Училка и мажор

Рефлекторно сжимаю бёдра, глядя как он чуть покачивается перед моим лицом.

— Василина, я сейчас башней двинусь, — приглушённый шёпот раздаётся сверху. — Это какая-то слишком изощрённая пытка, знаешь ли…

Да, это точно. И для меня самой тоже. Поэтому больше я не медлю. Обхватываю твёрдый ствол ладонью и до самого основания погружаю в рот. Хотя это оказывается совсем непросто.

На затылке пальцы сжимают мои волосы сильнее. Семён дышит чаще. Я прикрываю глаза и начинаю двигать головой вверх-вниз. Чуть сжимаю ладонь у корня, подключаю язык. Само так выходит, на интуиции. Я не особый профессионал в этом деле, но оказывается и тут может проснуться творчество.

Шальные мысли простреливают в голове.

Я делаю минет своему студенту. В здании университета. На своём рабочем месте.

А если кто-то войдёт? Дёрнет дверь чуть сильнее, чем сможет выдержать хлипкая щеколда?

По спине бежит мороз от этой мысли, но одновременно с этим между ног становится ещё жарче.

Безумие. Бесконечное и полное безумие.

— Так, ну всё, — внезапно останавливает меня Семён. — Кончить от минета мне мало будет, солнце.

Он тянет меня, вынуждая встать со стула, а потом разворачивает и подталкивает к столу. Я даже сказать ничего не успеваю, как уже оказываюсь с задранной до самой талии юбкой и спущенными до колен трусами.

А потом он наполняет меня одним толчком.

— Капец, тут у тебя мокро, — обнимает сзади, наваливаясь. — Мне нравится.

Он медленно выходит, и действительно слышен очень влажный звук. Меня это вдруг сильно смущает, но Семён аж тихо стонет от наслаждения, ему, видимо, по кайфу.

И мне долго думать над смущением не даёт. Вбивается почти сразу, прижимает к столу плотнее и разгоняется.

Стол пошатывается и немного скрипит. Только бы ножка не начала ритмично стучать, тогда мне придётся в окно с третьего этажа выпрыгивать, чтобы никто не понял, что это я тут занималась тем, чем неположено.

Но мысли отключаются. В слишком сильный водоворот ощущений меня затягивает. Слишком мощно накатывает.

Я едва успеваю впиться в своё предплечье зубами, чтобы сдержать стон, когда меня сталкивает в бездну оргазма.

Как же хорошо мне с ним. Как же круто.

Раньше у меня не было столь ярких сексуальных ощущений. Приятно, иногда очень, но так, чтобы мозг отключался, чтобы крышу сносило — никогда. Чтобы моя собственная влага даже на внутренней стороне бёдер ощущалась — ни разу. А с ним — оба раза нашей близости.

— Ну вот, трахнул преподшу на её столе, — тяжело дыша, шепчет мне в ухо самодовольно Радич. — Ещё одна фантазия реализована.

Внутри неприятно простреливает.

— Галочку поставить не забудь, — сердито шиплю и одергиваю юбку.

— Да ладно тебе. Шуток совсем не понимаешь? — он разворачивает меня к себе и, обхватив за талию, прижимает к себе.

Противлюсь, упираюсь ему ладонью в грудь, и вдруг теряюсь от того, что чувствую, как быстро и сильно стучит его сердце под моими пальцами. Не знаю почему, но это сбивает мой сердитый настрой и странным образом волнует.

— Что плохого в том, что я об этом фантазировал? — невинно поднимает брови. — Это никоим образом не означает, что я собираюсь выйти во время пары и заявить у доски, что трахнул англичанку пятнадцать минут назад после крышесносного минета у неё в лаборантской.

Смотрю на него. Ну… я тоже фантазировала о некоторых вещах так-то.

— Кроме того, собираюсь ещё не раз так сделать.

Сдержать улыбку не получается.

Перед ним невозможно устоять. Сопротивляться нереально. Бежать некуда.

Если только навстречу….

Что я, кажется, потеряв последние крохи разума, и делаю.