Без тормозов (СИ) - Шикова Илона

  Снежана вроде и не врет, но бред несет несусветный. Такого быть не может.

  Если только…

- Они тебя не тронут, - девушка присел на корточки, дотрагиваясь до лица Андрея. – Не бойся, - провела пальцами по щеке, глядя ему в глаза.

  Да так и замерла, не отводя взгляда. Секунда, две, три… Стрелки часов отбивали эти злосчастные секунды, пока эти двое смотрели друг другу в глаза.

- Убей его! – Андрей произнес едва слышно. Практически одними губами, но этого хватило.

  Девушка, как зачарованная, встала, посмотрел на Влада, а у того мурашки пошли от ее взгляда. Господи, да что этот придурок с ней сделал? Сейчас она похожа на какую-то ведьму!

- Снежа… - Влад не успел договорить, как девушка выхватила у него из руки пистолет.

  Мгновение, и она повернулась лицом к Герману. Вытянутая рука. Безумные глаза. Дуло пистолета, направленное на Полонского-старшего.

  Выстрел…

  И громкий мужской возглас:

- Не-ет!

  Секунда, и Снежана упала на пол без чувств…

Глава 64

Снежана

  Я медленно открывала глаза, но веки все равно слишком тяжелые. Такое чувство, что кто-то гирю привязал, лишь бы я не видела света. А он слишком яркий – сразу же ударил в глаза, отчего я зажмурилась.

- М-мм, - хотела спросить, где я, а получилось лишь мычание.

  Да и у кого спрашивать? Кроме света и не видела ничего, так что вопрос бы слишком глупо прозвучал в пустой комнате.

  Кровать, я лежу, а значит…

  Я снова открыла глаза, глядя в белый потолок. Стены тоже, кстати, белые. А над ухом пищит что-то, но голова тоже чугунная. Еще похлеще, чем веки пять минут назад – повернуться в сторону нет никаких сил.

- Очнулась? – услышала мужской голос и попыталась сфокусировать зрение на его обладателе.

  Пока еще расплывается физиономия, но я очень старалась. Дышала глубоко, то и дело закрывала глаза, и в результате получилось. Андрей. Мой единственный друг и тайный поклонник. Уже несколько раз делал мне предложение, а я постоянно отказываюсь. Не воспринимаю его как мужчину.

  Исключительно как друга.

- Где я? – кое-как прошептала, хотя слова давались тяжело.

- В больнице, - мужчина наклонился ко мне и усмехнулся. – С днем рождения, дорогая!

- Ч-чего? – это единственное, что получилось выговорить, а в голове уже мозг начинал медленно, но уверенно работать.

  Больница, день рождения… Андрей случайно не бился головой о стену? Да и до сих пор не понятно, как я здесь оказалась. Ничего не помню, хоть убей. Да и с днем моего рождения мужчина явно погорячился – до него еще больше месяца, а значит, либо он несет полнейшую чушь, либо кто-то из нас точно ударился головой..

- Ты воскресла, - продолжал издеваться надо мной Андрей, а я лишь глаза таращила в ответ. – Считай, с того света вернулась.

  Писк над ухом продолжался, а я закрыла глаза. Попыталась пошевелиться, но тут же в груди защемило.

  Больно…

  И как удар молнии – последнее воспоминание.

- Я тебя ненавижу…

  Мой голос переходил на крик, когда я бросала эти слова Герману в лицо. А дальше я собиралась бежать. Куда именно, я и сама толком не знала, но подальше от этого монстра. Открытая дверь, меня хватает Герман за руку…

- Алена…

  Я успеваю только дернуться и оказаться впереди него. А после сильная боль пронзает грудь. На пальцах кровь, я медленно оседаю, теряя сознание…

- В операционную ее….

- Давление падает…

- Она потеряла много крови…

  Это все было как в тумане, но теперь-то я четко осознаю – мне не мерещилось. И с ума я тоже не сошла, как думала тогда. А потом провал – интересно, сколько я провалялась на больничной койке без сознания?

- Что с ребенком? – я снова открыла глаза, натыкаясь на пристальный взгляд Андрея.

  По печальному вздоху мужчины поняла, что не спасли. Да и невозможно это на столь раннем сроке беременности. Меня каким-то чудом вытащили с того света, но с этим разберемся позже.

  Теперь хотя бы понятно, почему с днем рождения-то поздравляет…

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

- Алена, ты, главное…

- Я его ненавижу! – мне казалось, что звучало это громко и угрожающе, а на самом деле было больше похоже на какое-то странное и невнятное шипение. – Но все равно люблю…

  Я резко открыла глаза и даже попыталась встать, но тут же голова снова приземлилась на подушку. Тяжелая, гудит все, а также почему-то правая рука еле шевелится. Болит, зараза, но главное – я жива. Хотя с чего бы мне умирать-то?

“Нифига не помню!” – тут же промелькнуло в голове, а где-то рядом прозвучал мужской голос:

- Очнулась?

  Голову повернуть удалось, и я резко выдохнула, так как думала, что сплю до сих пор. Белая палата… Кровь на груди… Я под капельницей…

“Вспомнила!” – снова промелькнуло в голове, так как это, увы, не просто сон.

  Это реальность.

  Четырехлетней давности.

  Картинки мелькали одна за другой, но я сейчас слишком возбуждена, чтобы собрать их до кучи. Герман, пуля киллера, Андрей, который вытащил с того света – то-то мне казалось, что я уже бывала в этом доме. Только странно, что я ничего не помню дальше. Ни как из больницы выписывалась, ни куда поехала, ни чем занималась.

  Одним словом – полный пробел. На какое-то время.

  И почему я Снежана? Неужели решила сбежать от Германа, а друг мне в этом помог?

- Как себя чувствуешь? – Полонский встал с кресла и подошел к кровати, а я все это время следила глазами за его передвижениями по комнате.

- Не помню ничего, - честно призналась, так как понятия не имела, как попала в спальню.

  Пришли с банкета, связанный Андрей и… новый провал. Да что за фигня творится?

- Доктор сказал, что провалы в памяти для тебя пока норма, - Полонский не сводил с меня пристального взгляда, а я не отводила своих глаз.

- Доктор? – приподняла одну бровь.

- Психиатр, - кивнул Герман в подтверждение своих слов.

“Мать честная, я еще и псих вдобавок ко всему!” – мысленно простонала, окончательно запутавшись во всем происходящем.

- В психушку меня сдашь? – ухмыльнулась, правда, тут же скривилась, так как в голове сплошной набат бил по оголенным нервам.

- Думаешь, поможет? – Герман сейчас напоминал каменную статую.

  На лице ни единой эмоции – просто скала непробиваемая. За которую почему-то хочется спрятаться. Только вот захочет ли он?

   Да и вряд ли поможет…

- Я тебя ненавижу, - произнесла последнюю фразу, которую кричала Герману в лицо четыре года назад. – А ты, как я посмотрю, пытаешься меня спасти. Зачем?

- Долго объяснять, - Полонский засунул руки в карманы, видимо, желание оторвать мне голову начинало расти в геометрической прогрессии. – Да и нужно ли оно тебе?

- Из-за тебя погиб наш ребенок…

- Снежана…

- Меня зовут Алена, - я закрыла глаза, так как больно было сейчас смотреть на Германа. - Кондратьева Алена Михайловна, - зачем-то добавила, как будто он не знал, но это, скорее, память свою проверяла, чем хотела что-то Полонскому доказать. – Я тебя любила, Герман, - набирала полные легкие воздуха и резко выдыхала.

  Чтобы не разрыдаться…

- На тумбочке ствол, - выдал мужчина, а я даже на миг забыла, что голова кружится.

  Резко села на кровати и открыла глаза, игнорируя и головную боль, и головокружение. Повернулась в сторону тумбочке, какое-то время пялилась на пистолет и, не отводя взгляда от оружия, произнесла лишь одно слово:

- Зачем?

- Ну, ты же хочешь от меня избавиться?

- Ты убил моего отца, - я начала перечислять, снова повернувшись к Герману лицом. – Убил нашего ребенка, - намерено сделала паузу, не отводя пристального взгляда. – Ты меня сломал.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

- Чушь! – фыркнул Полонский, но я в ответ замотала головой из стороны в сторону, прогоняя непрошеные воспоминания.

- Киллер убил твоего отца, - слова Андрея звучали как приговор, отдаваясь колокольным звоном в висках. – Его нанял Герман…