От заката до рассвета (СИ) - Инфинити Инна

Мне больше ничего не остается, кроме как привалиться плечом к столбу по диагонали от подъезда и просто на него смотреть.

Проходит час, второй, третий… Периодически дверь подъезда открывается и кто-то заходит или выходит. Я дико хочу есть, пить и в туалет, но никуда не ухожу. Вдруг она появится именно в этот момент?

Майское солнце во Франции нещадно палит. Кажется, я уже обгорел. Но ближайшая тень далеко от подъезда, и я опять-таки не могу отойти, потому что вдруг пропущу ее.

Проходит еще час, потом второй.

И мое сердце пропускает удар, когда я вижу ее.

Она идет в солнечных очках и смотрит себе под ноги. На ней темно-синие классические брюки, голубая рубашка и черные туфли на небольшом каблуке. На плече висит большая черная сумка, явно заполненная тетрадями учеников.

Она не видит меня. Подходит к подъезду и останавливается, чтобы достать из сумки ключи. А у меня так колотится сердце, что, кажется, я прямо сейчас грохнусь в обморок.

— Мэриэн, — зову ее громко и отрываюсь от столба.

Услышав свое имя, она замирает с поднесенным к замку ключом. На негнущихся ногах я подхожу к ней вплотную и становлюсь сзади. И я снова чувствую запах фруктов вперемешку с сигаретами. Она не оборачивается. Так и стоит, замерев, и я замечаю, как трясется ее рука с ключом в пальцах.

Она узнала мой голос.

А дальше я просто сгребаю ее в охапку и прижимаю к себе. Целую затылок, потом висок, щеку. Она послушно стоит в моих объятиях, не говорит ни слова, а только дрожит.

— Я нашел тебя, — шепчу ей и еще крепче обнимаю.

— Ты не должен был, — выдавливает из себя хриплым голосом и все-таки поворачивается ко мне.

Она смотрит на меня через солнечные очки, поэтому я не могу понять по глазам, о чем она думает. Но восторга от нашей встречи явно не испытывает. Не торопится меня обнимать, целовать и говорить, что скучала. Просто стоит ко мне вплотную и смотрит. И только дрожащая верхняя губа выдает ее волнение.

— Знаешь, я жду тут тебя на жаре с 12 часов. Пригласишь в гости? Я бы не отказался от стакана воды. А еще в туалет хочу. Можно воспользоваться твоей ванной?

Мне неприятна ее реакция. Даже, скорее, обидна. Я почему-то наивно полагал, что она от радости повиснет у меня на шее. А она просто стоит и смотрит. И явно сомневается, пускать ли меня к себе в квартиру.

— Не бойся, я не маньяк, — добавляю. — Обычно я не занимаюсь выслеживанием девушек и не поджидаю их на пекле пять часов подряд. Знаешь ли, обычно у меня есть дела поважнее.

— Но в этот раз не было? — она включает свой дерзкий язвительный тон, и у меня с души падает камень. Потому что теперь я узнаю ее. Это та самая девушка, с которой я познакомился в баре, а не чужая незнакомка, которая две минуты назад была в моих руках бесчувственным камнем.

— На самом деле были, но я вот тут в командировку летел и снова с пересадкой в Париже. И снова мой рейс задержали на 15 часов. Ну я и решил, чтобы в аэропорту не торчать, съездить в Плезир к одной своей старой знакомой. Привет, Мэриэн! Как дела? Что нового? Давно не виделись.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Она просто смотрит на меня и ничего не говорит. А внутри меня уже снова нарастает паника.

Она не ждала нашей встречи? Она не скучала по мне? Она не рада, что я ее нашел?

Я так долго мечтал снова ее увидеть, что даже подумать не мог, что ей наша встреча будет не нужна…

Мэриэн поворачивается к двери, открывает ее и впускает нас в подъезд. Мы поднимаемся пешком на четвертый этаж, и она открывает дверь посередине. Я прохожу в ее квартиру и оглядываюсь. Не очень большая гостиная с диваном, круглым столом, телевизором и большим книжным шкафом. Отсюда есть выход на балкон.

Мы снимаем обувь, Мэриэн кладет на тумбочку солнечные очки, и теперь я наконец-то могу видеть ее глаза. Они очень уставшие. И потухшие. А под ними синяки будто от бессонницы.

— Прямо по коридору будет ванная, — говорит мне и отходит к круглому столу, чтобы поставить на него свою сумку.

Я иду в указанном направлении. Первой по коридору мне встречается небольшая кухня, затем спальня, а прямо по центру уже ванная. Когда я из нее выхожу, застаю Мэриэн на кухне. Она наливает мне стакан воды и ставит его на стол. Я залпом выпиваю и возвращаю ей пустой стакан.

— Знаешь, я бы еще не отказался перекусить, — скрещиваю на груди руки и смотрю на нее.

— У меня из еды только лягушки и луковый суп. Будешь? — и смотрит с вызовом, уперев руки в боки.

Я выдерживаю ее взгляд.

— Буду.

Она фыркает.

— С чего это вдруг?

— Французские лягушачьи лапки нежные, как поцелуй во время заката на Монмартре.

Она тяжело сглатывает, когда я это говорю, и напрягается, как струна. Смотрит ровно на меня, и я снова замечаю, как у нее дрожит верхняя губа. Я не могу больше себя сдерживать. Я преодолеваю расстояние в два шага между нами и притягиваю ее к себе. Зарываюсь лицом в ее кудри и жадно вдыхаю, сжимая в своих руках все крепче и крепче.

И неожиданно она обнимает меня в ответ. А через минуту я чувствую на своем плече ее слезы.

— Неужели ты даже не думала обо мне? — тихо спрашиваю ее в самое ухо и зажмуриваю глаза от боли.

— Каждый день думала, — так же тихо отвечает и еще сильнее ко мне прижимается.

— Тогда почему ты мне не рада?

— Рада… — и я чувствую невероятное облегчение, когда слышу это слово. — Просто… Я так запуталась, Егор… Я не знаю, как мне жить…

И она начинает плакать еще сильнее.

— Не плачь, — я глажу ее по голове и волосам. — Мы вместе со всем разберемся.

Мэриэн отрывается от моего плеча и смотрит заплаканными глазами. Тянется ладонью к моему лицу и нежно проводит по щеке.

— Как ты меня нашел?

— Я вспомнил, как во время нашей прогулки на речном трамвае по Сене ты сказала, что живешь в Плезире напротив детской музыкальной школы.

Она широко улыбается сквозь слезы, и я снова вижу на ее щеках ямочки. Наверное, в них я и влюбился тогда в баре.

Я притягиваю ее за затылок и целую в губы. Она мне тут же отвечает, и мы растворяемся в этом поцелуе. Ее губы теплые, мягкие и податливые, как в том июле. Я узнаю ее поцелуи. Это она. Моя прекрасная незнакомка, с которой я провел лучшую ночь в своей жизни.

Мы прерываем поцелуй и соприкасаемся лбами.

— Я больше тебя не отпущу, — шепчу ей.

Она не отвечает, а я целую ее лицо. Я все еще не верю, что нашел ее. Хочется ущипнуть себя за руку, чтобы проверить, не сон ли это. Мэриэн запрокидывает назад голову, и я спускаюсь губами по ее шее по направлению к ключицам. Когда она глубоко вдыхает, а потом издает едва слышный стон, мне сносит крышу.

Я снова накрываю ее губы своими и в этот раз целую намного жарче, чем в первый. Она отвечает с такой же страстью, а потом засовывает руку мне под футболку и ведет ее по животу вверх. А затем она и вовсе толкает меня к выходу из кухни.

Не разрывая поцелуя, мы заходим в спальню и падаем на кровать. Я расстегиваю пуговицы на ее рубашке, она снимает с меня футболку. Как только они летят на пол, я расстегиваю ее лифчик, а она тянется к ремню на моих джинсах.

Я покрываю поцелуями ее красивую упругую грудь, ласкаю языком соски и просто теряю голову, когда слышу ее тихие стоны. Спускаюсь губами ниже по животу, цепляю зубами тонкие трусики и снимаю их с нее. Она мокрая и горячая: хочет меня так же сильно, как я ее. Я ласкаю Мэриэн между ног пальцами и просто наслаждаюсь тем, как она стонет и извивается. А затем я вхожу в нее глубоко и просто тону в тех неземных ощущениях, которые разливаются по всему телу.

У меня никогда и ни с кем не было такого секса, как с Мэриэн. Я не перестаю целовать ее, когда двигаюсь. Она прикрывает глаза и делает толчки бедрами мне навстречу. Боже, это просто нереальные ощущения.

У меня чувство, что я ждал именной этой женщины и именно этого тела всю свою жизнь. Раньше у меня никогда не было такого ощущения во время секса. Когда она губами спускается вниз от моей шеи к груди, когда она проводит ладонью по моей спине и запускает ее в волосы на затылке, когда она тихо стонет мне в губы, когда она прикрывает глаза от удовольствия, я четко понимаю, что эта женщина создана для меня, а я создан для нее.