ur1ka - Гарольд Дурсль

- Да замолчите же вы! - Гарри прислушивался, но голоса больше не было. Хорошо, как-нибудь он придет сюда один и попробует дождаться голоса и поговорить с ним. А пока… - А мы обед не пропустили?

* * *

Приближался октябрь. Осень в этом году выдалась необычайно холодной. Уже прошел и первый снег. Он, правда, таял, не долетая до земли, но холодно от него было. Половина Хогвартса принялась дружно чихать и кашлять. Мадам Помфри не успевала готовить перечное зелье, а число желающих похлюпать носом не уменьшалось. Джинни Уизли выглядела все хуже. Гарри постоянно избегал ее, смываясь в спальню, как только она появлялась в общей гостиной. Гермиона одаривала его за это суровым взглядом, а все остальные рыжие постоянно читали нотации, что с друзьями так не поступают. Но Гарри совершенно не желал еще одной прогулки на поводке.

В каждом письме Сириус ругался. По его словам, в Министерстве его водили за нос. С одной стороны, его полностью реабилитировали и вернули все права волшебника, а с другой - он по-прежнему не мог приобрести себе волшебную палочку и каждую среду таскался в Святой Мунго на курсы психотерапии. Мистер Малфой почти не жил дома. Он метался по всей Англии и даже за рубежом, восстанавливая старые связи и интригуя. После его очередного письма Драко сорвался в истерику. Дамблдор, пользуясь своим влиянием, запретил оплатить новые метлы для слизеринской команды. Типа, или всем факультетам - или никому.

Вдобавок, в коридоре второго этажа какой-то идиот намалевал красной краской что-то о смерти грязнокровок, возвращении наследника и открытии Тайной комнаты. В Гриффиндоре все были уверены, что это происки слизов, а зелено-серебряные злобно шипели, что способности на такие подлости присущи только грифам, которые пойдут на все, чтобы опорочить доброе имя Слизерина. После очередной затрещины от близнецов с требованием немедленно послать Малфоя к хагридовым живоглотам Гарри сорвался. Выплеск магии выбил все стекла в башне и испепелил старинный гобелен.

Так что к матчу Слизерин-Гриффиндор оба ловца были почти на грани нервного истощения. Погнавшись за снитчем, они врезались друг в друга и рухнули на поле. К счастью, высота была небольшой, и оба отделались переломами рук. Драко левой, а Гарри правой. Неповрежденными руками они молча тянули крылышки слабо трепыхающегося снитча, каждый в свою сторону. Мадам Хуч с трудом отняла у них мячик и впервые в истории Хогвартса зафиксировала полную ничью.

Все было бы хорошо, если бы не очередной выверт Золотого Придурка - в школе Локонса называли именно так. Неизвестно, чего он пытался добиться, - Гарри было настолько больно, что он совершенно не слышал бубнеж над головой - но кости из рук он удалил качественно. Всю ночь Драко то плакал от боли, то строчил еще одно злобное письмо отцу с требованием утопить этого придурка в костеросте. Рекорд по целованию белобрысой макушки был побит полностью. Гарри вообще переселился на кровать к Драко и постоянно вскидывался в полудреме, чтобы пробормотать слова утешения, чмокнуть в щеку и попытаться усыпить.

Ночью к ним приперся Криви. И знаете, ради чего он рискнул нарушить школьные правила? Принес готовые фотографии, на которых Гарри и Драко с перекошенными лицами дрались за снитч. Из больничного крыла Криви вылетел на полметра впереди своего визга. Драко, рассмотрев себя растрепанного, не поленился вскочить с кровати и отвесить папарацци недоделанному отличного пинка.

А утром его принесли назад. Окаменевшего. К вечеру о Тайной комнате и вырвавшемся оттуда ужасе говорил весь Хогвартс.

Глава 20. Наследник Салазара.

Все преподаватели, как на подбор, уговаривали не впадать в панику и быть осторожными. Какая паника? Хогвартс гудел, как рой растревоженных шершней. Убедившись, что Криви не умер, а впал в кататонический ступор, по хогвартским щелям полезли даже самые трусливые. Каждый, у кого имелось хоть немного свободного времени, искал вход в Тайную комнату. «История Хогвартса» стала нарасхват. Вечерами во всех гостиных ее читали вслух, громко комментируя спорные моменты.

За один день Гарри услышал версию о спрятанных в тайной лаборатории Салазара Слизерина несметных сокровищах, о мрачном подземелье с прикованными по стенам скелетами узников и о входе в преддверие Ада, расположенное на нижних ярусах школы. Причем, от одного и того же человека. Конкретно, от Финнигана. Сплетник расцвел и похорошел. Он завел себе специальную тетрадочку, в которую заносил все версии о местоположении Тайной Комнаты, виде запертого там (вернее, уже вырвавшегося оттуда) монстра и факультетской принадлежности следующей жертвы. К концу недели он уже начал собирать ставки. Гарри пересчитал немногие оставшиеся с прошлого года кнаты и с некоторым колебанием поставил на представителя родного факультета (была некоторая надежда, что влипнет хоть один из рыжих) и на то, что Тайная комната найдется на втором этаже. Вообще-то он хотел сказать, что под теплицами, но в этот момент его спросили, где была надпись про грязнокровок, а Симус успел записать и наотрез отказался делать исправления.

Школьные успехи Гарри удивляли его самого. По сравнению с прошлым годом он даже не прилагал усилий. Заклинания как будто всплывали из глубин памяти, палочка выписывала изящные, но абсолютно верные вензеля, а зелья приобрели запах, вес и осязаемость. Снейп, правда, всегда находил к чему придраться, но меньше, чем «выше ожидаемого», поставить не мог. Остальные профессора исправно поставляли в копилку Гриффиндора баллы, а Гарри - «превосходно». Блейз и Миллисент в ответ на его восторги только покачали головами, странно переглянулись и вздохнули.

- Рановато как-то, - загадочно пробормотала Милли, но тут же добавила: - Впрочем, стресс мог и ускорить развитие.

Все оказалось намного проще. Гарри откровенно ожидал чего-то худшего, но… Лет в четырнадцать-пятнадцать волшебник вступал в так называемое наследие - получал некоторые знания, которыми его родители успели овладеть до его рождения. Обычно кровь выбирала что-то особенно выдающееся. Именно поэтому в волшебном мире возникали династии, завязанные на одной профессии. Невилл, например, будет гербологом - тут исключений быть не может. Даже несмотря на его отца, который не захотел возиться в огороде, а пошел в авроры. Вот и у Гарри начался ранний всплеск выбора таланта. Милли еще и посочувствовала ему, заявив, что нормальные люди получают такую легкость как раз к СОВам, а вот ему на экзамене придется хуже всех.

Гарри надулся и пообещал себе, что никому он не уступит и станет учиться еще лучше. Назло просто. Чтоб не наговаривали всякого. Драко полностью с ним согласился, заявив, что ни секунды не сомневался в его талантах. И посоветовал записаться в дуэльный клуб - Локхарт как раз получил разрешение на его открытие. Записались они все вместе. Сириус и Люциус одобрили их решение, только порекомендовали не стоять на пути у Локхарта, когда тот произносит заклинания. Одновременно Люциус прислал хороший учебник не очень сложных боевых заклинаний, как раз для их возраста.