Безжалостная Империя (ЛП) - Кент Рина

– Ты не играешь? – Я фыркаю. – Значит, когда это в твоих интересах, ты весь в деле, но когда это не так, ты просто бросаешь это?

– Именно. Очнись, Куинс. Всё, что ты делаешь, - это временное решение.

– Это не твоё грёбаное дело. – Я скриплю зубами. – Я знала, что ты передумаешь из-за этой маленькой сучки.

Он толкается в меня, и я отступаю назад, так что я приклеена к своей машине.

– Следи за этим. Если ты назовёшь её так ещё раз, я не оставлю тебя в покое, Куинс.

– Ты не можешь отъебаться от меня, Кинг. Знаешь, почему? Потому что дядя Джонатан на моей стороне.

Его левый глаз снова дёргается.

Эйден поможет мне. Мне всё равно, что я должна сделать, чтобы он прикрыл меня, но он это сделает.

Я не могу разрушить карьеру своих родителей. Но мысль об убийстве собственной плоти и крови вызывает у меня желание вывернуться наизнанку.

– Тогда как насчёт Нэша? – Спрашивает Эйден нейтральным голосом. – Как ты думаешь, на чьей он стороне? Если он узнает о твоих маленьких играх, как ты думаешь, на кого он набросится? Предупреждение о спойлере. Это буду не я.

Моё сердцебиение учащается при мысли, что Коул узнает и заставит меня отказаться от ребёнка.

– Не смей, Кинг.

– Тогда, блядь, исчезни, Куинс. Это твоё последнее предупреждение. Если ты будешь угрожать тому, что принадлежит мне, я уничтожу тебя, пока Нэшу не останется ничего, что можно было бы забрать.

Слёзы застилают мне глаза, несмотря на все мои попытки сдержать их. Я никогда в жизни не чувствовала себя более одинокой, чем сейчас.

Был тот день, когда мои родители объявили о разводе, но тогда у меня был Коул — или мне нравится думать, что был.

Теперь он не только не принадлежит мне, но и бросит меня при первой же возможности.

Я собираюсь ещё немного пригрозить Эйдену, когда чья-то рука отталкивает его. Эльза.

Я не почувствовала её присутствия, когда она подкралась к нам. Она сделала это и в другой раз, когда схватила меня за волосы.

Я уже собираюсь прогнать её, когда она бьёт меня кулаком в лицо. Жёстко.

Ощущение жжения взрывается в моей щеке, и я поднимаю дрожащую руку, чтобы схватиться за неё, не уверенная в том, что только что произошло. Я знаю, Эльза ненавидит меня, потому что она собственница Эйдена, но ударить меня?

Никто меня не бьёт. Я Сильвер Куинс.

Как раз в тот момент, когда я собираюсь ударить её в ответ, она бьёт меня в живот.

Что-то внутри меня шевелится. Или, может быть, это моё воображение, но я это чувствую.

Я кричу, обхватив себя обеими руками за живот.

Мой малыш.

Нет.

Мой малыш.

Я не могу сосредоточиться ни на чём, кроме этой мысли. Что-то случилось с моим ребёнком?

Эльза хватает меня за воротник рубашки.

– Я сказала тебе держаться, блядь, подальше от того, что принадлежит мне!

А потом она снова меня бьёт. Я отталкиваю её, держа руку на животе. Но Эльза похожа на быка, который не только хочет ударить меня, но и убить.

О, Боже.

Мой малыш.

Он скоро умрёт.

Я наклоняюсь, пытаясь прикрыть живот, одновременно слепо толкая Эльзу. Нет, нет, нет…

Эйден хватает Эльзу за руку и прижимает её спиной к своей груди.

Она отбивается от него, пытаясь снова добраться до меня. Я упала на землю, дрожа и все еще держась за живот.

Если что-то случится с моим ребёнком, это все потому, что я не смогла его защитить. Эйден сжимает шею Эльзы, и она, наконец, перестаёт пытаться дотянуться до меня. Она несколько раз моргает и смотрит на Эйдена, который шепчет:

– Не ходи туда снова.

Она кивает, и он обнимает её, когда она прячет голову у него на груди.

– Заставь её уйти, – бормочет Эльза. – Заставь её уйти.

Он смотрит на меня сверху вниз. “Уходи”.

Я стою на нетвёрдых ногах, готовая обрушить ад на её голову. Моё лицо горит, и я уверена, что эта сука оставила синяки, но все, на чём я сосредотачиваюсь, - это повреждения, которые она могла бы сделать.

Тот факт, что она, возможно, причинила мне боль…

Мой взгляд блуждает за ними, и все слова, которые я хотела сказать, исчезают.

Коул стоит у входа в особняк Кинга, замаскированный жуткой статуей ангела. Обе руки в карманах брюк, и ухмылка кривит его губы.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Если ты последуешь за Эйденом и поиграешь в эту игру, тебе не понравится, как я отреагирую.

Он придёт за мной. Он найдёт меня. И я заплачу.

Вслепую потянувшись назад, я дрожащими пальцами открываю дверцу машины, врываюсь внутрь и быстро выезжаю из этого поместья.

Я знаю, что это вопрос времени, когда он найдёт меня, так что всё, что я могу сделать, это убежать.

Глава 29 

Сильвер

Я планирую уехать так далеко, как только хватит бензина.

Может быть, я смогу уйти и никогда не возвращаться.

Я могу уехать в восточноевропейскую страну и вечно жить там в одиночестве.

Я могу поехать в Финляндию. У них самый красивый пейзаж, который я когда-либо видел.

Вместо этого я оказываюсь в парке.

В том же парке, куда я бегал, когда мне было восемь. Тот же парк, в который я бегу всякий раз, когда чувствую, что мир надвигается на меня.

Я игнорирую дождь и паркую свою машину, выхожу из неё и направляюсь внутрь. Дождь промочил меня насквозь в одно мгновение.

Мои волосы прилипают к лицу, а одежда снова прилипает к спине.

Я стою посреди пустого парка, тяжело дыша. Моё лицо горит, но это ничто по сравнению с тем, что царапается и бьётся внутри меня.

Это должно быть раскрыто.

Запрокинув голову, я смотрю в темно-серое небо и кричу. Я кричу так громко, что думаю, кто-нибудь позвонит в скорую.

Я кричу от всех накапливающихся эмоций и боли, и ничто из этого не имеет отношения к горящим синякам, которые Эльза оставила на моем лице.

Я кричу, потому что возможность уехать в другую страну невозможна.

Неважно, сколько я теоретизирую об этом.

Мама, папа, Хелен и вся моя жизнь здесь. Даже этот ублюдок, Коул.

Я кладу руку на живот и даю волю слезам. Мысль о том, чтобы избавиться от ребёнка, вырывает из меня резкие рыдания.

Странно, что я даже не сделала тест, и всё же я каким-то образом чувствую это. Это может быть моё воображение, верно? Я могла бы выдумать беременность, потому что схожу с ума.

Или это может быть реально, и мне придётся с этим смириться.

С одной стороны, у меня есть моя семья, моё будущее — наше будущее. Нам с Коулом по восемнадцать. Мы всё ещё не получили должного старта в жизни. У нас всё ещё есть все наше будущее впереди. Я никогда не смогу заняться политикой, если стану мамой—подростком - или, что ещё хуже, переживу роды до замужества.

Эйдена вышел из игры. Я знаю, что его предел - оставаться помолвленным со мной. Он никогда — и я имею в виду, никогда — не причинит Эльзе вреда, взяв на себя ответственность за ребёнка.

Хуже того, мы с Коулом сводные брат и сестра. Он не может взять на себя ответственность, даже если бы захотел. Наш мир так не устроен.

С другой стороны, во мне растёт жизнь. Маленькие ручки и ножки. Человеческое существо. Как я буду жить с собой, если убью его? Как у меня будет будущее? Как я буду просыпаться каждый день и притворяться, что я не убийца?

Я снова кричу, от напряжения у меня закладывает уши. Во мне так много сдерживаемого разочарования, осколков и желаний альтернативной реальности.

В моем периферийном зрении появляется тень, и я отпрыгиваю назад, моё сердце колотится в груди. Если это Адам, клянусь Богом…

– Ты отчасти предсказуема, Бабочка. В парке, серьёзно?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Коул появляется в поле зрения и останавливается, когда замечает слезы в моих глазах, то, как мои руки сжаты в кулаки, мои дрожащие губы и общий беспорядок, в котором я нахожусь.

Он хмурит брови.

– Почему ты плачешь?