Наказаны любовью (СИ) - Ульянова Таня

Слегка улыбнувшись, Аня снова опустила голову, глубоко вздыхая.

- Дело не в несчастной любви... - тихо проговорила она. - Я расстроена совершенно по другому поводу.

Слегка улыбнувшись я нежно взял её за руку, смотря в карте глаза.

- Не грусти.

В ответ Аня лишь кивнула, не проронив ни слова.

- Слушай, а пошли я тебе покажу свою мастерскую? - неожиданно даже для себя проговорил я.

Несколько секунд девушка молча смотрела на меня, уставившись словно на приведение. Это выглядело настолько мило, что невольно вызывало улыбку.

- Я не знаю... - замялась она. - Это как-то...

- Брось. Ничего в этом такого нет, - убеждал я её.

Но скорее всего, не только её, но и себя. Я никогда не водил своих пассий к себе в мастерскую. Поэтому это была неожиданность, не только для Ани, но и для меня. Я не ожидал, что осмелюсь кого-то пригласить туда.

Спустя получаса уговоров, Аня всё-таки согласилась пойти, что довольно радовало.

Всю дорогу Аня упорно интересовалась с каких пор я рисую, почему не связал жизнь с живописью, и почему решил пойти в медицину.

Медицина была для меня очень больной темой. Выбор на медицинский пал сам собой, когда я потерял самого родного для себя человека.

Я не хотел связывать свою жизнь с больницей, мне пришлось. Пришлось доказывать самому себе, что иногда спасти чью-то жизнь, не в силах даже самого лучшего врача.

Аня с интересом разглядывала картины висящие на стене. Ей это действительно было интересно. Её которые с восторгом разглядывали каждую деталь говорили за неё.

- Какое милое место, - улыбнулась девушка, своей лучезарной улыбкой.

Я с нескрываемой улыбкой смотрел на неё, буквально растворившись в этом приятном моменте. Обычное человеческое общение. Мне этого нехватало с тех пор когда умерла Соня.

- Ой, а кто это? - взяв в руки фотографию, Аня внимательно посмотрела на меня.

В руках у неё была фотография маленькой девочки Сони. Моей младшей сестры.

- Это моя сестра, Соня.

Снова в душе разтеребились незажившие раны потери. Снова сердце сжималось при одном упоминании её имени, так же как и первые полгода после её похорон. Мысленно я снова и снова возвращался в те года, когда я стал единственным человеком который остался у Сони, единственным человеком, который поклялся всю жизнь оберегать её.

" Этот день не предвещал ничего плохого. Я усердно готовился к вступительным экзаменам, Соня наслаждалась тёплыми летними днями. Это было для нас белой полосой в жизни, после смерти мамы.

Отец бросил нас, когда Соне было полгода, и с тех пор я остался единственный мужчина в семье. Когда отец уходил, я поклялся себе, что никогда не дам не маму, не сестру в обиду. Я постарался полностью взять на себя заботы о сестре, чтобы маме было легче поднимать нас. Мы с ней стали единым целым, за все моменты проведенные вместе. Были ннразлучны. Вскоре мама умерла от рака мозга.

Соня стала моим единственным спасением после смерти мамы, м с ней я пережил эти тяжёлые мгновения, но и подумать не мог, что самый сильный удар ожидает нас с Соней впереди. Когда сестре было пять лет, у неё начались частые носовые кровотечения. Это меня пугало, и мы обратились к врачу. Диагноз выбил весь здравый смысл из моей головы, оставляя за собой боль.

- Тимур, мне очень тяжело говорить вам об этом... - без лишних эмоций начал врач, безразлично смотря на меня. - У вашей сестры лейкемия.

Для меня было шоком узнать, что последний оставшийся для меня человек смертельно болен. Я отказывался верить в происходящее, но самое страшное началось спустя месяц.

Соне с каждым днём становилось хуже. Тогда врачи ошиблись со стадией болезни. У неё была четвёртая стадия, с метастазами в костный мозг.

Каждый день был подобен пытке. Соня была слишком маленькая, чтобы понять что с ней происходит, но чувствовала что больна.

- Тимур, а я выздоровлю? - её тихий детский голос, прошёлся словно спирт на открытой ране.

Последние несколько дней я просто не знал куда себя деть. С каждым днём, болезнь сжирала её, заставляя меня смотреть как она умирает. Химия и облучение не действовали, а мне только оставалось ждать. Ждать конца".

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Глубоко вздохнув, я поднял взгляд на Аню, которая смотрела на меня обеспокоенным взглядом.

- Она умерла, восемь лет назад, - с болью проговорил я.

Сейчас мне не нужно было сожаление, или сострадание. Мне просто хотелось поделиться этим.

Подняв глаза на Аню, я увидел в её глазах слёзы. Тут вспомнилась когда-то найденная в интернете цитата " Пока ты чувствуешь боль, ты человек. Пока ты чувствуешь чужую боль, ты живой человек".

- Ань, не плачь, - вздохнул я.

- Что произошло? - присев рядом со мной, девушка взяла меня за руку.

От нежности её прикосновения, по моему телу словно разряд тока прошёлся. Сердце бешено заколотилось в груди, заставляя кровь в венах циркулировать быстрее.

- У неё была лейкемия, - с нескрываемой болью проговорил я. - Когда врачи не смогли спасти её, я поставил перед собой цель, что в память о ней, буду спасать детей больных онкологией. Я поклялся себе в тот момент, когда держал её за руку в её последнюю минуту.

" Повернув ко мне голову, Соня со слезами на глазах посмотрела на меня. В её глазах ещё сильнее горело желание жить, но болезнь не оставляла шансов.

- Как ты, солнышко? - я нежно взял её маленькую ладошку в свои руки.

Она с надеждой смотрела на меня, словно я решаю её судьбу. От этого становилось только хуже.

- Я умру?

Её вопрос заставил всё внутри сжаться. Это было чертовски больно слышать от десятилетнего ребёнка. Это было невыносимо.

- Сонечка... - я медленно провёл по её щеке большим пальцем, стирая след слезы.

Я смотрел в её глаза, не зная что можно, а что нельзя говорить, когда ребёнок спрашивает тебя о смерти.

Соня медленно закрыла глаза, еле слышно дыша, словно пыталась уловить последние жизненные вдохи.

- Я люблю тебя, малышка.

Я сидел рядом с ней очень долго, смотря на родную девочку, которая была мне дороже жизни.

- Сонь, я пойду. Приду завтра, ладно?

Она лежала с плотно закрытыми глазами, и только в эту секунду я заметил что она не дышит.

- Соня...

Я начал будить её, осторожно тормоша, но она по-прежнему не подавала признаков жизни, и я понял. Это был конец.

Опустив голову рядом с её головой я закрыл глаза. В сердце казалось вонзили тысячу ножей. Боль была нестерпима.

Когда осознание того что Соня умерла накрыло меня с головой, по моим щекам покатились слёзы. Каждая новая секунда была подобна аду. Я не мог представить, как я буду жить без неё".

- Вот такая у меня история, - выдохнул я, вытерев подступившие слёзы.

Судорожно вздохнув, Аня крепко обняла меня, щекоча дыханием мою шею.

- Именно поэтому, я и стал врачом.

Весь вечер мы просидели на этом диване. Аня молча слушала мою историю, видимо боясь представить что я могу сейчас чувствовать.

Внутри была необъятная пустота после смерти Сони. Я уехал из Москвы на первые полгода, чтобы хотябы стать на колени. Чтобы сделать глоток свежего воздуха. Мне было важно двигаться дальше. Да я уехал, но не бежал от проблемы. Я строил себя с нуля, понимая что рассчитывать мне было не на кого. Я вернулся спустя полгода, когда почувствовал что дышу свободно. Что боль потери не сводит меня с ума, и я всё ещё живу.

Глава 4

Тимур.

С момента как мы начали с Аней хорошо общаться прошло чуть больше месяца. Это был месяц настоящей дружбы, лёгкого общения, и совместного  времяпрепровождения. Я даже уже и забыл о споре, пока Лёша не пригласил меня, Альбину, и Аню на дачу на шашлыки. Анна охотно согласилась.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Аня и Альбина сидели на лавочке что-то увлеченно обсуждая, а я в свою очередь не сводил глаз с Ани, настороженный столь неожиданным приглашением на шашлыки.

- Что насчёт спора, Тим? - снова начал свою тираду Лёха, когда мы с ним жарили шашлык.