Флинт Киборд - Рианнон

Рианноновских целестеанок, действительно, всех поселили на Альтее; большинство захотело жить в одном жилом кластере — чтоб постепенно, в течение года, разбрестись-разъехаться, рассыпаться на осколки и капли. Вскоре по их размещении Кейриса пригласили на большое празднество на новом месте — но как раз на эти дни бывшего инспектора вызвали с докладом на Лотус; когда вернулся, его выцепили-таки на некий девичий сабантуй, на котором многих уже не было: чувствовалось, как все на скорость кинулись рыть норы в социуме, доказывать друг другу свою контактность и востребованность — решительный разрыв с прошлым и всё такое… Хотя, числиться в друзьях и делиться новостями с Кейрисом долгое время считалось хорошим тоном.

Первым ньюсмейкером стала Айка: помпезный альянс с гламурным красавцем, через месяц — раздрай, разлад (он её послал; по её версии — она его); срочно — альянс следующий, кончающийся истерикой с чуть ли не членовредительством; лечение от нервного срыва, всплытие в диагнозе пресловутой «моральной травмы», депрессия, исчезновение. Через год, по Нейре, просилась обратно на Рианнон, по Шенноне — была замечена рекламирующей прикиды для толстых тёток, по Эмерете — ничего внешне страшного с Айкой не произошло, в модельно-рекламной тусовке мелькнула, да — но не преуспела. На сём следы Айки теряются.

Гораздо удачливей, ко всеобщему удивлению, оказалась Кармина: на неё моментально запал красивый-богатый коммивояжер (она ещё сомневалась, хотела непременно какого-нибудь пилота — но он уверил её, что разницы меж коммивояжером и пилотом никакой совершенно).

Эмерета незаметно быстро стала взрослой и осторожной (впрочем, она и сначала-то не показалась Кейру «буйной», каковой рисовала её Шеннона); телесно оформилась в трепетно-возвышенного настроя фотомодель (её с ходу заграбастало некое агентство); осторожно общалась с Кейрисом, обменивалась интересами; через год Кей с удивлением обнаружил, что если он с кем и общается регулярно — то (помимо эпизодов, описываемых ниже) именно с Эмеретой.

Неллика с самого начала поселилась отдельно, с Шенноной (они очень сблизились) и близнецами («удочерив» их) — но с медовоголовыми сразу начались проблемы, перешедшие в клинику Фермена (об этом позже) — тем более, Неллика постоянно пропадала у Кейриса, оставалась ночами, и, наконец, зависла на две недели — эти дни для обоих стали лучшим временем в жизни (ни с кем ещё Кейру не было так волшебно) — но тут как раз Неллика резко рванула полнеть, нервничать, стесняться Кея; в итоге порешила не показываться ему «в таком виде» (даже лицо, в их долгих разговорах, стала отключать); клятвенно обещала после родов за месяц-два-три прийти снова в идеальную форму — и тогда уж навсегда переехать к нему (причём, без ребёнка)… Зимой Кейрис отбыл на миссию; вернулся летом, надеялся увидеть наконец Неллику — но не увидел; заехала Шеннона и сказала, что рекомая в ходе некоего эксперимента (типа, на тему «чем второй мужчина отличается от первого» — эксперимент окончился провалом, то есть успехом: Неллика пришла к выводу, что кроме Кея её никто не радует, поэтому она к нему, Кею, заявится навсегда в грядущее время) — так вот: в ходе эксперимента неожиданно подзалетела вторым ребёнком, и пока думала, решила оставить; и на этом втором сроке, по живописанию Шенноны, полнеет намного быстрей и сильней, чем раньше — так что сейчас уже очень стесняется показаться Кейрису, но просила передать, что войдёт в идеальную форму решительно скоро, буквально сразу после, ну как раз ему на ещё одно задание слетать — и она уже будет в порядке, как раньше; и детей она решила, что хватит, надоело уже… Пришедшего в меланхолию Кейра Шеннона (симпатичная, как никогда) утешила — и обещала заехать ещё и ещё; кстати, она устроилась помощником выездного аудитора, хвасталась мобильностью своего статуса, вплоть до возможности навещать Кея где-то там, на перевалочных базах его миссий…

Что касается медовых близнецов, то они с самого начала пребывания на Альтее нашли множество мест, где можно оторваться, оттянуться, нахвататься интересных веществ почти задаром, за знакомство (предпочитая в качестве знакомцев робких юнцов, особо не требующих ничего взамен) — и пошли вразнос, убиваясь как можно сильней каждые три дня, строго по циклу: отходняк, раскаяние, клятвы больше не убиваться (абсолютная искренность: Шеннона с Нелликой верили) — первый день; лучезарно трезвое состояние с декларациями «вот так и надо!» — второй день; та же лучезарность — но неустойчивая, требующая большего, зовущая в полёт, неудержимо переходящий в улёт, отрыв, императив убиться как можно убойней — день третий… Очередной улёт кончился полицейским околотком (подрались меж собой из-за последнего баллончика хох-газа; дело происходило в гравифонтане на площади, народу нравилось; при усмирении несли тяжёлую ахинею, буянили) — и далее (через поручительство Неллики и Кейра) клиникой Фермена. Исцеление шло необычно трудно, со срывами-рецидивами после уверенных, казалось, ремиссий; доктор Фермен разработал, наконец, удачную пропись лечения — но подорвался здоровьем сам. В нескольких срывах, по слухам, участвовал вместе с пациентками; далее самостоятельно сорвался в тяжёлый рогалик-марафон — в каковом психогештальте, наконец, сочинил ту самую пропись, которую завещал близнецам — и, завещав, геройски сдался в клинику доктора Ширмана, где и пребывает до сих пор, ибо случай действительно тяжёлый.

В ремиссионной меланхолии близнецы часто обращались к Кею: «как жить??», «вот ты вот это же самое чувствовал, да?», «это теперь навсегда, да??» — Кейрис давал советы, обнадёживал; неожиданно подключилась Нейра — накидав им прорву техник духовного просветления, самосозерцания, переоценки кайфов и ценностей; кажется, помогло, хотя и не всецело и не окончательно…

Кстати, о Нейре.

Удивительно, но Риа с Нейрой разошлись почти сразу же, по инициативе первой (на что вторая была немного обижена — хотя вида не подавала). Сама Нейра, как и сулил Кейрис, подросла за год — однажды она заехала, чудесно длинноногая и эффектная; философской беседы не вышло (что, наверно, и к лучшему): вышел горячий обвальный секс в три захода — Нейра выглядела ошеломлённой после первого из них, не понимая, как это так случилось; после второго призналась, что думала о Кейрисе постоянно — но не знала, что так выйдет (Кейр же попросту с порога прочёл в ней это напряжённо-гордое смущение, наэлектризованность, ожидание эффекта от своего нового вида) — после третьего (она уже торопилась на выход — буквально в прихожей всё началось снова) обещала непременнейше ещё появиться, «мои остальные знакомые очень, слишком умны — но однобоко всё как-то, а вот ты…» — но больше так и не появлялась; в тусовках мелькал её виртуализованный аватар по образцу прежней Нейры (так ей нравилось почему-то) — но Кейр между миссиями предпочитал живые контакты, в итоге на виртуальные тусовки забил совершенно.