Your Personal Boggart - Заставь меня жить

Я начинаю задыхаться от возрастающего гнева, делаю паузу и набираю в лёгкие воздуха, чтобы продолжить свою отповедь, но Сириус опережает меня, оказываясь сбоку и опуская ладонь на моё плечо. Я чувствую, как несильно сжимаются его пальцы, словно в попытке утихомирить мой пыл.

- Гарри прав. Нельзя всё это так оставлять. Мы должны привезти Невилла в Хогвартс так же, как сделали это с Гарри. Здесь они оба будут в безопасности. Здесь им будет легче справляться со своей болью.

Я поворачиваю голову к Сириусу, пытаясь безмолвно передать ему свою благодарность. Он слегка покачивается в мою сторону, его рука скользит по моей спине к другому плечу, обнимая и едва ощутимо прижимая к себе.

- Профессор Дамблдор? - зову директора, так и не удостоившего ответом ни меня, ни Сириуса. Он поднимает глаза и пару мгновений изучает нас всех, будто только что заметив чужое присутствие. Очередная попытка, теперь уже Минервы, достучаться до волшебника прерывается нетерпеливым взмахом руки.

Мерлин, он что, решает какие-то стратегические планы, известные ему одному?

- Директор, у меня есть предложение, - подаёт голос Ремус, делая шаг вперёд и останавливаясь с другого бока от меня. Таким образом, я оказываюсь заключённым между двумя мужчинами.

- Я могу вместе с Сириусом отправиться за Невиллом. Так мы не привлечём к себе лишнего внимания ни со стороны прессы, ни со стороны Пожирателей, что ещё хуже.

- Нет, только не вы! - восклицаю я раньше, чем успеваю остановить себя. Я снимаю руку крёстного со своего плеча, разворачиваясь лицом к Люпину и Сириусу, перевожу взгляд с одного на другого. - Я не позволю сделать это вам.

Крёстный опускает голову, но я успеваю заметить улыбку, какая обычно появляется на лице родителей в моменты капризов их детей, отчего прихожу в ещё большее негодование.

- Гарри, это на самом деле будет безопасней, чем если мы вышлем отряд мракоборцев из Министерства, - раздаётся мягкий голос Дамблдора за моей спиной, и я понимаю, что имел ввиду Снейп, когда говорил о любви директора к приукрашиванию событий.

Я пропускаю последнюю реплику мимо ушей, вцепляюсь пальцами в плечи Сириуса, быстро качаю головой, не желая мириться с происходящим.

- Сириус, пожалуйста, прошу тебя, останься, - шепчу так тихо, что мои слова могут слышать лишь крёстный и стоящий рядом Ремус.

Я понимаю, что выгляжу сейчас как минимум смешно, так как все мои попытки напрасны, но, дьявол, я не хочу потерять последнего родственника!

Он как-то странно улыбается, будто не осознаёт опасности того, что они с Люпином задумали, и от этого я готов впасть в отчаянье.

- Гарри, не волнуйся, мы будем осторожны, - он расцепляет мои пальцы и гладит по голове, как маленького, а меня буквально трясёт от злости.

Я ни за что в жизни его не переспорю. Чёртово гриффиндорское упрямство.

Остаток уже не столь значительной беседы я не слушаю, отойдя к самому выходу и привалившись плечом к массивному серванту, полки которого заставлены стеклянными и хрупкими на вид фигурками самой разнообразной геометрической формы.

Я уже начинаю привыкать к коротким взволнованным взглядам МакГонагалл и длинным задумчивым - Снейпа. Дожился, называется.

Как только всё заканчивается, я первым покидаю кабинет директора, чувствуя себя как никогда отвратительно. Скорости моей походки сейчас мог бы позавидовать сам зельевар.

- Гарри, постой! - запыхавшийся Сириус догоняет меня у портрета, за которым кроется вход в башню Гриффиндора. - Куда ты так стремительно умчался?

Я молча изучаю взглядом полную даму на гобелене, ожидающую пароля.

Вот и что мне ответить крёстному? Что он - единственный, кто остался у меня после смерти родителей? Что я переживаю за него так, как ни за кого больше в этом мире? Что я, в конце концов, был не в силах слушать остаток того, лишенного всякого смысла, разговора?

- А что мне оставалось делать? - недовольно заявляю, поворачиваясь лицом к Сириусу и не обращая ни малейшего внимания на возмущённые возгласы дамы с портрета. - Ты даже не представляешь, насколько это может быть опасно!

Крёстный вздыхает, подходит ближе и обнимает меня за плечи, прижимая к себе и поглаживая затылок пальцами другой руки.

- Я всё понимаю, Гарри, но и ты пойми меня: Невилл в опасности, и я не верю словам Дамблдора о том, что парню ничего не грозит. Дом на площади Гриммо тоже был защищён - и что от него осталось… - он чуть отстраняет меня от себя, заглядывая в лицо, - да дело даже не в доме, хоть я и провёл там своё детство, а в Лили и Джеймсе, в тебе, наконец. Ты остался жив, и я благодарен судьбе за это.

- Вот и не шути с этой самой судьбой, потому что во второй раз она может оказаться не столь благосклонной, - настойчиво произношу, но Сириус отмахивается и, отпустив меня, произносит пароль.

Портрет отъезжает в сторону, при этом дама не удерживается от фырканья, крёстный проскальзывает в овальный проём, я - вслед за ним, и мы оказываемся в гостиной.

Он опускается в стоящее рядом с камином кресло. Я присаживаюсь на его подлокотник, за счёт чего получаюсь выше Сириуса, и выжидающе выгибаю брови.

Он должен понимать, что не отделается от меня, пока не предоставит убедительное объяснение.

Шумно выдохнув, крёстный пропускает сквозь растопыренные пальцы волну иссиня-чёрных волос, блеснувших в слабом свете заходящего солнца и вновь рассыпавшихся по плечам мужчины, после чего накрывает своей ладонью мою ладонь, покоящуюся на колене.

- Невилл - твой друг, и я не верю, что ты не переживаешь за него, - серьёзно произносит Сириус, легонько сжимая мои пальцы.

- Конечно же, я переживаю, но причём тут это? - я недоверчиво хмурюсь, облокачиваясь на изголовье кресла свободной рукой и смотря на крёстного сверху вниз.

- Притом, что кто-то должен забрать его из дома и привезти сюда, пока не случилась ещё одна беда. Ты, как никто другой, должен понимать, как тяжело ему, потому что парень, считай, тоже остался без родителей.

- Понимаю… - произношу я неожиданно севшим голосом, устремляю затуманенный взор через плечо крёсиного в окно, нервно постукивая пальцами по спинке кресла.

Сириус не даёт паузе затянуться и продолжает:

- Вдвоём вам будет хоть немного, но легче. Касаемо меня - я же выжил после нападения Волдеморта, что уж говорить о простой вылазке в Лондон… Эй, Гарри, где сейчас твои мысли? - он переходит на шёпот, легко пошевелив мою ладонь.

Я возвращаюсь взглядом к его загорелому лицу.

- Они здесь, с тобой, - слабо улыбаюсь.

Он выпускает мои пальцы для того, чтобы обнять за талию, при этом чуть запрокинув голову и заглянув в глаза. На этот раз тишина не тяготит нас, и я позволяю себе расслабиться, впервые с момента получения почты в Большом зале. Я опускаю голову на плечо руки, лежащей вдоль спинки кресла, сгибаю её в локте и зарываюсь пальцами в жёсткие волосы на затылке. Дужка очков прижимается к скуле, и они, соскочив с носа, немного съезжают вбок, но я не обращаю внимания, потому что не хочу портить момент.