От заката до рассвета (СИ) - Инфинити Инна

В отеле, в котором проходит конференция, я иду в туалет, достаю из чемодана сильно помятый костюм, переодеваюсь и направляюсь на свою сессию. Показываю подготовленную презентацию, говорю речь, отвечаю на вопросы…

Что я вообще тут делаю? Кто все эти люди? Какой вообще смысл во всей этой болтовне?

Пристрелите меня.

Еле дожидаюсь конца сессии. Даже ни с кем не поговорив после и не обменявшись контактами, ловлю такси и еду в свой отель. Конечно же, моя секретарша не додумалась забронировать мне номер там же, где проходит конференция. Мне надо куда-то тащиться.

Я сплю целый день и всю ночь. На самом деле я мечтаю вообще не просыпаться. Потому что мне снова снится она. Ее теплые карие глаза, ее теплые руки, ее кудри. Пробуждение ото сна для меня подобно смерти, потому что в памяти восстанавливаются события нашей ночи, и мне хочется сдохнуть.

Я ее потерял… Навсегда…

Я провожу в Вене абсолютно тупую субботу. Сижу целый день в каком-то кафе и смотрю в окно. И мне нравился этот город? До чего же он помпезный и выпендрежный. Тут разве что за воздух с туристов деньги не сдирают. Выпячивают свою династию Габсбургов на каждом углу.

Вот французы своих королей и императоров не выпячивают. А эти же… Их принцесса Сиси (или кто она там была) на каждом магните, на каждой открытке, на каждом плакате… Честное слово, бедная девушка в гробу, наверное, перевернулась уже сто раз.

И на хрена я просил себе билет в Москву на вечер воскресенья? В итоге добираюсь домой к 2 ночи, а утром надо на работу. Пересадка в Париже на протяжении часа по боли, которую я испытываю, наверное, сопоставима с тем, что чувствует человек, когда с него сдирают кожу. Или скальп. Или иголки под ногти суют.

Больше всего на свете хотел сбежать из аэропорта и поехать на ее поиски. Вот только куда ехать-то? В Плезир? В Википедии написано, что там население — 30 тысяч человек. Не много, вот только где мне ее там искать? Я ведь не знаю, ни в какой школе она работает, ни где живет. Ни адреса, ни телефона… Я даже не додумался спросить ее фамилию.

В понедельник утром я все же беру себя в руки и еду на работу. Но стоя в пробке за рулем своего «Кайена», я вдруг задумываюсь: а на фига мне эта тачка? Я уже полчаса еду три километра, потому что где-то там впереди два придурка врезались в друг друга. И так каждое утро. А если на дороге не авария, то сломался светофор и все время горит красный.

Поворачиваю голову вправо. По свободной выделенной полосе проносится автобус. У общественного транспорта все привилегии. Скачиваю себе на телефон карту метро Москвы. От моего дома до банка всего 4 остановки по прямой… А на машине я еду час.

В лифт в офисе я захожу вместе с Машкой, нашей начальницей отдела кадров.

— Егорушка, — широко улыбается. — Я подобрала тебе новую секретаршу. Все, как ты просил. 40 лет, опыт работы личным помощником больше 10 лет. Твою нынешнюю сегодня вызову и скажу, чтобы писала заявление по собственному, иначе…

— Нет, — резко перебиваю.

— Что нет?

— Я хочу выписать премию своей секретарше.

Машка недоуменно смотрит на меня.

— Так ты же мне в четверг звонил ни свет ни заря и орал, что она беспросветная дура и ты хочешь ее уволить…

— Я передумал. Теперь я хочу начислить ей премию.

— Но у нас нет премиального бюджета для секретарей…

— С моей зарплаты, Маш. Пусть бухгалтерия у меня вычтет премиальную часть и перечислит ей.

Я выхожу из лифта на своем этаже, оставляя кадровичку недоумевать дальше.

Когда я переступаю порог своей приемной, моя секретарша от страха вжимается в кресло и боится поднять на меня взгляд.

— Доброе утро, Егор Владимирович, — выдавливает дрожащим от страха голосом и смотрит в пол.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Катя, вы будете премированы по итогам этого месяца. Вы очень хороший сотрудник. Сделайте мне сейчас, пожалуйста, кофе. Только очень вас прошу, уменьшите у кофе-машины крепость. А то американо вашего приготовления больше похож на эспрессо. А когда делаете капуччино, держите молоко под порывом пара секунд на 20 дольше. А то вместо капуччино вы мне приносите американо с молоком и небольшой пенкой. Спасибо.

И под ошарашенный взгляд своей помощницы я прохожу в кабинет.

А дальше один будний день сменяет другой. Я делаю, что обычно, занимаюсь чем обычно, общаюсь с кем обычно, но все это на автомате. Мысли мои не здесь. Они в Париже. С ней.

Мэриэн. По-русски Марианна. Надо же, какое красивое имя. Сочетает в себе Марию и Анну. Оба этих имени вроде очень простые и привычные, а вот вместе создают удивительное сочетание.

А я всю ночь звал ее Селестой. Зачем она это сделала? Неужели все то наше время было для нее лишь исполнением мечты умершей подруги? Неужели у нее не дрогнуло сердце?

Дрогнуло. Я знаю. Ее поцелуи были не менее безумными, чем мои. А как она кинулась мне в руки на кладбище, когда над нами закаркала ворона. Как она танцевала для меня на барной стойке. Как она смотрела на меня, когда я ей пел. И, кажется, она даже приревновала меня к Кристине.

Кристина… Сколько раз я ее вспомнил с тех пор, как расстался с Мэриэн? Ноль. Я вспомнил Кристину ровно ноль раз.

Не могу удержаться и смеюсь. Смех нарастает все сильнее и сильнее, и вот он уже истеричный. Больше всего на свете я мечтал разлюбить Кристину. Разлюбил. Вот только теперь меня наизнанку выворачивает еще сильнее. Меня никогда так не штырило в тоске по Кристине, как меня штырит сейчас в тоске по Мэриэн.

Будто читая мои мысли, мне пишет Максим.

«Ну что, чувак? Наши планы встретиться завтра в «16 тонн» еще в силе?»

Черт, мы же собирались встретиться в субботу. Я и забыл совсем. Обо всем на свете забыл.

«Здорова. Да, конечно»

«Отлично. Можем даже припоздниться. Кристина в Золотом ручье с детьми на выходных будет, я в Москве один остаюсь»

«Чего это они тебя с собой не берут?))»

«Кристине там надо что-то с отцом обсудить по семейному бизнесу. Ну а я хочу немного отдохнуть от Человека-паука))) А то скоро уже сам на стену полезу, как он)) Дети — это лучшее, что может произойти с тобой в жизни, но иногда от них хочется спрятаться))»

«Ясно)))) Во сколько тогда завтра встречаемся?»

«Давай в 6?»

«Давай»

«Ну все, до завтра, дружище»

«До завтра)»

На встречу с Максимом я еду на метро. Впервые в жизни я спустился в московскую подземку. А ничо так вроде. Люди нормальные тут, не бомжи. И вроде наше метро даже поинтереснее парижского. Правда, мне еще предстоит в нем разобраться, куча веток, куча станций… Переходы эти запутанные. Но в целом тут забавно. Большинство слушают музыку в наушниках и пялятся в телефоны. Но есть и такие, кто читает книги.

Книги…

А ведь можно читать книги вместо того, чтобы шататься по барам. Ладно, сейчас я встречаюсь с лучшим другом, но а вообще потом буду это время тратить на чтение. Почему я не читал книги раньше?

Когда я захожу в «16 тонн», Макс уже ждет меня за высоким круглым столом. Когда-то мы в этом заведении начинали разогреваться, а потом двигали дальше.

— Здорова!

— Здорова!

Мы жмем руки и хлопаем друг друга по спине.

— Как жизнь? Как Вена? — спрашивает Макс, делая глоток «Гиннеса». Он, видимо, значительно раньше меня пришел, раз уже успел заказать.

— Мне тоже «Гиннес», — говорю подошедшему официанту и сажусь напротив Макса. — Отстой. Отстой. Это ответы на оба твоих вопроса.

Макс смеется.

— Ответ на первый вопрос меня не удивляет. А вот на второй удивляет. Ты же фанат Вены.

— Был. До того, как не рассмотрел нормально Париж.

— Ты ездил в Париж? — удивляется.

— Летел в Вену с пересадкой. Рейс задержали, кажется, на 15 или 16 часов, и я пошел на всю ночь гулять по городу.

— Жесть! Где ты там ходил всю ночь?

— Везде. И это офигенный город.