Донасьен Альфонс Франсуа де Сад - Жюльетта

Теперь посмотри внимательно на ту женщину. Я думаю, ей лет двадцать шесть. Она живет с человеком, который безраздельно доверяет ей и ни в чем ей не отказывает, они проделывают в постели невероятные вещи, но это не мешает маленькой шалунье случаться с каждым встречным мужчиной: она любит мужчин, всех мужчин подряд, и доводит их до того, что они едва не испускают дух. Когда-то раньше её любовник позволил ей слишком многое, и кроме себя самого ему некого попрекать её за разврат, в котором она купается, – она просто извлекла уроки из примеров, которые он однажды привел ей в назидание,и теперь, тайком от него, она распутничает среди бела дня под моей крышей.

Миленькая брюнетка рядом с ней – это жена пожилого господина, который женился на ней по страстной любви; она очень его уважает, и мало найдется женщин, которые могли бы похвастать столь великолепной репутацией в смысле добропорядочности. А здесь вознаграждается её терпение: она ждет парочку молодых людей, с которыми натешится, а потом вернется к любящему мужу. По утрам она посвящает себя разгулу, а после обеда утоляет сердечное томление супруга.

Рядом с ней сидит исключительная скромница. Обрати внимание на её костюм. Эта тварь делит свое время между чтением молитв, посещением мессы и борделями. У неё есть муж, он обожает её, но не в силах её исправить. Это упрямая и злобная женщина, она держит свой дом в руках и считает, что за её притворство муж должен прощать ей все остальное. Бедняга-муж сделал её богатой, а она в знак благодарности сделала его самым несчастным из людей. У меня с ней тоже много хлопот, потому что она любит распутничать только со священниками. Возраст, внешность и манеры не имеют для неё никакого значения – эта стерва блаженствует, когда член, находящийся в её влагалище, принадлежит служителю Бога.

Позади неё сидит строгая дама, которая получает две сотни луидоров в месяц, и она все спускает здесь, а будь у неё вдвое больше, она, наверное, вообще не выходила бы из моего дома. Она – моя бывшая воспитанница. Наш старый архиепископ побился бы об заклад всем своим имуществом, что она непорочнее Богоматери^ которая, кстати, очень почитается в его епархии и вносит свою лепту в эти самые две сотни: деньги предназначаются Деве Марии, затем идут к прелату, потом к его наложнице и, наконец, ко мне. Вот так, Жюльетта, делаются дела в этом глупом мире – человек плывет по течению или борется с ним.

Теперь перейдем вот к той девушке; она из среднего класса, ей девятнадцать лет, и скажи, встречала ли ты более милое создание? Её любовник сделал для неё все возможное и невозможное: он вытащил её из нищеты, заплатил её долги и окружил её роскошью; если бы ей вздумалось захотеть звезду, он бы из кожи вылез, чтобы достать её с неба; у этой молодой сучки не было ни одного часа, когда бы она не занималась развратом. Однако привлекает её не сам процесс, а его результат. Она делает все, что от неё потребуют, соглашается на любую экстравагантность, лишь бы ей платили за это, а цена её высока. Злодей, с которым я её сведу сегодня, оставит её прикованной к постели на шесть недель, и она знает об этом, но она заработает свои десять тысяч франков, а на остальное ей наплевать.

– А что её любовник?

– Ну, она придумает какой-нибудь предлог. Скажем, что поскользнулась и упала или что на неё наехала карета. С такими мозгами, как у неё, она сумеет одурачить его преосвященство.

Вот эта кокетка, – продолжала Дювержье, указывая на девочку лет двенадцати, – совершенно необычный случай: её продает собственная мать, потому что они в большой нужде. Будь уверена, что они обе могли бы найти работу, им даже предлагали неплохое место, но они отказались: их привлекает только распутство. И снова первый залп в эту детскую попку сделает твой Нуарсей.

А теперь взгляни на торжество супружеской любви. В целом свете нет жены, которая так любила бы своего мужа, как эта женщина, – заявила Дювержье, кивнув на прелестное создание лет двадцати восьми, настоящую Афродиту. – Да, она обожает его, она даже его ревнует, но не может сдержать в себе своих страстей; она переодевается в весталку и каждую неделю оказывается в одной постели с дюжиной мужчин.

Мне кажется, следующий случай не менее замечателен: положение этой дамы поистине завидное, а заниматься проституцией её заставляет муж. Заметь, он страстно влюблен в неё, и этим все объясняется: он присутствует при её распутстве, он готов сводничать и подличать, лишь бы иметь возможность заниматься содомией с её партнером.

Эту симпатичную и очень состоятельную девушку приводит сюда отец с той же целью, но никому не позволяет сношать её по-настоящему: с ней можно делать все, что угодно, лишь бы не покушаться на её девственность ни спереди, ни сзади. Он также участвует в процедуре, и я жду его с минуты на минуту, потому что человек, который будет развлекаться с его дочерью, уже здесь. Ты получила бы огромное удовольствие, наблюдая за этой сценой, жаль, что у тебя нет времени. Тебе бы наверняка нашлась интересная роль.

– А как это будет происходить?

– Это бывает так: отец захочет отстегать розгами человека, якобы претендующего на девственность дочери, тот, конечно, протестует против порки, отец начинает его уговаривать, тот отказывается, потом, потеряв терпение, хватает трость и устраивает старику хорошую взбучку и в самом её разгаре спускает свое семя на ягодицы девочки. Ну, а папаша ползает на карачках и жадно слизывает жидкость, потом впивается зубами в задницу своего обидчика и кончает сам.

– Какая-то мудреная страсть, – покачала я головой. – А какую бы роль могла играть во всем этом я?

– За те удары, которые он получит, отец отыграется на тебе. Ты отделаешься незначительными царапинами, парочкой синяков и получишь сто луидоров.

– Продолжайте, мадам, продолжайте. Вы ведь знаете, что сегодня у меня нет времени.

– Хорошо, у нас осталось двое. Посмотри на ту красивую даму. Она имеет годовой доход более пятидесяти тысяч и отличную репутацию; у неё страсть к женщинам – видишь, как плотоядно поглядывает она на остальных. Любит она и содомитов и вдобавок очень любит своего супруга. Но при этом прекрасно сознает, что умственная и физическая любовь – это две разные вещи. Она самозабвенно отдается своему мужу, а сюда приходит удовлетворять другие свои прихоти – вполне разумный образ жизни.

Наконец, последняя наша дама не замужем. У неё большие претензии, она – одна из наших самых известных скромниц; если хоть один мужчина на людях осмелится признаться ей в любви, я уверена, что она закатит ему пощечину, а здесь, в моём уютном гнездышке, она платит бешеные деньги за то, что ей прочищают трубы по пятьдесят раз на месяц.