Няня для тирана (СИ) - Кучер Ая

— Я готова, — она тянет ко мне руки и я не упускаю возможность. Прикасаюсь губами к тыльной стороне ладони. Притягиваю к себе ближе. Целую запястья, потом сгиб локтя, ещё выше, не упуская ни миллиметра нежной кожи. Арина дрожит в моих руках, хватает воздух и сама наклоняется, целуя. Каждый поцелуй с ней сродни испытанию и борьбе. Заполучить власть, распробовать мою девочку, заставить первой сдаться и стонать, изнывая в моих руках. — Нам пора, Клык. Мы договаривались со Зверем на два.

— Мы можем опоздать, — я веду ладонями по её телу, лаская ноги и крепкую задницу. — Он поймёт.

— Пошли.

Арина тянет меня за собой к гаражу. Сегодня на смене Миха и я чувствую себя спокойнее. Второго охранника Царь послал для защиты, но с ним у меня только больше проблем, чем помощи.

Я усаживаюсь на заднее сидение за водителем, а девушка жмётся рядом, переписываясь с Даней. Я так его и не увидел и не узнал, почему после встреч с ним у девушки возникали синяки, но она всячески отходила от темы их дружбы. Переводила разговор в другое русло, отвлекала поцелуями, сбивала новыми идеями.

— Как Алек? — я старался придать максимально заинтересованный вид. Ну не был я хорош с детьми, не ожидал, что нужно будет вдруг мириться с пятилеткой. Но ради Арины я был готов на многое.

— Радуется походу в кино. Я уже соскучилась за ним.

— Мне жаль, что из-за моих дел ты меньше времени проводишь с сыном.

— Всё нормально.

Но нормально не было. Я видел, как девушке тяжело даётся разлука с сыном и постоянный поиск вариантов, чтобы отослать его подальше от опасности. От меня. Да, она сама решила участвовать и помогать, копать информацию и генерировать варианты. Но для меня, чтобы поддержать, помочь. Это тешило самолюбие, доказывало, что она чувствует что-то ко мне, пускай мы и не говорили о чувствах. Но с другой стороны я чувствовал себя виноватым. Я так просто позволил ей участвовать, не пытаясь отгородить, защитить. Мне хотелось принять её, позволить узнать свой мир, узнать меня. А теперь главное, чтобы этот выбор не перерос в трагедию.

— Ты уже предупредил Зверя, что к нему могут подослать кого-то?

— Нет, скажу, как приедем. И важный вопрос — твоя подруга Ася сливала информацию, как ты, для Харукана?

— Нет, — девушка машет головой и хмуриться. — Ася никак в этом не замешана. Она вообще не такая. Она хорошая.

— Ты тоже, — я ловлю ладонь Арины и прижимаю к себе. У девушки внезапно началось самобичевание. Всю неделю она жалела, что ввязалась в это. Мы говорили, много говорили, обсуждали, и я знал, что это не её выбор был шпионить. Но самой девушке было сложно в это поверить, всё сводила к тому, что она плохая. А мне хотелось, чтобы она была счастлива и поняла, насколько важна мне, даже со всем тёмным прошлом. У каждого из нас были поступки, которые не стоило повторять. Но они были. — Я просто хочу знать, не могли ли её подослать к Зверю.

— Серьёзно? — Арина тепло улыбается. — Они виделись пару раз всего. И это Зверь к ней цеплялся, а не наоборот. Кстати, ты знаешь что-то об этом? Асю реально пугало это внимание.

— Знаю. И ты должна знать, что в доме у Зверя будет Ася.

— Что?

— Я говорю тебе для того, чтобы ты остро не реагировала. Нам нужно поговорить со Зверем, решить вопросы и не вмешиваться в их разборки. Это их дело.

Я вижу по глазам, как девушка всё обдумывает. Решает, пытается взвесить, разобраться. Я хотел бы быть на её стороне, поддержать, защитить её и всех близких. Но это был Зверь, он выбрал Асю и решал с ней проблемы, как я решал с Ариной. Вмешиваться было нельзя, даже не из-за братского кодекса, а из-за того, что я понимал.

Мне хотелось Арину навсегда себе. И я был готов пойти на многое, чтобы этого добиться. На очень плохое многое. Но мне не пришлось, так как девушка согласилась стать моей, выбрала меня сама и сейчас выбирала раз за разом. А Зверю так не повезло и ему пришлось действовать радикально, чтобы получить ту, которую он хочет.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

И мне оставалось только принять его выбор и решение. В этом он сам разберётся. Главное, чтобы Арина не влезала в чужие разборки и спокойно всё приняла.

Миха тормозит у ворот, набирая охрану Зверя, чтобы те открыли. Я подбираюсь, стараясь приготовиться к нелёгкому разговору. Со Зверем всегда так было — либо простая беседа двух лучших друзей, либо напряжённые переговоры конкурентов. Никогда не угадаешь, в каком настроении он будет сегодня. Ну, буду надеется, что девчонка, которую он практически похитил, поднимет его настроение. Или, зная Арину и её подругу, хотя бы не устроит лучшему другу грандиозный разнос.

— Клык, — Зверь кивает, впуская нас в дом. — Арина.

— Привет, — я вижу, насколько девушке неудобно.

Застывает возле меня и напряженно смотрит на Зверя. У них завязалось странное знакомство. Мне после пикника друг много говорил о ней — то восхищался, то был разозлён поведением. Конечно, хер он мне что скажет плохое, просто делился первым впечатлением. Но и сама девушка не была в диком восторге от друга.

Но Арина делает то, что заставляет меня удивиться и глазеть на них. Она широко улыбается, пускай и дежурной улыбкой. Шагает к другу, обнимая того и целуя в щёку. Даже Зверь немного растерян, но отвечает девушке и коротко улыбается в ответ.

— Ты так и не сказал, что за срочность встречи.

— Хоть бы чаю предложил, — я понимаю настороженность друга, но от издёвки отказаться не могу. — Кое что странное творит Пуля. Или он вдвоём со своей Верой.

— Ну? — мы проходим в светлый зал с видом на задний двор. Зверь усаживается в кресло, а я притягиваю Арину ближе к себе на диван.

— Ты знал, что они послали Арину следить за мной?

— Клык! — Арина отшатывается и внимательно смотрит на меня. Часто дышит и пытается понять, что происходит. Мы договаривались избегать участия Арины во всём этом, но если я хотел разобраться во всём — Зверь должен знать обо всём.

Я уверен, что это не он предатель, слишком много он сам потерял. Полгода жизни в тюрьме, клуб, который хотел открывать, при чём дважды. В первый раз, когда его задержали, второй, когда Гриц отжал выбранное нами помещение. Конечно, оно уже вернулось к нему. Дожали и отобрали. Но всё равно простой и убытки.

— Это не так было! — она возмущается и хмурить, но, кажется, не злиться. Меня ждёт разбор за это, но не истерика, уже хорошо. Хотя я вспомнить не могу случай, чтобы девушка истерила. Она смотрит на Зверя и повторяет: — Это было не так!

— А как? — Зверь не выглядит злым из-за шпионства. Мы оба ненавидели кротов. Он внимательно рассматривает девушку, не улыбается, но отсутствие злобы на лице уже показатель для него.

— Точнее, я уверена, что они искали няню как раз для помощи. Но я сначала согласилась на саму работу, а уже потом Вера попросила отчитываться ей о гостях и поездках. Но это было практически в рамках спора… Да и я всё равно ничего ей не рассказывала.

— И почему же?

— Ненавижу шпионить. Хотя это дело как-то само меня находит.

— Это призвание, — я ухмыляюсь. Как бы Арина не рассказывала, что ей гадко от шпионажа, но постоянно влипала в ситуации, где это было необходимо. Даже без участия Харукана. — И Арина узнала, что не только за мной теперь следят. Вера искала девку, чтобы подослать к тебе.

— Я бы на такой тупой спор с няней не повёлся.

— Не няней. А подложить под тебя.

— Но никто не согласился, — Арина неуверенно пересказывает вчерашний разговор в салоне Баширова. С каждым словом Зверь мрачнеет, внимательно слушая. Он согласен со мной. Пуля заигрался. Либо он просто нас проверял, либо что-то задумал. Но в любом случае это уже переходило границы.

— Да, и я нанял людей, чтобы следили за ними. Ты знал, что Пуля собирается отправить Веру заграницу? На неопределённый срок.

— Блять, — Зверь вскакивает. Сжимает кулаки, чтобы не разбить ничего. Ходит по комнате. — Меня пиздец как заебало это всё. Подозревать всех, следить за кем-то, пробивать, решать. Нас всегда было четверо. Доверяли друг другу жизнь. А теперь поебень происходит.