Shinmaya aka Fred - Частные уроки

Хаято стоял у шкафа без футболки, спиной к нему. Тетсу все смотрел на перевязанный торс брата, пытаясь понять, что же произошло.

— Я поел у Юкио, — сказал Хаято. — Можешь не волноваться.

— Чаю тебе сделать? — предложил Тетсу.

Брат покачал головой.

— Можно я войду? — спросил младший, чувствуя ужасное волнение, то ли оттого, что с братом случилось что-то ужасное, то ли оттого, что Хаято был ужасно привлекателен без футболки.

Парень кивнул. Тетсу присел на край его кровати.

— Что случилось, расскажи, — попросил он уже не так требовательно.

— Меня слегка порезали, — признался Хаято, но поспешил тут же успокоить братишку. — Ничего серьезного, мы с Юкио сразу обработали рану антисептиком и перевязали. Это просто царапина.

Тетсу вздрогнул.

— Как это произошло?! — спросил он взволнованно.

— Наткнулся на двух подонков, пристававших к Мимиру.

— Где это ты встретил ее? — насторожился Тетсу.

— Рядом с домом Юкио. Я собирался у него уроки на завтра сделать.

— А что она там делала? Живет-то она совсем в другом месте.

— Приходила поговорить с Юкио и настроить его против нас.

— Уже до Отохиме добралась, сучка! — выругался Тетсу. — И что, не хочешь ли ты сказать, что попытался спасти ее от тех парней?

Хаято удивленно уставился на брата.

— В смысле? Я ее действительно спас. Я отвлек их на себя, и она смогла убежать.

— Ты что, придурок? — Тетсу негодовал. — Зачем тебе было подставляться? Эта идиотка заслуживала…

— Никакая девушка не заслуживает того, чтобы ее изнасиловали, а может и убили двое ублюдков, — холодно сказал Хаято. — Я могу быть педиком до мозга костей, но не оставлю девушку в беде.

— Это не просто девушка, — напомнил брату Тетсу. — Она — тварь, которая серьезно портит нам жизнь.

— Мне плевать. Она была в опасности.

— Как меня достало, что ты постоянно строишь из себя героя! — Тетсу вскочил с кровати, срываясь в крик. — Ты защищаешь всех: меня, Отохиме, теперь вот эту девчонку! Когда ты о себе подумаешь?! Я не хочу, чтобы ты подвергался опасности! Я не хочу тебя потерять. Никогда!

Хаято посмотрел на брата, сжавшего кулаки от напряжения и гнева. Тетсу весь дрожал. От мысли, что его Хаято могли серьезно покалечить, и даже убить, у мальчика сжималось сердце. Он уже не мог представить жизни без старшего брата и переживал за этого идиота гораздо больше, чем за самого себя.

Хаято сделал шаг к братишке.

— Глупый, — он прижал Тетсу к себе. — Все в порядке.

Мальчик обхватил брата за талию, но тотчас отдернул руки, боясь дотронуться до больного места.

— Можешь не волноваться, — улыбнулся Хаято. — Мне не больно.

Тетсу прижался щекой к теплой груди брата.

— Ты придурок, придурок, придурок, — шептал он. — Ненавижу тебя за это!

Хаято поцеловал младшего братишку в затылок, а потом ласково взъерошил волосы на его голове.

— А я тебя люблю, — сказал он, улыбаясь.

— Придурок, — Тетсу несильно ударил в грудь Хаято кулаком и выбежал из комнаты.

«Какого черта он должен быть милым и добрым со всеми и всем помогать?! Почему он не может быть таким только для меня? — думал Тетсу, свернувшись калачиком на кровати и обнимая подушку.

Мальчик чувствовал желание разрыдаться, но боялся, что Хаято услышит его из соседней комнаты.

Сердце стучало, стучало. Как барабан. Только сильнее и громче. Уши горели так сильно, словно к ним приложили жаровню.

Как он мог, как он только посмел только сказать Тетсу такое? После всего того, о чем они договорились, как мог Хаято сказать это слово? Как… он… мог?

* * *

Тетсу налег на входную дверь всей спиной, расставив руки и ноги.

Хаято пытался его отодвинуть, однако младший брат упирался изо всех сил.

— Тет-чан, серьезно, пусти меня. Мне уже лучше, правда…

— Я уже сказал: в школу ты сегодня пойдешь только через мой труп! — отрезал Тетсу.

— Да ну? — Хаято напрягся изо всех сил и снова попытался сдвинуть брата, но тут же согнулся пополам от боли.

Тетсу сложил руки на груди.

— Не жди, что я кинусь тебе помогать, сам виноват. Я сказал, чтобы ты лежал в постели. В школе я все улажу.

Хаято грустно посмотрел на братишку.

— Ну что мне делать дома одному?

Тот пожал плечами.

— Телик посмотри, в Play Station поиграй, поучись, в конце концов!

— У тебя есть Play Station? — обалдел Хаято.

— Конечно. В шкафу посмотри. В нижнем отделении.

— Слушай, только не говори Шизуоке-сенсею ничего по поводу драки. Знаешь же: в школе за это по голове не погладят.

— С каких это пор тебя стала интересовать школьная репутация? — с подозрением спросил Тетсу.

— Ну, с тех самых, как завуч пообещал позвать в школу отца, если я ввяжусь в какой-нибудь новый скандал. Он как-то очень пристально за мной следит.

— Готов поклясться, тут не обошлось без Мимиру, — вздохнул Тетсу. — Ладно, я пошел.

Было довольно странно и необычно идти в школу без Хаято. Тетсу уже не брал с собой книг для чтения в метро, так как привык болтать с братом. Они могли спорить, ругаться, но, в любом случае, читать было некогда.

На подходе к школе мальчика догнали Сатоши и Така.

— Где Хаято? — спросили они в один голос.

— Заболел, — Тетсу сомневался, стоило ли говорить друзьям о том, что случилось, поэтому отделался общей фразой.

— А завтра придет?

Тетсу пожал плечами.

— Я пойду в класс, ладно?

— Ты сегодня один пришел, — Шиори дернула Тетсу за рукав. Он обернулся и кивнул.

— Брат заболел.

— Не похоже на него, — улыбнулась девчонка.

— Со всеми случается, — угрюмо ответил мальчик.

— А сейчас я раздам ваши тесты, — сказал преподаватель, — и разберем ошибки. Задавайте вопросы, кому не понятно.

Сенсей прошелся по рядам, раздавая листы с проверенными контрольными работами. Шинохара Наоми, получив свой листок, радостно вскрикнула:

— Ух-ты, девяносто семь баллов! У меня девяносто семь! Я не ожидала.

«Нашла, чему радоваться», — зевнул Тетсу, пододвигая свой листок поближе.

Несколько минут он просто смотрел на свой тест и думал, что, наверное, это какая-то ошибка. Наверное, это не его лист. Хотя, если бы лист действительно был чужим, вряд ли на нем стояло бы имя Тетсу, написанное его рукой.

«Что за бред? — думал мальчик. — Я не мог получить семьдесят пять баллов! Просто не мог! Я точно помню, что все решил даже раньше остальных! Как я мог допустить двадцать пять ошибок?! Это невозможно».