Выбор, который делаем мы (СИ) - Добровольская Галина

Миронов утвердительно кивнул и отправился на выход. Я же остался с братом.

— Спасибо.

— За что? — удивился Саша.

— За то, что веришь в неё, и оправдываешь там, где даже я не смог этого сделать…

— То есть ты поверил, что она тебя предала? — пшеничные брови брата взметнулись ввысь.

— И да, и нет… с одной стороны, разум вопил, что она это сделала, а с другой, что этого просто быть не может.

— Учись доверять окружающим, — подоброму усмехнулся брат и отправился спать.

А я ещё долго сидел в кабинете и пытался прийти в согласие с самим собой. Быстрее бы всё это закончилось.

Я так и не отправился спать. Всё же было ощущение, что чего-то не хватает. Чего-то очень важного.

Отправился на кухню, налил себе кофе, и устроился в гостиной, просматривая великое множество каналов. Даже не заметил как рассвело. А я успел закемарить прямо на диване в гостиной. Разбудил меня звонок в дверь, кода часы показывали половину восьмого.

Поднявшись, открыл неожиданным визитерам, точно знал, что Миронов звонить бы не стал.

— Ты вообще в курсе, сколько сейчас время? — уставился я на Брянову.

— Мы только вчера прилетели, и я всё еще не климатизировалась, — проскочив под моей рукой в дом ответила девушка. — Светло же уже.

Несмотря на свой возраст, в двадцать два года, Надя всё еще была наивным ребёнком. Интересно, как можно это всё сохранить, общаясь с её друзьями?

— Доброе утро, — послышался голос Александра, выходящего из спортзала. — Как то вы быстро закончили свою кругосветку.

Надя, удобно устроилась на диване с которого я только, только встал, и улыбнувшись во все тридцать два белых зуба, ответила.

— У Тито сломалась яхта в одном из портов Франции. Все решили продолжить путь на машине или поезде, а я выбрала вернуться домой. Всё же скучно, ведь ни Дима ни Ника с нами не поехали. — Пожала своими загорелыми оголенными плечиками девушка. — А где Ника?

— Занята, — уклончиво ответил Александр.

— Опять на смене, — печально вздохнула Надя. — Я так рассчитывала с ней пересечься.

— Пересечётесь немного позже. — уселся я рядом потирая глаза. — Может вечером, а может и завтра.

— А кому мне рассказать последние новости, — обиженно надула губки Брянова.

— Можешь рассказать всё мне, — обреченно закатил я глаза.

Это не альтруизм, она всё равно расскажет, так я хоть сам на это подписался сейчас.

Надя откинула свою шоколадную косу за спину, и из неё полился поток информации. Кто, с кем, где и в какой позе… а главное про свой роман с итальянским Графом.

— … а Тито теперь разводиться со своей сушеной воблой, представляешь?

После этой её фразы, даже Александр вышел из кабинета. Ни чего себе новости.

— А не староват ли он для тебя? — зачем-то спросил я.

Надя виновато склонила голову, и уже потом, собравшись с мыслями, ответила.

— Честно, Дим. Я ждала тебя, надеялась, что ты всё же обратишь на меня внимание, — голос её звучал подавленно. — Я ведь даже согласна была твою дочь воспитать как свою. НО и ждать всю жизнь, когда, же ты, наконец, разглядишь взрослую женщину, а не ребёнка, тоже уже не могу. Годы идут, а я не молодею.

— Тебе всего двадцать два, старушка, — усмехнулся я. — И я не против того, что бы ты была счастлива, — всё же почувствовал я за собой вину. — Но Тито для тебя староват, и тот ещё кабель…

Договорить я не успел, в дом вошел Миронов, и я отправился с ними в кабинет, спихнув Надя на Аню. Всё же реально девчонка уже взрослая и сама должна наступать на свои грабли. А у меня есть проблемы поважнее, чем утирать ей сопли.

— Даже не думай куда-то ехать, — остановил меня Александр, когда я сорвался в след за Мироновым.

Безопасник пришел сообщить, что Ника покинула гостиницу несколько минут назад и пока держится ожидаемого нами маршрута. В мои планы входило лично расправиться с Ильевым, вот я и отправился в след, за главой службы безопасности, но вот братец оказался против.

— Там моя жена и дочь! Я просто обязан быть там…

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— И рискнуть их жизнями? — перебил меня Саша. — Ты ведь никогда не думаешь своей головой. Сейчас ты только помешаешь, и твоё присутствие может послужить детонатором для Ильева. Ты этого хочешь?

— Нет, — прорычал я. — Но и сидеть, дома сложа руки, я тоже не могу! Там мои девочки…

— Документы готовы, — опустил меня с небес на землю Саша. — Мне привезёт их курьер к вечеру. Так что остынь, и дай профессионалам делать свою работу.

— Эти профессионалы, уже её сделали, что Крис и Юля сейчас в руках этого психа. А минут через двадцать к ним ещё и Ника присоединиться!

Больше не слушая брата, я покинул его кабинет, громко хлопнув за собой дверью. Тут же наткнулся на сидящую, на диване Аню и поглаживающую свой живот. Видимо Брянову она уже проводила.

— Я колобок, колобок, я от Марченко ушел, и от Бодряковой я ушел, и от Ненси ушел, и от Вяземской ушёл, и ваще от всех ушел, а от тебя Брянова и подавно уйду, — пропела на манер детской сказки Аня.

— Издеваешься? — криво улыбнулся я.

— Да ладно тебе, владыка женских сердец. С Тито, каким бы подлецом он не был, ей будет лучше. Какой ни какой, но опыт.

Я помассировал виски и усевшись рядом с сестрой сказал:

— Я ведь никогда с ней даже не заигрывал, всегда общался как с ребёнком, и никакой надежды не давал. Да и она скоро получит приглашение на мою свадьбу, так что лучше уж пусть так, чем, так как с Никой.

Аня обреченно застонала вспомнив все выходки сестры. Несмотря не на что Ника твёрдо демонстрировала сестре свою любовь к её мужу. И Аня часто выслушивала о том, какая она разлучница и тому подобное. Но вроде отношения сестёр это не испортило.

— Ей всё равно будет больно. Ты же её первая любовь.

— Помниться мой брат, твоя первая любовь.

— Хуже. Он — моя болезнь, — печально улыбнулась Аня. — И я надеюсь, что однажды он будет болен мною так же сильно как и я им, ну а пока меня устраевает его собственная любовь.

На какое-то время мы замолчали, обдумывая все, что только что сказала Аня. Ведь действительно. Алекс любит Аню так, как удобно ему. Я бы не сказал, что она ему душевно необходима, но и он уже привык к ней на столько, что потерю её заметит.

— Знаешь в чём сила женщины? — я отрицательно замотал головой. — Она проревёт какое-то время в подушку, но все же найдёт в себе силы, утрёт слёзы, наведёт марафет, обует каблук повыше, натянет на лицо улыбку, будто она самая счастливая и продолжит жить, и не важно, что она в душе наполовину мертва.

— К чему ты это?

— Алекс рассказал о твоём решении, и я полностью тебя поддерживаю, — взяла меня за руку Аня.

Сказать, что я был удивлён, это ничего не сказать.

— А я считал, что ты займёшь сторону Алекса.

— Александр старается всё делать правильно и по чести. Но ведь он не собирался жениться на Вяземской, если бы ребёнок оказался его, — Аня внимательно посмотрела мне в глаза. — Дети не должны страдать из-за ошибок родителей.

— Я смотрю, будущее материнство делает тебя мудрой женщиной. Знаешь, спасибо тебе. Мне была просто необходима твоя поддержка. И я очень рад, что ты меня понимаешь.

— Конечно, понимаю. В этом мы все похожи, я ты и Ника. Трое самовлюблённых эгоистов, ведь главное, что бы нам было комфортно.

Анины слова помогли. Напряжение отпустило. Именно сейчас я поверил, что всё будет хорошо. Девочки вернуться и мы все начнём новую жизнь. Я в это верю.

— Мне тебя очень не хватало, пока ты был букой, — улыбнулась Аня часом позже, когда мы сидели на кухне и уменьшали запасы еды.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Помниться было время, и мы часто устраивали ночные набеги на холодильник. Причём выбирали всё самое вредное, делали себе огромные сандвичи, чем изрядно трепали нервы моей матери. Сейчас же помимо бутербродов, я решил побаловать себя еще и огорчительными напитками. Иначе точно сорвусь в любой момент. Уж сильно напрягала неизвестность ожидания.