Джуд - Драко Малфой и Невозможное счастье

— Только не говори, что за всем этим стоишь ты, — хмыкнул Драко. — Иначе я решу, что мы в психушке.

— Я понимаю, что это банально, — развел руками Люциус, — но так оно и есть.

Повисло молчание, которое вполне можно было характеризовать как изумленное.

— Я в это не верю, — произнес наконец Драко. — Ты — среди магглов! В стране, которую всегда презирал! В стране гамбургеров и картонных домов! Прости, не могу понять, что заставило тебя выкинуть подобный финт.

— Среди магглов, — кивнул Люциус. — Среди американцев причем. Видит Бог, я ненавижу их дома, их еду, их тупых политиков и даже воздух в их стране! Но, сын, как ты себе представляешь мою дальнейшую жизнь? Я должен был сдаться Министерству Магии? Или прозябать, как последний маггл, в нищете и безвестности?

Нет, спасибо. Сейчас, здесь, я кукловод, который управляет самыми влиятельными куклами в мире. Разве это не компенсирует все прочие недостатки?

— С ума сойти, — пробормотал Драко. — Ладно, я всегда знал, что у тебя не все дома. Служба у лорда не прошла даром. Но Сольвейг-то тебе зачем?

— Мне нужен Вольдеморт, — просто ответил Люциус. — Если помнишь, твоя дочь появилась на свет как идеальный сосуд для его духа.

Пожалуй, не меньше двух минут Драко смотрел на отца широко распахнутыми глазами и слегка приоткрыв рот. Потом медленно качнул головой и поднялся на ноги.

— Знаешь, отец, такой наглости я не ожидал даже от тебя. Я понимаю, ты ставил эксперименты на мне и Мине — все-таки мы твои дети, но Сольвейг!.. Она моя дочь! У тебя на нее нет никаких прав! Ты обязан ее мне вернуть!

Люциус пожал плечами и тоже встал.

— Значит, ты совершенно четко намерен воспользоваться правом Владельца дома Малфоев? — очень будничным тоном осведомился Люциус.

— Да, — отрезал Драко.

— И вернуть себе Сольвейг?

— Разумеется!

— Именно Сольвейг?

— Да! — взорвался Драко. — И прекрати этот балаган! Или я должен возжелать забрать домой тебя? Спасибо, мне безразлична судьба народа Соединенных Штатов, я им такой радости не доставлю.

— Очень хорошо, — Люциус лучезарно улыбнулся. — Только, надеюсь, прежде чем забирать свою дочь, ты не откажешь мне в небольшом одолжении?

— В каком? — прищурился Драко.

— Прогуляйся со мной, — Люциус ласково посмотрел на сына. — Все-таки я твой отец. Ты не поверишь, но я скучал по тебе. И очень рад тебя видеть.

— А потом ты отдашь мне Сольвейг? — подозрительно переспросил Драко.

— Я отдам тебе все, что ты захочешь забрать, — улыбка Люциуса просто сияла, как солнце в майский полдень.

— Хотел бы я знать, что ты задумал, — покачал головой Драко. — Пошли, я не хочу терять время.

— Как скажешь, сын, — слегка поклонился Люциус, пропуская Драко вперед.

Они оказались в длинном коридоре с рядами дверей по обе стороны, дошли до сияющих лифтовых дверей, спустились в подземный гараж, где Люциус подвел Драко к неброской, но аккуратной и чистой серебристо-серой машине.

— Мы водишь сам и всего лишь «Форд»? — приподняв бровь, осведомился Драко.

— Скромность украшает, — ответил Люциус. — Не знал, что ты разбираешься в машинах, сын.

Драко не ответил.

Улицы, по которым ехала машина Люциуса, оказались чистыми и на удивление тихими — Драко казалось, что его отец должен был выбрать более крупный город для своих махинаций. Люциус, улыбаясь, искоса наблюдал за ним.

— Это Вашингтон, Драко, — словно подслушав мысли сына, произнес он наконец. — Столица Соединенных Штатов. Очень тихий город. Ты не находишь, что это умно?

— Ну-ну, — отозвался Драко.

Машина выехала за город. Вскоре Люциус свернул с шоссе на проселочную дорогу в две колеи, что углублялась в небольшую рощу — Драко подозревал, что тут ее, скорее всего, считают лесом.

Дорожка упиралась в резные металлические ворота. Замка на них не было, и все-таки они были заперты. Люциус чуть притормозил возле столбика в половину человеческого роста, стоявшего метрах в пяти от ворот, махнул у его навершия небольшой белой карточкой, и ворота медленно поехали в разные стороны.

— Электронный замок, — пояснил он в ответ на взгляд Драко.

— Охотно верю, — холодно ответил Драко. — Но ты бы имел больший успех, демонстрируя все это Артуру Уизли.

— Хмм… — только и ответил Люциус.

За воротами проселочная дорога снова обернулась асфальтом. А потом в ее конце показалась парковка.

— Оставим ее тут — дальше можно только пешком, — сказал Люциус, запирая машину. — Иначе местные обитатели пугаются. Но тут недалеко.

— Что это за место? — слегка раздувая ноздри, поинтересовался Драко. Здесь витали запахи, которые ему совершенно не нравились.

— Это больница, — ответил Люциус.

— И кто болен? Или ты занимаешься благотворительностью? — Драко усмехнулся.

— Как ты догадался? — саркастично осведомился Люциус. — Именно так, именно занимаюсь.

— Не иначе, здесь находится тайная лаборатория, где производят биологическое оружие, — покачал головой Драко. — Или наркотики. Или проводят запрещенные опыты.

— Нет, — возразил Люциус. — Очень тихая больница для умалишенных. Просто у них на содержании находится один мой знакомый. Они его лечат, а я им помогаю.

— Если ты им помогаешь, то я даже представить боюсь, как они его лечат, — Драко скривил губы.

— Правильно боишься, — кивнул Люциус.

— Не хотел бы я оказаться на его месте.

— Уверен? — Люциус с насмешкой посмотрел на сына. — Я бы на твоем месте поостерегся говорить подобные вещи. Что-то мне подсказывает, что ты только что солгал…

Люциус остановился, поняв, что идет один, и обернулся. Драко стоял в двух шагах позади и пристально смотрел на него. В серых глазах был… страх? Да, Люциус готов был поклясться, что это страх. Страх обрести надежду, которая, скорее всего, окажется ложной.

— Кто этот твой знакомый? — тихо спросил Драко. — Почему ты меня к нему ведешь?

Ощущения Люциуса в этот момент были сравнимы с тем, что чувствуешь, только занимаясь любовью с самым дорогим и желанным человеком на свете. В районе солнечного сплетения нарастал морозно-солнечный клубок; он выпускал острые лучи-иглы, они пронизывали его тело до кончиков пальцев, растягивая губы в улыбку, полную неги, наслаждения и торжества.

— А ты, — мягко, смакуя каждое слово, проговорил он, — еще не догадался?

И, не дав Драко и слова вставить, он развернулся и пошел дальше.

Они не проронили ни слова, пока не дошли до входа в белое четырехэтажное здание. Его стены сияли так, словно его каждый день мыли снаружи с мылом.