Никогда с тобой

Я прощаюсь с Кимом объятиями. Никогда не думала, что встречу в его лице близкого друга, который встанет на мою защиту. В дом иду в приподнятом настроении. Успокаиваю себя тем, что здесь мама, и Тан не станет ко мне подходить, да и вообще, Ким говорил, он отстанет, но когда вижу сводного брата на втором этаже, сердце замирает. Он стоит, вальяжно прислонившись к перилам лестницы. Смотрит прямиком на меня.

— Привет, — решаю быть вежливой, когда подхожу ближе, но дальше на контакт не иду, прохожу мимо.

— У меня к тебе просьба, — пригвождает к полу своими словами.

Станислав Танский и просьба – это такие же несовместимые вещи, как огонь и вода. Я разворачиваюсь и смотрю на него в ожидании. Я пообещала себе больше не делать попыток с ним подружиться. Хватит быть мячиком для пинг-понга, который постоянно швыряют в разные стороны.

— Какая?

— Я хочу, чтобы ты его отшила.

Уточнять, кого именно, нет необходимости.

— Зачем?

— Ты ему не подходишь.

— Ты это решаешь?

— Да, я.

— Он мне нравится.

— Разонравится. Слушай, — тон Тана вмиг меняется с дружелюбного на угрожающий. — Я дважды повторять не стану. Ты должна отшить Кима.

— И ты от меня отстанешь?

— А что, уже надоело мое общество, сталкер? Потеряла надежду со мной подружиться? Эх, а столько пафосных разговоров было.

— Я серьезно.

— И я. Ты оставляешь Кима в покое, я оставляю в покое тебя.

— У меня есть условия.

Тан кривится, но в конечном итоге выдает:

— Валяй.

— Ты отстанешь от меня совсем. С этого момента я буду делать все, что хочу, и ходить туда, куда хочу. Если ты проводишь вечеринку, я буду решать, присутствовать мне или нет.

— Нет.

— Нет?

— Ты расслышала, — хмыкает. — Я поставил условие “Ты отшиваешь Кима, я оставляю тебя в покое”. Больше продавить не выйдет или попробуй предложить мне что-то еще.

— Что например?

— Что-то, что меня заинтересует. Поблажки, сталкер, нужно заслужить.

— Прекрати называть меня сталкером!

Руки сами сжимаются в кулаки. Приходится себя контролировать, чтобы не наброситься на Тана. Господи, он ведет себя так, что и святого из себя выведет! Как можно быть таким жестоким и бескомпромиссным?

— Это тоже нужно заслужить, — хмыкает. — У тебя пока не получается.

— Тогда я ничего не скажу Киму. Продолжу с ним встречаться, слышишь? — останавливаю его у двери в спальню. Не позволю ему оставить за собой право последнего слова!

— Продолжишь – пожалеешь.

— Ты ничего не сделаешь!

Несмотря на уверенность, голос предательски дрожит, а сердце в груди стучит сильнее обычного.

Стас слегка поворачивает голову в мою сторону. Смотрит из-под опущенных бровей. Его взгляд до костей пробирает, несмотря на то что один глаз полностью скрыт челкой.

— Проверим, сталкер?

От его рыка я вздрагиваю и подпрыгиваю на месте, как только Тан скрывается в комнате, громко хлопнув дверью.