Кэт Форд - Сильная рука

Его бедра упали на кровать, безвольное тело Ника упало сверху. Юноша уткнулся лбом в плечо Дамиана.

- Ебать, - простонал он.

- Дай мне пару минут, чтобы восстановиться, и я к твоим услугам, - пошутил Дамиан.

- Ага, - выдохнул Ник, и мужчина задумался, на что же он согласился.

Только услышав тихое посапывание, фотограф понял, что юноша уснул. Напрягшись, он приподнял мальчика и уложил его на бок. Сам выжатый как лимон, он бросил использованный презерватив на пол. «К черту, - подумал. - Ну и ладно, проснемся липкими». И свернулся защитным клубочком вокруг своего хрупкого любовника.

ВОСКРЕСЕНИЕ прошло в неге и лени. Они дремали, ели, смотрели телевизор, иногда отключая звук, и разговаривали.

- Откуда у тебя этот шрам? – спросил Дамиан, кладя ладонь на поврежденное бедро.

Ник на мгновение закрыл глаза.

- Извини. – Фотограф закусил губу. – Можешь не рассказывать, если тебе неприятно.

- Это не из-за аварии. Я ее почти не помню, - серьезно сказал юноша. – Это из-за лица моей матушки, когда я очнулся в госпитале. Понимаешь… - Он остановился, когда его голос начал дрожать, и посмотрел в потолок. – Мне сказали, что я, возможно, не смогу ходить.

Шокированный, Дамиан взял ладонь Ника в свою и сжал, пытаясь без слов передать свое сочувствие.

Юноша несколько раз сглотнул и нервно засмеялся.

- Я лежал там, глядя вверх, и думал, что всю свою оставшуюся жизнь так и буду смотреть в потолок.

- Как это случилось?

- Я ехал на мотоцикле, полиция сказала, что слишком быстро. – Ник пожал плечами. – Наверное, они правы. Я всегда любил скорость. Неудачно вошел в поворот. Не помню почему. Байк всмятку, мое бедро тоже.

Дамиан втянул воздух сквозь зубы.

- Уверен, твоя матушка больше беспокоилась о тебе.

- Да, она и отец. Внутреннее кровотечение, сломанное бедро, которое еще нужно было из осколков собрать, две металлических пластины и шестнадцать винтиков. Потребовалось несколько месяцев физиотерапии, чтобы поставить меня на ноги. – Ник потряс головой. – Моя сестра тоже жутко на меня рассердилась, но все равно всегда была рядом, приходила на сеансы.

- Похоже, у вас хорошая семья, - осторожно предположил Дамиан.

- И это было хуже всего, - сказал Ник. – Никогда не хотел заставлять их волноваться из-за меня.

Догадываясь, о чем юноша умолчал – о страхе закончить свою жизнь в инвалидном кресле, о боли во время терапии, о сожалении, что причинил семье столько беспокойства своей беспечностью – Дамиан сменил тему.

- А тату?

Ник посмотрел на птицу: крылья расправлены в полете, на конце каждого пера – пламя.

- Когда я понял, что снова смогу ходить…

- Феникс, - тихо произнес Дамиан.

- Это я. Авария и огонь, а потом восстать из пепла, - словно передразнивая себя, сказал Ник.

- На это требуется мужество, Ники. Думаю, это хорошее напоминание об очень непростой победе.

- Спасибо. – Ник выглядел, словно его наградили, как будто никогда не считал, что то, что он сделал, заслуживает восхищения.

- Так тебе нравились мотоциклы.

- И серфинг, и прыжки с парашютом, и сноуборды, и на велике по бездорожью, - с сожалением начал перечислять Ник.

- Скейтборды?

- Ты бы видел, как я летал!

- Так ты адреналиновый наркоман. Как вышло, что ты ничем из этого не занимаешься сейчас?

- Обещал родителям, что больше не буду их волновать, - вздохнул Ник. – Никаких мотоциклов больше.

Дамиан фыркнул.

- Не смешно. Я по всему этому скучаю. Всегда даже ухитрялся подрабатывать, чтоб было чем платить за увлечения.

- Я не над тобой смеялся, - пояснил фотограф. – Просто подумал, что если бы не это обещание, ты бы никогда не попал в мои когти.

- В каком смысле? - переспросил Ник, хотя у него зародилось подозрение.

- Разве что-то может сравниться с выбросом адреналина, который дает Тема?

Ник уставился на него, напряженно обдумывая эту мысль.

Дамиан уставился в ответ, гадая, не является ли всего лишь заменителем опасным видам спорта. Возможно, когда прелесть новизны пройдет, Ник оставит его, ища острых ощущений в другом месте. Он вздохнул и отвел взгляд, может быть новизна познания этого сложного, удивительного юноши пропадет и для него.

- Никогда не рассматривал Тему с этой стороны.

Дамиан засмеялся.

- Ну что тут смешного?

- Я просто подумал, что бы сказали твои родители, узнав о твоем новом хобби?

Фотограф ухмыльнулся, увидев ошарашенное выражение на лице Ника.

- Дааа, думаю, они были бы в восторге. – Через несколько мгновений ужас прошел, и Ник засмеялся и радостно добавил: - Скорее всего, они бы захотели с тобой встретиться, чтобы проверить, что ты мне не навредишь. Ты бы не захотел так поступить, будь у тебя ребенок?

- Моему сыну пока слишком мало лет для подобных развлечений, но да, я бы убедился, что он достаточно себя ценит, чтобы не угодить в неприятности. Если бы Уиатт попал в Тему и пострадал, я бы чувствовал, что не выполнилсвой долг, - серьезно сказал Дамиан.

- У тебя есть ребенок? – изумился Ник и немного отодвинулся. – Я думал, ты гей.

- Я гей, только я не всегда об этом знал, - объяснил Дамиан. – Мы с моей бывшей женой расписались совсем молодыми. Мне было семнадцать, ей – на год больше. Я думал, что нашел идеальную женщину. Она была сорванцом и спортсменкой, высокая, худощавая. Походила на мальчишку. – Он с сожалением покачал головой. – Она-то и поняла, что я гей, и сообщила мне об этом.

- Должно быть это было… ужасно, - осторожно сказал Ник.

- Особенно учитывая, что наш сын только что родился. Она думала, что не сможет забеременеть из-за профессионального бега, но вот такой был сюрприз. – Дамиан посмотрел в окно и глубоко вздохнул. – Самым тяжелым было – не жить в одном доме с сыном, не видеть, как он растет и меняется с каждым днем.

- И как ты справляешься? – с сочувствием спросил Ник.

- Просто живу. – Дамиан понял, как грубо это вышло, и смягчил тон. – В любом случае, для Уиатта было лучше, что никто не знал, что он мой сын. Мои работы стали привлекать внимание, а я никогда не хотел, чтобы он попал под нападки прессы, которые вызывает нестандартная сексуальность. Такого рода внимание вредно для ребенка. Поэтому я и сменил имя.

- Дамиан – не твое настоящее имя?

- Как и Вольф. Я думал, это создаст угрожающую ауру, - засмеялся Дамиан, совершенно не грозно.

- И как тебя на самом деле зовут?

Дамиан застонал.

- Томас Рейнод.

- Мне нравится, - подумав, сказал Ник.

- Оно не так звучно, как Дамиан Вольф.

- Не так, но все равно хорошее имя. А как зовут твоего сына?

- Уиатт Рейнод, - с нежностью произнёс Дамиан.