Устранение (ЛП) - Ив Джеймин

— Дверь сдвинулась, — говорит он. — Но она всё время меняется. Меняясь местами. Тебе нужно действовать быстро.

Я киваю.

— Скажи мне, где она.

Я жду, пока он поднимет руку, потом ещё, пока пульсация под моей ладонью достигает девяти баллов по шкале от одного до десяти, с которыми я могу справиться. Если она усилится ещё хоть немного, мне будет очень больно.

— Роман, — выдыхаю я. — Я не могу.… Мне нужно, чтобы ты остановился.

Он резко открывает глаза, и я смотрю в черную пустоту, в его глазах ни капли тепла.

— Я чувствую энергию твоего отца.

Я моргаю, глядя на него.

— Моего отца? В тюрьме?

Что за…?

Роман поднимает руку, отрывая нас обоих от поверхности, прежде чем поднести мою горящую ладонь к своим губам. Всё ещё держа меня за руку, он наносит руну на запястье, посылая успокаивающую магию по моей коже, мгновенно охлаждая её.

Я вздыхаю с облегчением, прижимаясь к нему, но внутри меня горит потребность в ответах.

— Мой отец всё это время был заперт в тюрьме? — спрашиваю я. — Ты бы его не нашёл, потому что никогда не бывал в этом месте!

— Я только что почувствовал его энергию, — говорит Роман, задумчиво наморщив лоб. — Но недостаточно сильно, чтобы это означало, что он физически присутствует здесь.

— Как такое возможно? — я пытаюсь разобраться в этом. — Неужели мой отец вложил часть своей энергии в тюрьму, как он вложил свою силу в тот камень, который украл Кода?

Роман задумчиво качает головой.

— Я не могу этого объяснить, но это ощущение было… не таким, как раньше. Джарет не в тюрьме, я уверен в этом, но его энергия не могла быть здесь просто так.

Я не забыла предупреждение Романа о том, что дверь сдвигается, и мне нужно знать, где она находится, прежде чем мы снова её потеряем. Сейчас с моими вопросами об отце придется подождать.

— Где ты почувствовал дверь? — спрашиваю я, сосредотачиваясь на том, чтобы добраться до своих сестёр.

— Обойди вокруг. Туда, — говорит он, указывая на узкую тропинку вдоль стены тюрьмы, но пока он говорит, здание снова меняет очертания. С тихим шелестящим звуком стены становятся выше, а форма приобретает новые углы и изгибы. Пятиугольные крылья исчезают, и через равные промежутки в верхней части здания формируются пирамиды.

Проклятье!

Мои пальцы касаются руны за ухом, и я жалею, что не могу услышать голоса моих сестёр. То, что я с Романом, притупило последствия нашей разлуки, но сейчас это сильно бьёт по мне.

Я резко останавливаюсь, когда на углу здания открывается дверь. Прямо передо мной.

Роман тоже выглядит ошеломлённым.

— Она переместилось туда, где ты сейчас.

Я не уверена, почему это произошло, но я не могу воспринимать этот шанс как должное.

— Я полагаю, ты всё ещё не можешь пойти со мной внутрь?

— Я уже рискнул прикоснуться к её стене, — отвечает он. — Будь осторожна, Нова. В тюрьме сейчас как никогда неспокойно.

— Я должна убедиться, что мои сёстры в безопасности, — говорю я, быстро делая шаг внутрь, опасаясь, что дверь снова исчезнет.

Мои волки бросаются внутрь вместе со мной, их шерсть встает дыбом, и они рычат в тишине.

Роман не пытается остановить меня, но его напряжение ощутимо.

— Держи своих волков поближе…

Дверь закрывается, его голос обрывается, и я внезапно оказываюсь взаперти, и у меня нет выхода, пока тюрьма не решит освободить меня.

Глава 32

Я нахожусь в той же сверкающей серебром приёмной, что и в прошлый раз, когда я была в тюрьме, но структура у неё другая. Раньше она была квадратной, а теперь стала длинной и узкой — и намного темнее.

Энергия, текущая вокруг меня, пронзает моё тело электрическими разрядами, отчего волоски на моих руках встают дыбом. По спине пробегают мурашки, а сердце чувствует… тяжесть. Как будто энергии в ней мало, и она опустошена, но в то же время почему-то зла.

Я пытаюсь стряхнуть это ощущение с себя, когда Темпл прижимается ко мне, её присутствие успокаивает, когда я провожу рукой по её шерсти.

Пробиваясь сквозь темную энергию, я спешу вперёд, надеясь, что вот-вот появится луч света. Хотя я не могу доверять ни одному лучу света в этой тюрьме, который мог бы привести меня туда, куда мне нужно, без него у меня нет шансов найти моих сестёр. В глубине души я беспокоюсь, что следующее испытание состоится сегодня вечером, и я не могу его пропустить, но прямо сейчас безопасность моих сестёр — мой единственный приоритет.

Моя волчья и демоническая энергии смешиваются, позволяя мне видеть в темноте, помогая мне так, как я бы хотела, чтобы так происходило всегда. Сражаться на тёмных улицах Вегаса было бы намного проще, если бы я использовала все свои силы. Сейчас уже слишком поздно сожалеть о своём выборе — я сделала всё, что могла, используя информацию, которой располагала на тот момент, — но, если я переживу Устранение, я больше не буду так ограничивать свои возможности.

По мере того как мы продвигаемся дальше по прямоугольному пространству, в комнате становится всё темнее, и я начинаю беспокоиться, что мы направляемся в тупик, когда наконец в поле зрения появляется луч света.

Он находится в самом дальнем углу. Или, по крайней мере, это выглядит как угол, пока мы не подойдём достаточно близко, чтобы увидеть, что всё это пространство — оптическая иллюзия, и что луч света проникает в остальную часть здания через пространство, которое видно только тогда, когда я почти стою в нём.

— Ладно, — говорю я своим волкам. — У нас нет другого выбора, кроме как поехать на нём и надеяться, что он приведёт нас к нашей стае.

Мои волки прыгают одновременно со мной, окружая меня.

В отличие от всех остальных лучей, на которые я наступала, этот не двигается.

Я смотрю на него. Нелегко.

Это ещё одна иллюзия?

Я потираю лоб, чувствуя, как во мне поднимается раздражение, сжимаю пальцы в кулаки, чтобы сконцентрировать энергию, и запрокидываю голову, чтобы выдохнуть.

— Пожалуйста. Мне нужно увидеть своих сестёр, — говорю я, обращаясь вслух к блестящим стенам, как будто моя мольба что-то изменит, но тюрьма обладает здесь властью, и если она хоть как-то разумна, то, возможно, поймёт меня.

Мои глаза широко раскрываются, когда луч жужжит и начинает двигаться.

— Держитесь, — тихо говорю я своим волкам.

Луч движется медленнее обычного, как будто не хочет выводить нас из равновесия, и мы проходим всего два поворота, спускаемся по небольшому склону, а затем прямо сквозь стену — к счастью, ненастоящую стену, но я не вру, я закрываю глаза, — прежде чем он останавливается.

В результате мы оказываемся лицом к единственной видимой двери в этой секции, и это не дверь комнаты, в которой я оставила своих сестёр.

Деревянные панели в два раза шире и ярко-синего цвета, выделяющиеся на фоне серебристых стен.

Она не открывается, и луч света не проходит дальше.

— Мне нужно увидеть своих сестёр, — говорю я вслух, и в моём голосе слышится больше горечи. — Малию и Таню. Гибриды волков-оборотней. Пожалуйста, позволь мне увидеть их.

Я не сошла с луча, потому что у меня нет времени возиться с синими дверями, за которыми, вероятно, скрывается кошмарное демоническое существо. Хотя кошмары уже не беспокоят меня так, как раньше.

Несмотря на мою просьбу, луч света остается неподвижным, и я неохотно ступаю на серебристую дорожку перед дверью.

Протянув руку, я прижимаю к ней ладонь, пытаясь нащупать в ней хоть какую-то энергию. Сомневаюсь, что тюрьма расскажет больше, чем хочет, но, по крайней мере, я могу попытаться собрать информацию, прежде чем пытаться выломать эту дверь.

Деревянная обшивка холодит ладонь, и у меня возникает ощущение дежавю, когда я вспоминаю, что произошло на улице с Романом. Однако под моими прикосновениями нет энергии. Никаких резких толчков или электричества. На ощупь это обычное дерево. Обычная дверь, как в Центруме.

Что бы ни происходило за этой дверью, оно надёжно скрыто от меня и моего демонического зрения. Если энергия моего отца и имеет какую-то связь с мощью, заключенной в этих стенах, я этого не ощущаю.