Жестокий обман (ЛП) - Кейн Моника

ГЛАВА 36

Даниил

Джулиан положил трубку и окинул меня мрачным взглядом.

— Ты хочешь сначала хорошие новости или плохие?

Я провел рукой по своим и без того взъерошенным волосам.

— Блядь, я не знаю. Просто выкладывай, — требую я. Мы засели в офисе Андрея с тех пор, как обнаружили, что Бьянка пропала. Лео и Джулиан работали с разведкой, пытаясь выяснить ее местонахождение и разобраться во всем, что произошло за последние двадцать четыре часа. По настоянию Андрея из Греции прилетела Джорджия - на случай, если это часть чего-то большего.

— Хорошие новости, — говорит Кира, сочувственно улыбаясь мне. — Всегда начинай с хорошего.

Лео выводит изображение со спутника на большой экран на дальней стене. У нас есть подтверждение, что Хорхе, Бьянка и старшие члены Зеги прибыли в Антиокию, провинцию на северо-западе Колумбии, на частном самолете Моралеса вчера вечером. Это относительно сельская местность, расположенная недалеко от границы с Панамой. Бьянка, судя по всему, не пострадала. По прибытии на ней не было никаких кандалов.

Я барабанил пальцами по столу перед собой, не чувствуя облегчения от того, что Бьянка жива. Правда в том, что между тем временем и нынешним могло произойти все, что угодно. Время не на нашей стороне.

— Плохо то, что их нет в поместье Моралеса. Бригада из трех "Ленд Роверов" подобрала их после приземления и увезла Бьянку, Хорхе и его охранников, только мы пока не знаем куда.

Кира садится рядом со мной, рука ложится мне на спину.

— Мне жаль, Даниил, — говорит она. — Мы найдем ее.

Я рассеянно киваю, наполняя свой стакан еще на два пальца янтарной жидкости. Я чувствую, что происходит что-то серьезное.

— Федералы тоже ее ищут? — спрашивает Джорджия, облокотившись на Андрея на диване.

Я горько качаю головой.

— Федералы ни черта не делают. Если бы они лучше справлялись со своей работой, они бы с самого начала защитили своего информатора. — Андрей бросает на меня кислый взгляд за то, что я набросился на его жену, но я не сержусь на нее. Я злюсь на весь мир. — Извини, Джорджия. Я просто расстроен. Я подвел ее. Я, черт возьми, подвел ее, — говорю я, и знакомый привкус ненависти к самому себе ударяет меня прямо в грудь.

Кира обнимает меня.

— Мы все ее подвели. Мы должны были поверить ей, когда она призналась, но что сделано, то сделано, так что прости себя. И давай разберемся с этим дерьмом.

Лео, который последние несколько часов, опустив голову, печатал на своем ноутбуке, вдруг поднимает голову.

— У меня есть кое-что, — объявляет он. —Мои хакеры получили спутниковое видео, на котором видно, как караван Land Rover движется через джунгли к участку площадью пять акров в горной деревне Хардин, примерно в трех часах езды к югу от Медельина.

— Что там? — спросил я, сразу же протрезвев.

— Похоже на какой-то комплекс. — Лео передает мне свой телефон, и я, манипулируя спутниковыми снимками, которые он мне показывает, ориентируюсь на поместье, расположенное в гористой местности. Здесь нет ни электрического забора, ни сторожевых вышек, как в его основном комплексе, но удаленное расположение обеспечивает его безопасность. Все это не предвещает нам ничего хорошего.

— Почему здесь? — спрашивает Кира, заглядывая в изображение через мое плечо.

— Чтобы сбить нас со следа. Поехать в поместье Эмилио было бы слишком очевидно, — мрачно отвечаю я. Затем, обращаясь к брату, я говорю: — Ты обещал свою поддержку в уничтожении Эмилио. Что ж, время пришло. Нам нужно ехать в Колумбию. Мы должны разобраться с этим.

Воздух в комнате замирает. Мы привыкли сражаться на своей территории, но переносить бой в горы Колумбии, в место, которое нам непривычно и незнакомо, опасно. Я знаю это, но это единственный выход. Я также знаю, что мои братья готовы пройти через огонь ради меня. Как и я ради них.

Я прошу его рискнуть своей жизнью и жизнью наших друзей и близких. Он задает немой вопрос, общаясь так, как могут общаться только братья. Ты любишь ее?

Да. Ответ очевиден. Да, я люблю ее, черт возьми. Если каким-то проклятым чудом мы выживем в этом аду на земле, я буду стараться еще больше. Я стану настоящим мужем.

Того, что он видит в моих глазах, для него достаточно. Он почти незаметно кивает.

Андрей встает.

— Нам нужен день на подготовку. Джулиан, ты собери нашу команду и ресурсы. Лео, собери все необходимые данные и убедись, что твои хакеры будут в полной готовности с момента приземления в Колумбии. Нам понадобится живая связь с ними для каждого момента этой миссии. — Орлиный взгляд брата остановился на мне. — И Даниил. Я предлагаю тебе побриться, принять душ и постараться принять человеческий облик. — Его губы искривляются в уголках. — Для этого тебе придется держать себя в руках.

Я киваю ему из другого конца комнаты. Это мой способ сказать «спасибо», потому что мы собираемся вступить в бой всей нашей жизни, чтобы спасти женщину, которую я люблю.

ГЛАВА 37

Бьянка

Шикарная спальня, в которой я провела первую ночь, давно забыта. Я пролежала на полу этой промозглой подвальной камеры уже, наверное, два полных дня, но у меня нет возможности засечь время. Посетителей не было, кроме того, кто дважды в день проносит под дверь поднос с едой. Этого недостаточно. Я хочу есть и пить, и, что самое страшное, мой рассудок начинает сдавать.

Я вижу вещи. Я слышу. Крысы в стенах, тараканы по полу, а то и хуже.

Люди выживают месяцами в одиночной камере, но выжить, остаться в живых - это совсем другое, чем остаться в здравом уме. Я слишком много времени провожу, думая о Данииле. Что он делает, что думает, ненавидит ли он меня. И, наверное, я его в какой-то мере предала. Нет ничего, на что бы я не пошла ради него, но это было сделано для того, чтобы в последний раз показать ему, как сильно я его люблю, и позаботиться о себе. Выполнить обещание, которое я дала себе, когда была испуганной девочкой-подростком, слишком рано потерявшей свою семью.

Я устраиваюсь на тонком матрасе, расстеленном на полу, и плотнее натягиваю на себя тонкое одеяло. За столько лет было так много возможностей, когда я могла просто убить этого человека во сне, но тогда я была хорошей девочкой. Играла по правилам общества. И я не хотела опускаться так низко, как он. Но теперь уже слишком поздно. Дядя знает, что я ненавижу его, что я давно ненавижу его за убийство моих родителей. Он также знает о моей связи с федералами, что не сулит мне ничего хорошего.

Я в беде, но не на свободе. Я отказываюсь. Чего бы мне это ни стоило, чтобы убить дядю, я сделаю это или умру, пытаясь.

В двери звякает замок, и впервые за много дней дверь открывается, на пороге стоит Хорхе.

— А, это моя будущая невеста.

Я вздрогнула от его слов. Я решила, что он сказал это, чтобы напугать меня, ведь и он, и мой дядя должны знать, что нет ничего страшнее, чем мысль о браке с этим чудовищем. Но я не удостоила его ответом. Вместо этого я отворачиваюсь от него, плюхаюсь на матрас у стены.

— Я так не думаю. — Раздается его невеселый смех, и он заходит в комнату. Сильный удар по ногам заставляет меня хрюкнуть и свернуться в клубок, в попытке защититься.

— Вставай, — требует он.

Когда желчь поднимается у меня в горле, я поворачиваюсь к нему лицом: его красивое лицо всегда казалось мне маской, скрывающей демона внутри. И тут я замечаю белое платье, зажатое в одной из его рук.

— Что это? — спросила я с паникой в голосе.

— Твое свадебное платье. Хотя я не думаю, что белый цвет уместен сейчас, когда мы знаем, что ты трахалась с Даниилом Козловым десятью способами до следующего воскресенья, — усмехается он. — Но не волнуйся, красавица, я буду трахать тебя так долго и жестко, что ты забудешь о существовании этого человека.

Он хватает меня за волосы и поднимает с матраса. По моему лицу уже текут слезы, мое отвращение очевидно. Я пыталась и не смогла заставить его поверить в то, что я могу хотеть его. Не знаю, есть ли у меня силы, чтобы пытаться дальше. Он все равно не поверит.