться твой брат, — хмыкнула Лена. — Я верю, что мою девочку найдут. И мне будет лучше ждать её среди вещей моей дочки.

Я кивнул, понимая её. Действительно с этим аргументом не поспоришь. Кинул свою сумку шафёру, что стоял подле машины на улице, а сам взял сумку Лены, и, усевшись на мотоцикл, протянул ей шлем.

— Ну что, с ветерком?

Лена кивнула, и сев позади меня обняла за талию.

— В путь, — донёсся её приглушенный шлемом голос.

— Огонечек, ты как-то не торопишься!

Я смотрел прямо в глаза Рыжика, наблюдая, как чернота вытесняет синею радужку. Её грудь очень быстро вздымалась и опускалась. В общем, по девушке было не понять, рада она меня видеть или нет. Может, нужно было разыскивать её как Шремет, а не как Дамизову?

— Ты раньше никогда не называл меня так? — её губы растянулись в глуповатой улыбке.

— Решил согласиться с Марковым, — улыбнулся я ей в ответ. — Пойдем, нам нужно сдать багаж.

Я взял её за руку и потащил обратно к регистрационной стойке. Благо не нужно было стоять ту тьму народа, что там собралась. И что они через интернет не зарегились, понять не мог ни как.

Кристина, молча, следовала за мной, следя за каждым моим шагом, будто до сих пор не могла поверить, что я действительно я. И вообще, сжимала мою руку так, будто опасалась, что могу исчезнуть в любой момент.

Я же старался молчать, боясь, что до Крис в любой момент дойдёт всё происходящее и она и её гнев обрушиться карой небесной на мою бренную голову.

Вот так мы и прошли в зону ожидания, а потом и на посадку в самолёт. Молча и периодически переглядываясь. Крис шла ведомая мной, будто давая согласия на любые мои действия требующие её присутствия.

Устроившись в первом классе боинга, я ещё долго терпел её взгляд. Видимо всё же мысли, наконец, стали принимать в её голове нужный оборот. Я бы конечно предпочёл, что бы этот процесс оттянулся на как можно позднее время.

— Что? — не выдержал я, через полчаса после взлёта самолета.

— Ты здесь… — прошептала она, будто до сих пор сомневалась, что это всё происходит по-настоящему.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Ну да, а где мне ещё быть? — стараясь не показывать своей настороженности, я в видимом безразличие пожал плечами.

— Дим, — Рыжик подалась вперёд, ближе ко мне. — Я люблю тебя.

Пересадил её к себе на колени и, убрав выбившиеся прядки из её хвоста за ушки, улыбнувшись, сказал: