Цена зла (ЛП) - Дарк Рэйвен

Он встает и протягивает руку. — Да ладно тебе. Давай убираться отсюда, — хрипит он.

Я смотрю на его вытянутые пальцы, покрытые кольцами с их гедонистическими символами. Все это служит мне напоминанием о том, что мы живем в разных мирах. Все это, не так давно, заставило бы мысль даже прикоснуться к нему почувствовать, как будто я окунаю палец в ад.

Нет никаких сомнений в том, куда он хочет пойти, но он не заставляет меня, не утаскивает меня, как пещерный человек, и не угрожает сделать со мной что-нибудь, если я не упаду в его объятия. Его слова — утверждение, но, когда я смотрю в его глаза, они теплые и нежные. Они говорят мне, что он хочет, чтобы я была с ним. Может быть, на самом деле он не дает мне выбора, но мне кажется, что это так.

Я не принадлежу ему, но внезапно это становится ясно как божий день; я хочу быть с ним. Нет, после всего, что случилось, мне нужно быть с ним. Мысль о том, чтобы быть вдали от него, почти физически болезненна. Желание раствориться в том, что он со мной делает, просто забыть о том, что произошло, слишком сильное, чтобы его игнорировать.

Я кладу свою руку в его ладонь, и он поднимает меня на ноги.

Спайдер сжимает мои пальцы, а затем снова притягивает меня к себе, его большая рука обнимает меня за плечи. Мы молча идем в его комнату, но это дружеская, теплая тишина, которая не похожа ни на что, что я когда-либо чувствовала с ним или с любым другим мужчиной.

Спайдер отпирает свою дверь и ведет меня внутрь. Как только он заходит следом и закрывает дверь, его руки скользят сзади по моей талии, ладони ложатся на живот. Его горячее дыхание обдувает мою шею.

Мои мышцы напрягаются, мрачные воспоминания о сегодняшней близкой смерти задыхаются в своей сырости. Мир внезапно становится холодным, пустынным и опасным местом, а Спайдер — это тепло, безопасность и спасение.

Я поворачиваюсь в его объятиях, собираясь попросить его обнять меня сегодня вечером, но, когда я поднимаю голову, его губы в нескольких дюймах от моих.

Я не уверена, кто сделал первый шаг, но в следующее мгновение наши губы сталкиваются, а затем мы целуемся, долгое, влажное, горячее слияние губ и языков. Сначала я хватаюсь за его порез спереди, а когда он притягивает меня к себе и углубляет поцелуй с одобрительным стоном, мои руки обвиваются вокруг его шеи, и я отчаянно притягиваю его к себе.

Рука Спайдера прижимает меня к нему, а затем он поднимает меня на свои бедра с мягким ворчанием. Мои ноги обвиваются вокруг его талии по собственной воле. Его рука зарывается в мои волосы, откидывая их назад, затем прижимает мое тело к себе, в то время как его губы остаются на одном уровне с моими.

Комната становится размытой, когда он шагает к своей кровати. Спайдер наклоняется, кладет меня поперек своего матраса и накрывает своим мощным телом. Затвердевшее свидетельство его мужественности как раз впивается в мою плоть. Даже сквозь джинсы я чувствую каждый дюйм его твердости, и это мгновенно причиняет мне боль.

По собственной воле мои ноги сгибаются возле его бедер, колени раздвигаются шире, чтобы вместить его огромное тело, которое, кажется, сразу же идеально сочетается с моим. Руки Спайдера обхватывают мой затылок, его губы целуют мои долго и крепко.

Наконец он отстраняется. Низкий гул удовлетворения покидает его, мгновенно заставляя мою плоть гореть. Он убирает мои волосы со лба, пока устраивается поудобнее у меня между ног.

Стальной гребень его члена касается джинсовой ткани, прикрывающей мою плоть, и я трусь о него, не задумываясь, наслаждаясь ощущениями.

— Со мной сейчас небезопасно быть рядом, — бормочет он. — Тебе не следует быть здесь.

Боль в его голосе и глазах пугает меня. Он чуть не умер сегодня, но также чуть не потерял близкого друга. Ему нужно отпустить это все так же сильно, как и мне. Это предупреждение заставляет меня вздрогнуть, но скорее от волнения, чем от страха.

— Тогда тебе не следовало приводить меня сюда, — мурлычу я, поддразнивая.

— Послушай меня, — рычит он. — Кэп мне как отец. Ты спасла ему жизнь. Ни одна женщина никогда не делала для меня ничего подобного. Я не знаю, что с этим делать. Ты заслуживаешь мужчину, который знает, как правильно с тобой обращаться, но я знаю только, как быть монстром. Я не хороший парень, Дикая кошка, но я постараюсь быть хорошим человеком прямо сейчас. Для тебя.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

О, боже, помоги мне. Кто этот человек и что он сделал со Спайдером?

Обещание, прозвучавшее в его словах, заставляет мое горло сжаться. В его голосе нет ничего, кроме искренности и нежности. Он имеет в виду то, что говорит. Как это возможно, я не знаю, но слова стирают прошлое, уничтожая всю боль, которая жила между нами с тех пор, как мы встретились. Так или иначе, их достаточно.

Спайдер может быть опасным монстром, с которым я понятия не имею, как бороться большую часть времени, но здесь и сейчас, когда я смотрю в его идеальные голубые глаза, я знаю, что смотрю в то, что скрывается под этим смертоносным хищником. Я смотрю на человека внутри зверя.

— Заставь меня забыть, — шепчу я. — Пожалуйста? Монстр или человек, все, чего я хочу, — это ты.

Спайдер издает глубокий, гортанный рык, и это самый сексуальный звук, который я когда-либо слышала в своей жизни.

О, боже. Я дрожу от возбуждения, гадая, какого именно зверя я только что выпустила на волю.

Глава 19

По ту сторону тьмы

Эмма

В тот момент, когда я говорю Спайдеру, что хочу его, и он издает это хриплое рычание, я знаю, что у меня проблемы. За исключением того, что это именно та проблема, в которую я хочу попасть. Я открыла врата ада, и все мое тело трепещет от потребности быть внутри, позволить этому сексуальному зверю поглотить меня, позволить его миру поглотить меня целиком.

Его губы опускаются на мои, твердые, горячие и жадные. Беспомощная против его притяжения, я откидываю голову назад, мой рот жадно открывается для него. Его язык скользит по моему, сначала дразня. Я стону и поглощаю поцелуй, хватаясь за его плечи и спину. Мне никогда не насытиться им, никогда не подойду к этому достаточно близко.

Старые страхи и сомнения, внушенные мне Колонией, пытаются просочиться внутрь, пытаются утянуть меня вниз напоминанием о том, что все, что мы делаем, это грех, но я с трудом подавляю их.

Колония — это не моя жизнь. Это, прямо здесь, пусть и временно, моя жизнь, и это то, что мне нужно. Здесь, в этом мире МК, дикий секс и наслаждение друг другом, вот как обстоят дела, и мне все равно, если мне здесь не место. Потому что прямо сейчас, с ним, я это делаю.

Я крепче обнимаю Спайдера, теряясь в его поцелуе. Он одобрительно стонет и задирает футболку мне на живот, выше груди, поглаживая их ладонью. Он трется об меня, скользя кончиком своего члена по моему лону, и наша одежда внезапно становится непрочным барьером. Мое сердце сжимается, болея за него. Мои бедра извиваются, сильнее втираясь в него. Его твердый член напрягается в штанах, как будто пытается прорваться сквозь них.

Когда его губы, наконец, покидают мои, Спайдер проводит своим ртом вниз по линии моего подбородка к шее. — Господи Иисусе, Дикая кошка. — Он сжимает подушку рядом с моей головой, его демонический голос звучит у меня в ухе. — Ты сведешь меня с ума.

Вау. Его контроль балансирует на острие ножа. Чувство власти, которое я испытываю, зная, что именно я заставляю его потерять контроль, совершенно захватывающе, и я улыбаюсь ему через плечо.

Спайдер вжимается в меня, и я сильнее поворачиваю бедра, наслаждаясь ощущением, как он скользит по моей плоти. Он издает голодный стон.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Ты хочешь, чтобы я его потерял? — громыхает он.

Предупреждение в его голосе эротично. Я киваю, тяжело дыша.

Он просовывает руки между нами и расстегивает мои штаны. Я нащупываю его ремень, колеблясь, когда он поднимает голову и ухмыляется мне.

Я переступила черту? Мои щеки пылают, моя неопытность поднимается на дыбы. Я здесь не в своей тарелке.