Фиктивная жена миллиардера (СИ) - Орлан Нари

— Очень сильно, — кивнул он. Между его бровей залегла складка. — Быть вдалеке от тебя так же больно, как словить пулю. — Его рука сильно, с чувством сжала мою — чуть не хрустнули кости.

Хотела спросить, почему он тогда звонил врачу, а не мне, но ответ пришел сам собой — Демид вряд ли хотел снова ругаться.

— Больше не оставляй меня... — попросила голосом, севшим от эмоций. Рука потянулась к его щеке, погладила колючую щетину. — Не бросай одну.

— Не буду. Ни за что. Что бы ты ни говорила.

Этот поцелуй всполошил мою душу до безумно волнительного трепета. Ненасытный, жадный, в нем отголоски боли расставания и эйфория от близости. Я больше не хотела отрываться от его губ ради слов. Его движения, его тело, руки, взгляд могут сказать намного больше. Как сильно он хочет меня и больше никого другого, насколько я бесценна и важна для него. И как ему сносит крышу от понимания — я тоже хочу и не собираюсь отказывать себе в желаниях.

Придерживая меня, он пятился, увлекал за собой вглубь коридора — куда я еще не успела заглянуть. Деревянный дом был одноэтажным, но огромным по площади. Куда мы идем? Т олько что миновали спальню, заметила я краем глаза.

Демид сшиб что-то ногой, выругался мне в губы, подхватил меня под бедра — мокрая ткань платья резко натянулась и треснула. К черту. Я крепче ухватилась за его шею, ближе прильнула, уткнулась носом под его ухом, с наслаждением вдохнула запах его тела, и Демид ускорил шаг.

— Немного изменим планы.

— А что было в планах?

— Потом увидишь.

Он толкнул плечом какую -то дверь — свет из коридора ворвался в темную комнату, упал на кровать. О, в доме не одна спальня. Ногой Демид захлопнул дверь, и мы остались окруженные непроглядным мраком.

Вроде ничего опасного из мебели я тут не обнаружила на первый взгляд. Картины на стенах, прикроватные тумбочки с необычными светильниками в виде каких-то местных богов, напольные цветы в горшках, туалетный столик с зеркалом и комод.

Только мои ноги коснулись пола, я выкрутилась из объятий и сиганула влево, к столику. Демид, не ожидая, не успел меня поймать.Темнота надежно скрыла меня. Лишь бы громкий стук сердца и сбивчивое дыхание не выдали. Что-то шальное, игривое проснулось внутри. Хотелось дразнить его.

Это ему за акул.

— Элизабет... — процедил он сквозь зубы. Мог бы просто включить свет, но не сделал этого — еле слышные шаги медленно касались паркета. Он крался, как хищник. Кромешная тьма была мне на руку, но вместе с тем и мешала — я не видела, где Демид.

Кожей чувствовала, как воздух тяжелеет и искрит от его мощной, опасной энергетики. Он будто везде. Спереди, сзади, окружил меня полностью. И забрался внутрь меня. Пульс подскочил до наивысшей отметки. Он точно слышит, как колотится мое сердце.

Инстинктивно я дернулась в сторону. По плечу мазнули листья цветка — я чудом не сбила ногой вазон и спряталась возле него, отступая к окну. Найдет меня? Как быстро?

Я прислушалась, затаила дыхание. Шагов почти не слышно. Где он?

Рука схватила меня за лодыжку — и я невольно вскрикнула. Как? Почему снизу? Демид довольно хохотнул, поймал меня за бедра и выдернул из компании цветков.

— Т-так быстро.

— Ты слишком ярко пахнешь. Слаще, чем все эти цветы. — Он откинул мои волосы и прижался губами к шее. На меня обрушилась горячая волна.

— Ты что. меня унюхал, словно зверь?

— С тобой я точно зверею.

Он вцепился пальцами в ткань на моей груди и с оглушающим треском разорвал ее. Его руки нетерпеливо стаскивали платье, сжимали обнаженную кожу, оставляя на ней горячие отметины.

— Как же дико я хочу тебя.

Я поспешила ему помочь, стянуть прилипшую ткань к бедрам, но Демид просто подхватил меня на руки и бросил на мягкую кровать. Через секунду навалился сверху, придавив меня тяжелым телом к постели так, что у меня вышибло воздух из легких.

Он точно сошел с ума, одичал, дорвался до моего тела, как до желанной добычи. Я на миг испугалась, что он может растерзать меня, не в силах контролировать бешеный голод.

Его “Бетти” прорычало у уха. И меня повело следом за ним в омут безумия.

Мокрая ткань опутала ноги. Рука Демида держала мои запястья над головой — ему явно хотелось связать меня по рукам и ногам, чтобы я точно никуда не делась.

Нет, сейчас улизнуть — нереально. Разве я могу отказаться от его мощного тела? Чувствовать собой его каменные бугристые мышцы, быть в плену его сильных объятий — до умопомрачения волнительно и сладко.

Разве я могу теперь отстраниться от его губ — я сама тянулась к ним, стонала в них, выгибалась им навстречу, раскрывалась. Лишь бы он не переставал целовать мое тело.

Без его поцелуев мои губы пульсировали жаждой. Я кусала их, облизывала.

Я слишком долго томила ожиданием себя. Нас. И теперь под кожей взрывались нервные окончания, получившие за раз невыносимый наплыв пестрых ощущений.

Демид стащил мокрый бюстгальтер и припал ртом к груди. Сосок стянулся в твердую чувствительную горошину, каждое прикосновение влажного языка сводило с ума.

У меня заискрило под прикрытыми веками, чувственные вспышки пронзали тело, разрывали меня на части и рождали заново. Я без смущения стонала — этот остров создан для любви, криков наслаждения и счастья во всех красочных цветах.

Мои руки оказались неожиданно свободны — Демид опустился поцелуями ниже, оставляя влажную дорожку по животу. Я в предвкушении затаила дыхание, пальцы смяли шелковое покрывало.

Стук сердца отдавался под кожей живота, в промежности горело, требовательно покалывало. Неужели он... решил сделать мне настолько приятно? Я думала, теряю рассудок от того, как его губы касаются к моей груди? Нет, когда они коснутся меня там

— крышу напрочь сорвет.

Грудь быстро вздымалась от прерывистого дыхания. Кромешная тьма скрывала от меня все, но дарила обострение чувств — ярче становилось все. Слышнее хрипотца в дыхании, нетерпение, наслаждение. У запахов сотни оттенков, они раскрашивали наш порочный мир на двоих.

Промокшая ткань вместе с трусиками поехала вниз по ногам и наконец освободила меня. Демид развел мои колени в стороны. Горячее дыхание коснулось промежности — и мурашки волнами разбежались по телу. Я ловила раскрытым ртом воздух. Внезапно показалось, что его стало ужасно мало в комнате.

От нежного прикосновения к моим складочкам тело выгнуло дугой. Всего лишь кончик языка пробежался, а в промежности разгорелся пожар. Г орячие иголки жалили по нервам.

— Какая же ты чувствительная. — его низкий тембр смягчился медом улыбки.

Да, мое тело неистово отзывалось на его прикосновения. Причина в этом — он. Он будил во мне эти огненные отклики, он вызывал бурлящие эмоции.

И теперь решил сделать так, чтобы я вскипела от них, чтобы дошла до грани.

Бедра мелко затряслись от горячей дрожи, которая пробирала меня от движений его ловкого языка — внутри тела творилось нечто невообразимое. Меня выкручивало от мощного наслаждения, восхитительные импульсы не щадили, вспыхивали оглушающими салютами.

Я металась по подушке, как безумная, стоны срывались в крики. Демид находил языком чувствительные точки, раздвигал складочки, щекотал набухший клитор. Моя рука сама потянулась к его голове, пальцы зарылись в густые волосы, крепко сжали их — я ненасытная, хотела еще быстрее, сильнее. Пусть меня разорвет на части. Я хочу долететь до грани удовольствия.

Но за следующей гранью открывалось нечто новое. Демид ввел пальцы в лоно, истекающее влагой. И я невольно свела бедра, стиснув его голову. Слишком невероятно. Так приятно, что от переизбытка удовольствия меня вот-вот забьет в конвульсиях.

— Тихо, тихо, Бетти... — Он развел руками мои бедра в стороны, надежно их держал, продолжая сладкую пытку. Искры блаженства бешено летали по телу, собирались внизу живота в пульсирующий клубок — нет, в бомбу. Сердце выпрыгивало из груди, вены распирало от струящейся крови, которая будто превратилась в лаву.