Монстр (ЛП) - Гаджиала Джессика

Она покачала головой, когда ее рука потянулась к моей, и, черт возьми, она медленно открыла рот в качестве приглашения.

Я переместился вверх, просунул ее руку под свою и погладил свой член вместе с ней, нависая над ее открытым ртом. Ее глаза смотрели на меня, и я почувствовал, как кульминация пронзила мое тело, сделав мои ноги достаточно слабыми, чтобы мне пришлось ударить рукой по изголовью кровати, когда я смотрел, как я кончаю в ее гостеприимный рот, видя, как она жадно глотает, как будто она не могла насытиться этим.

Я отпустил наши руки, откинулся на пятки и посмотрел на нее сверху вниз.

Я вытер рукой немного спермы с ее губ, и тогда Алекс сомкнула губы вокруг моего пальца и глубоко пососала его, впитывая все до последней капли.

Черт возьми.

— Когда мы доберемся туда, куда мы направляемся… — начал я, моя рука потянулась, чтобы заправить ее волосы за ухо, — таблетки. Я хочу наполнять тебя своей спермой при каждом удобном случае.

Ее глаза загорелись, и на губах появилась медленная улыбка. — Думаю, я справлюсь с этим, — она пожала плечами, и потянулась, чтобы притянуть мое тело к себе.

Глава 23

Алекс

Шотер не возвращался, пока почти не рассвело. После того первого сеанса секса, который начинался медленно и сладко, а закончился жестко и грубо, наблюдая, как глаза Брейкера становятся такими напряженными, что было мучительно, когда он смотрел, как я глотаю его сперму. А затем, примерно через час после второго сеанса секса, Брейкер перевернул меня на живот и толкнулся внутрь меня, не притворяясь в прелюдии, потому что мы оба практически были готовы к следующему раунду через две минуты после окончания предыдущего.

Это был его знак, жесткий, быстрый и властный, его рука сжимала мои волосы, используя их, чтобы выгнуть меня почти болезненно назад, чтобы он мог рычать горячие, грязные, пошлые вещи мне на ухо, пока я не кончила дважды, и он поднялся и кончил на мои ягодицы.

Он был прав.

Где бы мы ни оказались, главным приоритетом будет приобретение противозачаточных средств. Мы были за пределами презервативов. Как только я почувствовала его внутри себя, я никогда не хотела возвращаться. Я никогда не хотела, чтобы между нами снова что-то было. И я хотела знать, каково это, когда он кончает в меня. Я никогда не испытывала этого раньше. Но когда он рычал мне в ухо о том, что хочет посмотреть, как его сперма стекает с меня по ноге… ну… да… я тоже этого захотела.

Брейкер слез с кровати и пошел в ванную, намылил мочалку и вернулся, чтобы вытереть меня, прежде чем натянул пару спортивных штанов и протянул мне одну из своих футболок и пару штанов.

— Штаны? — спросила я, сдвинув брови.

— Куколка, как бы мне ни хотелось все время пялиться на эти длинные ноги, ни за что на свете я не дам Шоту такой же привилегии.

Я засмеялась, качая головой, когда скользнула в штаны. — Ты знаешь… если мы окажемся где-нибудь в теплом и солнечном месте… Я все время буду в купальнике… Все будут смотреть на мои ноги.

Брейкер лег в постель рядом со мной, притянув меня к себе так, чтобы мое лицо оказалось у него на груди. — Мы поедем куда-нибудь в холодное и снежное место, — решительно сказал он, но я слышала юмор в его голосе, — с тобой одетой в кучу одежды. Кальсоны, джинсы, зимние штаны…

Я засмеялась, качая головой, когда он натянул на нас одеяло.

Раздался стук в дверь, прежде чем раздался голос Шотера. — Там все прилично? Не то чтобы я был бы против увидеть все твои безупречные изгибы, Алекс, дорогая, но Брейкер, да… не хочу знать тебя так хорошо.

— Войди, — позвала я, поднимая голову с груди Брейкера, чтобы увидеть, как входит Шот с кофе в подстаканнике в одной руке и коричневой сумкой в другой.

— Кофе и рогалики, — предложил он, кладя все это на тумбочку между нашими кроватями, снимая обувь, снимая ремень и подходя к сумкам, чтобы порыться в поисках какой-нибудь одежды.

Он задрал рубашку, и я получила полный обзор его тела. И это не было похоже на бесконечные гребни точеных мышц Брейкера. Но он был подтянутым и стройным, с совершенно сексуальной силой, очевидной под всеми его красочными татуировками. И я имею в виду… всеми. Он был покрыт ими от пояса джинсов до орла на шее.

— Есть какие-нибудь новости? — спросил Брейкер, виноватым рывком отрывая меня от моего маленького зрелища.

Шотер направился в ванную, расстегнул брюки, ненадолго прикрыл дверь и вышел в черных баскетбольных шортах, низко сидящих на бедрах. — Во всех новостях. Похоже, они сосредоточились на какой-то идее нового игрока в городе, учитывая, что есть так много «преступных организаций». Дом Лекса, который постиг последний взрыв, был уничтожен пожаром. О нем ни слова. Хейлшторму нанесен минимальный ущерб, — сказал он, потянувшись за кофе, когда сел на край кровати лицом к нам, его глаза скользнули по нашей интимной позе с некоторым любопытством, но в основном со странным одобрением. Как будто он был рад этому. — Но это место практически несгораемо со всеми теми контейнерами и прочим дерьмом.

— Приспешники? — спросил Брейкер.

Шот пожал плечами. — Это место тоже было подорвано. Но их там не было. Рейн, Кэш и Волк были все на каком-то званом ужине, из-за которого Саммер взбесилась.

— Рейн, Кэш, Волк и Саммер? — спросила я, приподняв брови. Я знала о них из своих исследований. Рейн был президентом МК. Кэш был его братом и вице-президентом. Волк был дорожным капитаном. А Саммер была «старушкой» Рейна или как там байкеры называли своих женщин. Я спрашивала не об именах, а о близости, с которой Шотер их произносил.

— В прошлом я выполнял с ними кое-какую работу, дорогая, — сказал он, пожимая плечами, — они что-то вроде друзей для меня. Я кое-что проверил, чтобы убедиться, что они выбрались нормально. Они в порядке.

— Есть какие-нибудь версии?

Шотер покачал головой. — Я ни с кем из них напрямую не разговаривал. Просто подслушал разговор одного из их кандидатов.

— А как насчет Малликов? — я поймала себя на том, что спрашиваю, думая о Шейне и его девушке. Я не знала, знает ли он их, но все еще надеялась, что все они живы и здоровы.

— Бар был закрыт, — сказал Шот со странной резкостью в голосе.

— У Чаза никогда не закрывается, — сказал Брейкер, слегка приподнимаясь, и я поднялась с ним.

Шотер кивнул, как будто соглашаясь. — Я знаю. Но так и было.

— Вы же, ребята, не думаете, что это сделали Маллики, не так ли? — спросила я, переводя взгляд с одного на другого.

— Не в их стиле, — ответил Брейкер.

— Тогда что это за странный невербальный разговор, который вы двое сейчас ведете? — спросила я, подняв на него бровь.

— Просто кажется, — начал Шотер, привлекая мое внимание, — что, возможно, им сообщили о взрывах.

— Что? Кто?

— Потому что Джейни умна, — сказал Брейкер, привлекая мое внимание. Я полностью села, отодвинувшись от его груди, чтобы посмотреть на него.

— Объясни, — потребовала я.

— У нее был какой-то план. Блядь, если это дерьмо провернула она? Нехорошо. Ты не связываешься с четырьмя крупнейшими игроками в городе. Это дерьмо равносильно самоубийству. Особенно поиметь людей, которые приняли тебя и обучили, — сказал он, имея в виду людей из Хейлшторма, лагеря выживальщиков, в котором она жила и работала, — она чертовски глупа, раз сделала все это. Но она достаточно умна, что убедилась, что жертв не было нигде, кроме как у Лекса.

— Но зачем вообще взрывать другие места?

— Чтобы создать хаос. Может быть, дать себе шанс уйти, — сказал Шотер, привлекая мое внимание, — как сказал Брейк, Джейни умна. У нее есть какой-то план. Я предполагаю, что дополнительные взрывы должны были сбить всех с толку. Никто не узнает, на кого возложить вину. Что дает ей шанс сбежать или очистить свое имя. Кто знает. Нам придется наблюдать издалека.

Я кивнула. — Брейкер говорит, что мы едем куда-то в холодное и снежное место, где мне придется надеть много слоев одежды, — сообщила я ему.