Ничего личного

В какой-то момент внимание шефа резко переместилось на стол. Я машинально проследила за его взглядом, и по моему телу тут же пронеслись мелкие иголочки. Это было заявление. Мое заявление, которое лежало ровно на середине стола!

– Что это значит? – разнесся в кабинете холодно-строгий голос.

Пока я никак не могла решиться на ответ, шеф обернулся, испытывая меня своим взглядом.

– Это значит… что я ухожу из компании, – глухо проронила я, не в силах смотреть в его лицо.

Так и вертелось на языке: «Я ухожу… от вас». Но к счастью, я смогла справиться с этим навязчивым признанием!

Повисло молчание, напрягающее и током проходящее по нервам.

– Я догадался, – услышала я снисходительный сарказм. – Хотелось бы услышать причины. И лучше чтобы они были вескими, Алина Игоревна!

Я подняла взгляд на шефа и, наконец, сделала свободный вдох – что ж, на это у меня имелся ответ!

– От одной компании поступило предложение… – начала я ровным тоном. – И взвесив все, я решила, что… мне не стоит упускать эту возможность.

Шеф смотрел на меня так, что нервы звенели от напряжения.

– Как интересно, – бесстрастным тоном заметил он, неотрывно глядя. – И что же это за компания?

Вот тут я и начала теряться.

– Это… новая компания! – поспешила я уточнить. – Вряд ли вы что-то слышали о ней.

– Тогда тем более стоит ознакомиться, чтобы быть уверенным, ведь вы рискуете надежным местом! – непреклонно настаивал он.

Некоторое время я тупо смотрела на шефа, спешно придумывая почву для своего вранья.

– Я обязательно предоставлю вам всю информацию, Евгений Владимирович, – в какой-то момент уверила я, справляясь с волнением. – Только в понедельник утром, если, конечно, вы…

Неожиданно он начал приближаться. Медленно, словно хищник – аж дыхание перехватило, и сердце бросилось вскачь. Мое бедное сердце!.. Только не предавай меня, только не сейчас!

Очень скоро Евгений возвысился надо мной, не делая попыток прикоснуться, но намертво впиваясь глазами.

– Ты не умеешь врать, – констатировал он холодно. – Я спрошу снова, и на этот раз тебе лучше сказать правду!

Я растерянно смотрела на шефа, чувствуя озноб из-за его колючей энергетики. Голос начальника звучал спокойно, но это спокойствие было требовательным и подавляющим.

– Итак, причина? – сдержанно напомнил он.

Мой взволнованный взгляд переместился в сторону. И ведь шеф даже не догадывается, какую правду от меня требует… Такую простую, и в то же время такую сложную для меня! А что если?.. Если просто признаться!

В какое-то мгновение я прикрыла глаза и, сделав мысленный прыжок в бездну, произнесла на одном дыхании:

– Я люблю вас.

Кажется, прошла целая вечность, прежде чем я услышала недоверчивое и хмурое:

– Что?

Взглянув на шефа, я увидела на его лице строгое недоумение и сжала зубы, чтобы не стучали от волнения.

– Я… люблю вас, – повторила я дрогнувшим голосом.

Выражение его лица оказалось как удар хлыстом по обнаженной коже. Оно заставило меня стыдливо опустить голову и сбивчиво добавить:

– И чтобы не создавать проблем ни вам, ни себе… я приняла это решение.

Слушая шумное дыхание своего руководителя, я понимала, что это признание оказалось далеко от той версии, которую он ожидал. Но слова назад не вернешь, и, наверное, если бы я промолчала – обязательно пожалела бы. Когда-нибудь. И сейчас только это и было мне утешением.

– Я подпишу заявление сразу после закрытия года, – услышала я, и воздух вышибло из легких точно от удара.

Шеф отстранился от меня, и кожа покрылась холодными мурашками.

– За каждый день переработки – получите оплату в двойном размере, – снисходительно добавил он, прежде чем прозвучал последний вердикт. – Больше вас не задерживаю.

Болезненный комок подобрался к горлу, а ноги не желали шевелиться. Кажется, я хотела что-то сказать, но боялась, что голос выдаст все мои эмоции. А падать еще ниже совсем не хотелось...

В конце концов, бросила тяжелый взгляд на широкую спину, обтянутую кипенно-белой рубашкой, и на негнущихся ногах направилась к двери.