Хозяйственная помощница для идеала (СИ) - Свободина Виктория

Машину Макса я сразу узнала. Сидит в ней. Вроде один. Ему-то что надо? Всем родственникам я уже ответила, что понятия не имею, кто навел разгром в квартире. Я не я и хата не моя, сами виноваты, что не уследили.

Сердце дрогнуло, да. Но дрожь эта не приятная. В ней холодок ненависти.

— Зараза. Вот что ему тут надо? Только немного успокоилась и отвлеклась.

Охранники удивленно на меня косятся. Интересно, у охраны есть оружие? Можно у них будет одолжить? Хотя бы дубинку. Совсем ненадолго.

К охране решила не приставать и не втягивать в личные конфликты. У меня на работе слишком хорошая репутация, чтобы ее портить.

В холле ничего такого ударно-опасного не увидела. Выхожу на улицу и взгляд цепляется за оставленную дворников метлу. Классическую такую, черенок и привязанный к нему букет из веточек. И эта эко метла в центре современного мегаполиса.

Хватаю метлу и быстро иду с независимым видом в сторону метро. Мне надо уйти как можно дальше от работы, чтобы хотя бы по рабочим камерам меня не было видно.

— Мара, подожди! — Макс меня заметил и теперь сигналит.

Не оборачиваюсь, шурую дальше.

— Мара, да стой ты!

Возле меня тормозит машина и из нее выскакивает Максим. Хватает меня за руку.

— Зачем тебе метла?

— Не видно что ли? На шабаш собралась. Руки убрал!

Со всей возможной силой, тыкаю голым черенком метлы Максу в живот.

Позиция не очень удобная, размах небольшой, поэтому удар слабый. Максим чуть сгибается, но затем гневно сверкнув глазами, вырывает у меня метлу.

— Совсем свихнулась?!

Метла отправляется в красивый, но недолгий полет.

— Руку отпустил, — злобно цежу я.

Вместо того чтобы отпустить, Максим тащит меня к своей машине, удерживая, открывает пассажирскую дверь и пытается впихнуть меня в салон.

— Дома все с ума сходят, волнуются. Я тоже. Ты неизвестно где пропадаешь. Домой поедешь, — пихая меня в спину, говорит Макс.

Руками упираюсь в крышу машины, не давая себя пропихнуть дальше, но силы абсолютно неравны, тем не менее, я все равно не сдаюсь, я просто в бешенстве от такого самоуправства и близости бывшего жениха.

Макс хватает меня за талию, приподнимает и отрывает руки авто, умудряясь перехватить и их, снова пытается запихнуть в салон, на этот раз упираюсь в машину ногами, от души пнув по задней двери и оставив там вмятину. Шмякаюсь на землю. Это Максим вдруг меня отпустил.

— Ты что сделала?! — ревет Макс, хватаясь за голову и с ужасом глядя на вмятину. — Полоумная!

Не жду пока Максим возьмет себя в руки, быстро-быстро отползаю от него, сначала на пятой точки, затем переворачиваюсь, ползу на четвереньках, потому что ноги как ватные, и только потом кое как встаю и бегу в сторону метро, вскоре вливаясь в поток людей. То и дело оглядываюсь, но никто за мной не гонится не на машине, не так. Фух.

Только в метро, сев не глядя в ближайший вагон, позволила себе по настоящему расслабиться и беззвучно расплакаться. Я знаю, зачем меня хотел Максим притащить домой. Там, наверное, уже все родственники собрались, как герой доставил бы блудную дочь домой на суд и порицание за разгромленную квартиру. Там бы меня пытались общим авторитетом сломить и навязать свою точку зрения относительно всей этой кошмарной ситуации. Виноватой упорно продолжают пытаться сделать во всем меня, но не дождутся.

Колени горят. Брюки испортила, ладони саднят. Ползла по асфальту в таком состоянии, что было не до осторожности. Настроение паршивое, но впадать в уныние некогда. Эта встреча с Максом только подстегнула скорее разобраться с жильем и всем остальным.

На волне захватившей меня решимости листаю объявления, выбираю себе недорогой, подержанный, но вроде бы неплохой велосипед, списываюсь с владельцем, договариваюсь, еду забирать. Специально искала объявления территориально поблизости от моей гостиницы. Забираю велосипед, в подарок неожиданным бонусом мне отдают простенький велозамок и держатель для телефона. Вот вроде мелочи, а настроение повысилось. Прямо на велосипеде, в офисном костюме еду до гостиницы, оставляю там на парковке велосипед. И уже в номере неторопливо заказываю вещи, которые мне понадобятся в том домике. Ничего серьезного, по мелочи. Иначе просто не дотащу. У меня даже банально кружки нет, настолько резко я съехала от родителей.

Деньги заканчиваются. В городе снимать номер дальше экономически нецелесообразно логистически неудобно. Смотрю гостиницы в области, самые ближайшие, что есть к моему участку. Гостиницу не нашла, а вот дом отдыха да. По деньгам, правда, тоже самое, но на пару суток хватит, если деньги больше ни на что не тратить, а дальше… да блин, кредит возьму, ничего страшного, с зарплаты постепенно выплачу, крупных сумм ведь брать не планирую.

Пока не бронирую номер в доме отдыха, это платная услуга, там вроде есть места, по факту приеду. Когда привозят заказ, выселяюсь из гостиницы и отчаливаю на свой участок. Решила туда сразу вещи все завезти, чтобы не таскаться по номерам с пледами, чашками, велосипедами. Ну и котят с кошкой проведать.

Электричка переполнена, на мой велосипед косятся с недовольством. Опять наваливается апатия. Устала. В тоже время нервы натянуты, руки дрожат, ноги подкашиваются. Еду непонятно куда и зачем. Чего я к этому участку прицепилась? На работу там могут и не взять. Мистер Идеал вроде вредный, придирчивый. Еще на работе чуть больше разузнала — к себе далеко не каждого берет, привередничает.

У проходящего по вагону торговца снедью покупаю баночку напитка, темного, как моя душа сейчас. Вообще не мой напиток, но выбора все равно не было.

К моменту выгрузки на станции я уже не такая грустная и напряженная. Мне вообще много не надо, но сейчас чувствую, что требуется продолжение банкета. Выбрасываю пустую банку. В палатке беру еще пару непонятных коктейлей. Ожидание автобуса в этот раз совсем не напрягает и не вызывает протеста. Сижу, любуюсь темнеющим небом.

В автобусе на мой велосипед смотрят еще более злобно. Мысленно прошу прощения. Могла бы и сама, наверное, от станции доехать, но не с вещами же.

Вот уже и моя остановка. Все, теперь только мои силы. Дорогу в этот раз выбрала более длинную, но хорошую.

Повесила все свои сумки на велосипед, неторопливо его веду по дороге. Становится все темнее, но мне не страшно, что я тут одна. Голова приятно кружится. Первая бутылка коктейля подошла почти к концу, вторую держу про запас на обратную дорогу.

Пришла!

Котосемейство радостно выскакивает из-под крыльца и с мяуканьем мчит ко мне, когда я только захожу в калитку.

— О-о, дорогие мои, пушистенькие, — икнула. — А я вам еще корма привезла. Хорошего. Вкусного… ну, так продавщицы во всяком случае сказали. Пробовали что ли? Я еще курочку-гриль на станции купила. Не удержалась. Она так пахла. Но это я себе. Но поделюсь. Я вообще-то не жадная, вы не думайте.

Блин, опять я с кошками разговариваю. Крепнут подозрения, что все вокруг нормальные, и это я того. Подумаешь, жених с сестрой прям под боком сношались. Все, кроме меня и бабушки, которую многие родственники тоже считают немного того, воспринимают это нормально.

Закинула вещи. Села на крыльце, выложила котейкам угощение. Достаю последнюю бутылку коктейля, курочку гриль. Ем прямо из фольги. В последний раз ела на работе в обед, проголодалась жутко.

Котята во главе с кошкой, учуяв запах курочки, забыли про свое угощение, окружили, мяукают, волнуются, заглядывают умоляюще-голодным взором в глаза. Пришлось, чтобы дали поесть спокойно, курицу разламывать и отдавать половину. И настала благодать. Кузнечики громко стрекочут, но они все равно не могут заглушить наше с котейками довольное чавканье.

Наевшись, смотрю на темное небо и понимаю, что уходить отсюда, наверное, поздно. Пока буду идти, ночь окончательно накроет, освещения в поле нет. И, кажется, третий коктейль был лишний. Зигзагами идти будет гораздо дольше. Вот точно заплутаю и буду спрашивать у местных маньяков и душегубов дорогу.