Укротить сердце (ЛП) - Хантер Ава

У меня проблемы.

Глава 32

Чарли

― Я буду на тебя кричать, ― предупреждаю я Руби, когда мои братья выходят из конюшни.

Она игриво вздыхает и отступает назад.

― Ты давал мне обещание. ― Ее глаза блестят, как будто она знает, что будет дальше. Она очаровательна, но это не действует.

Мой взгляд темнеет.

― Это напоминание тебе не поможет, дорогая.

― Я не буду извиняться за то, что помогаю тебе, ― говорит она, упрямо вздернув подбородок.

Я приближаюсь к ней и подталкиваю в одно из стойл.

― Тебе не следовало пытаться поговорить с ним в одиночку. Ты должна была, черт возьми, дождаться меня. ― Я прижимаю ее к стене, хотя все, чего я хочу, ― это заключить ее в свои объятия и защитить.

Уберечь ее от всего мира.

Она тычет меня в грудь.

― Ты не сможешь напугать меня, ковбой.

― А ты меня ― да. ― Я беру ее руку и целую пульс на ее запястье. Его учащенное биение покоряет меня. ― Ты напугала меня, Руби. Что, если бы он причинил тебе боль? Что, если…

Я даже не могу закончить эту фразу.

Черт бы побрал эту женщину.

Прекрасный, крошечный хаос. Такой она была с тех пор, как появилась на ранчо. Я имел дело с быками, ломал кости, укрощал диких лошадей, и единственное, что пугает меня до смерти, ― эта сказочная девушка ростом пять футов три дюйма.

Я обхватываю ее за талию.

― Больше никаких расследований, Руби.

― Я просто хотела помочь.

― Помочь? Ты чуть не довела меня до чертова сердечного приступа.

Она бледнеет.

― Ты меня доконаешь, ты знаешь это? ― шепчу я, мои руки скользят вверх, чтобы обнять ее лицо.

Ее потрясающие голубые глаза закрываются.

― Прости меня, ковбой.

― Малышка, ты можешь быть серийным убийцей, и я тебя прощу. ― Я отстраняюсь и бросаю на нее самый свирепый взгляд, на который только способен. ― Никогда больше так не делай.

― Прости меня, Чарли. Мне жаль. ― Приподнявшись на цыпочки, она целует меня в уголок губ. Нежные, мягкие, теплые поцелуи, от которых мой член молит о том, чтобы оказаться внутри нее. ― Мне так жаль.

Она совершенно бесстрашная.

Из моей груди вырывается неровный вздох. Подойдя ближе, я прижимаю ее к стене. В воздухе между нами потрескивает электричество.

― Ты даже не представляешь, что ты со мной делаешь.

Ее лицо темнеет от желания.

― Покажи мне, Чарли.

Ее слова, как резкий удар хлыста, заставляют меня двигаться. Я притягиваю ее к своей груди и целую до тех пор, пока мы оба не задыхаемся. Руби стонет и запускает руки в мои волосы. От ее нежного стона мой член становится стальным. Жаждая большего, я целую пульс на ее шее и спускаюсь языком ниже.

Весь контроль покидает меня. Я одержим этой женщиной. Она чуть не свела меня с ума сегодня. Отняла годы моей жизни.

Адреналин, беспокойство, страх заставляют меня рвать на ней юбку. Она задыхается, когда я грубо поднимаю ее выше уровня бедер. Я разворачиваю ее и задираю подол ее сарафана до талии, обнажая попку. Спелейший персик, в который я хочу вонзить свои зубы.

Я опускаюсь на колени и нежно покусываю гладкую плоть, помечая ее.

Моя.

Она вскрикивает, а потом задыхается:

― О, мне это нравится. Мне это нравится, Чарли. ― Руби смотрит на меня через плечо, ее глаза полуприкрыты.

― Я на коленях перед тобой, малышка, ― говорю я. ― Тебе это нравится? Потому что именно так всегда и будет.

Она кивает, ее лицо сияет.

Я шлепаю ее по заднице, не настолько сильно, чтобы причинить боль, но достаточно, чтобы заставить этот великолепный ротик простонать мое имя. А потом я поднимаюсь на ноги и прижимаю ее к своей груди.

Я прикусываю ее лопатку и тянусь рукой вниз, застонав, когда нахожу ее набухшей и влажной. Мои пальцы скользят внутрь нее. Она вздрагивает. Усиливая хватку, я притягиваю ее к себе, продолжая ласкать.

― Ты такая красивая, ― говорю я с благоговением, наблюдая за ее лицом, пока глажу пальцами ее клитор. ― Такая чертовски совершенная.

Она всхлипывает и прижимается щекой к стене. Ее красные губки мило поджимаются, а глаза закатываются, когда я двигаю большим пальцем по ее клитору.

― Держи эту сладкую киску на замке, слышишь меня? ― рычу я ей на ухо. ― Я, и только я, малышка. Я единственный, кто наслаждается ей. Ест ее. Трахает ее.

― Да, Чарли, ― говорит она с прерывистым всхлипом. Она выгибается, когда кончает, прижимаясь к моим обтянутым джинсами бедрам. ― Да. Да.

Я хочу ее всю. Я не могу насытиться ею. Я должен быть внутри нее.

Жестоко отрывать руку от всей этой сладости, но я делаю это. Я уже расстегиваю джинсы.

Ткань падает, сбиваясь в кучу вокруг моих бедер, и мой стальной член прижимается к теплой плоти, а пот стекает по моей груди. Мои руки поднимаются по ее бедрам, оставляя влажные следы. Я впитываю каждый сантиметр ее бархатной кожи. Я провожу ладонью по ее позвоночнику, и она выгибается навстречу моим прикосновениям. С рычанием я притягиваю ее спиной к себе. А потом Руби раздвигает для меня свои влажные бедра, и я погружаю в нее свой пульсирующий член. Мы двигаемся синхронно, когда ее тугие стенки сжимаются вокруг меня, и я делаю жесткий толчок.

С ее губ срывается тихий стон.

Ее спина выгибается ― медленное, нежное движение, от которого я стону, глядя в потолок. Голова Руби откидывается назад на мою грудь, открывая мне вид на ее великолепную грудь. Глаза закрыты, ее стройные руки тянутся ко мне, обвиваясь вокруг моей шеи.

― Медленнее, малышка, ― шепчу я ей на ухо. У меня такое чувство, что мое сердце вот-вот разорвется на части. ― Медленно и спокойно, как ты любишь.

Ее грудь поднимается и опускается. Вырез ее платья сполз вниз, и два розовых соска выглядывают наружу, сводя меня с ума.

― Чарли, ― умоляет она нежным, дрожащим голосом. ― А-а-а, Чарли!

― Тише, малышка, ― говорю я, вспомнив, что мы в конюшне, где любой может нас застукать. Я оглядываюсь по сторонам, мне ненавистна мысль о том, что кто-то войдет и увидит Руби обнаженной. Нежно обхватываю ее шею и провожу рукой по горлу. Ее пульс стучит на кончиках моих пальцев. ― Тише, подсолнух.

Она тяжело дышит. Ее дыхание согревает мою ладонь, ее тело движется вместе с моим, ее идеальная попка совершает ритмичные движения навстречу моему паху, пока я вхожу в нее снова и снова.

Медленно. Спокойно.

Она такая мокрая. Такая тугая.

Я просовываю большой палец ей в рот и почти кончаю, когда она резко и сильно прикусывает его зубами. Она улыбается, наслаждаясь контактом.

Блядь.

Сердце бешено колотится, я притягиваю ее к себе, сжимаю в объятиях и толкаюсь.

― Смотри мне в глаза, когда кончишь, малышка. Ты слышишь меня? Я хочу, чтобы ты смотрела на меня. Я хочу, чтобы ты видела, что я принадлежу тебе.

― Да, ― выдыхает она, ее стройное тело выгибается навстречу мне, в ложбинке между грудями выступают капельки пота. Ее глаза прикованы к моим, а вокруг нас колышется занавес ее волос. ― Да, ковбой.

Это не секс. Больше нет.

Теперь Руби ― весь мой мир.

Ее солнечная улыбка, сладкое тепло, исходящее от ее естества, ее великолепное лицо.

С хриплым рычанием я сжимаю ее бедра и толкаюсь в нее.

Сильно.

Глубоко.

Так глубоко, как никогда раньше.

На этот раз я не могу остановить крик Руби. Ее пронзительный стон эхом разносится по конюшне, и я теряю контроль. Дрожь проносится по моей спине, в то же время с моих губ срывается рычание, я кончаю. Ее оргазм следует за моим, ее киска сжимается вокруг меня, а я все еще продолжаю изливаться в нее. Неистовое желание никогда не расставаться с этой женщиной, никогда не отпускать ее становится всепоглощающим.

― Ты будешь слушаться меня, понятно? Веди себя хорошо, мать твою. Я не могу допустить, чтобы ты пострадала. Ты нужна мне здесь. ― Я выдавливаю слова прямо в изгиб ее влажной шеи, целуя ее и умоляя одновременно.

Руби вздрагивает рядом со мной, все еще приходя в себя от силы оргазма. Я прижимаю ее тело к своему, удерживая нас вместе. Ее руки скользят вниз, ее ладони касаются моей челюсти, после чего она обмякает на мне, и я подхватываю ее на руки.