Куплю тебя. Дорого (СИ) - Рахманина Елена

Ознакомительный фрагмент

Она быстро кивает. Её лицо всё красное от следов моих рук. Губа лопнула, и проступила капелька крови. Тушь потекла, половина наращенных волос, выдранных вместе с собственными, валялась рядом. Можно забирать как военный трофей.

Я поднялась, отряхивая джинсы, а Воронова отползала, не поворачиваясь ко мне спиной. Наблюдающие это шоу люди продолжали смотреть на нас и перешёптываться. Одна дама и вовсе показала на меня пальцем, кривясь от отвращения. Словно я цирковая обезьянка. Звезда шоу уродов.

В ответ я оскалила зубы и зашипела в её сторону. Она в ужасе отпрыгнула назад, будто побоявшись, что станет следующей жертвой. А я, не обращая больше ни на кого внимания, направилась в своё убежище зализывать раны.

Села в машину, громко хлопнув дверью. В салоне пахло знакомо, умиротворяюще. Руки на руле тряслись. Я посмотрела на свои пальцы и засунула себе под бёдра. Дурацкая поза. Не знаю, откуда она у меня, но так я скорее приходила в себя.

Подобное моё поведение в школе являлось нормой. Странной, аномальной для других, но привычной обыденностью для меня. Выяснять с одноклассниками отношения кулаками стало почти ритуалом. Закон джунглей на школьный манер.

Направила на себя зеркало заднего вида, оценивая ущерб. Поцарапала она меня знатно. С такой разукрашенной физиономией идти на тренировку не хотелось, но выбора нет. Пойду с синяками и ссадинами.

Припарковав автомобиль на привычном месте у дома, я заметила знакомую полицейскую машину. Странно. Что она тут делает? Сердце тревожно забилось, подсказывая неладное.

Глава 6

Отворила дверь квартиры — на этот раз заперто. За кухонным столом сидел словно у себя дома брат отчима. Тот самый действующий мент. Замечаю пакеты с едой, и губы кривит улыбка отвращения. Купить решил меня. Колбасой.

Он встаёт, рассматривает меня.

Этот взгляд мне знаком. Голодные глаза мужчины, который хочет тебя себе. Меня передёрнуло от отвращения. У него дочка моя ровестница, а он раздевает меня взглядом.

— Что вы здесь делаете, дядя Коля? — обращаюсь к нему, будто проводя черту. Он дядя. Я почти племянница. Хотя никакая я ему не племянница.

— Пришел навестить тебя, Серафима, — улыбается приторно-сладко, пока глазки шарят по моему телу.

В отличие от брата он рослый, упитанный. Лицо на первый взгляд кажется приветливым, располагающим. Но я-то знаю, что это лишь лицемерная маска. Продажный мент.

Мысль разуться не приходит в голову. Я будто вновь оказываюсь во вчерашней ночи и готова бежать из этой конуры куда глаза глядят. Так и стою на коврике, сжимая пальцами ключи, врезающиеся в ладони.

— Вот так, без приглашения, — иронизирую, понимая, что неспроста он тут.

— Отчего же, брат дал ключи. Всё-таки это и его квартира. А ещё вот это, — мужчина передаёт мне сложенный лист формата А4, на котором корявым почерком написано заявление в полицию. На меня. Перечитываю его несколько раз, держа дрожащими руками.

Глава 7

После тренировки домой идти не хотелось. Пока не заберу Нюту, она будет у Потаповых. Им в голову не придёт отвести её в нашу квартиру. Понимают, что из себя представляет мой отчим.

Московское метро. Вечер. Люди едут с работы. Уставшие, измотанные, погружённые в свои проблемы и гаджеты. Я сидела вжавшись в кресло. Мышцы гудели, хотелось спать и есть. И я мечтала, что дом, в который возвращаюсь, тёплый и светлый. На плите горячий суп, а в холодильнике еда. И папа вот-вот должен вернуться с работы.

Он спросит про мои успехи, потреплет по щеке и сядет за стол. В кухню зайдёт бабушка, чтобы увидеть горячо любимого зятя, а следом дедушка, чтобы пожать ему руку. А я постою в дверном проёме, как цапля, на одной ноге. Понаблюдаю. Впитаю в себя каждую частичку этой картинки. Жизни, которая уже навсегда для меня потеряна.

Здесь не хватает только одного человека. Младшая дочь моей матери никак не вписывалась в мою идеальную картину мира.

— Спичка, ты чего звонила? — с лёту интересуется девочка, тренировавшаяся вместе со мной.

Художественная гимнастика — дорогой вид спорта. Я тратила на тренировки порой больше, чем получала, побеждая в соревнованиях. И была единственной в группе девочкой, семья которой не производила вливаний в моё спортивное будущее. Форма, чешки, предметы — всё мне доставалось за счет спонсорской помощи. И чувствовала себя соответствующе. Как попрошайка.

Но мне повезло. Скорее всего, любая другая девочка, волей судьбы оказавшаяся на моём месте, бросила бы этот вид спорта. А я, как говорили тренеры, обладаю уникальными физическими данными.

— Привет, Анжел, ты сегодня не пришла на тренировку, а мне нужно с тобой поговорить.

На том конце пауза.

Мы почти не общались. Точнее, в глазах других девчонок я всегда была парией и меня обходили стороной.

Все мы знали, что на чаше весов с моей стороны фора, дарованная природой, а с их — деньги и мечты родителей. Многие из них воспринимали мои победы как личное поражение.

Но судьба Анжелы отчасти похожа на мою. Только вот последнее время я заметила разительные перемены в её существовании. Поношенные шмотки сменились дорогими нарядами. Разбитый телефон двухлетней давности — на флагманскую модель.

Деньги украшают. И без того симпатичная девчонка в их обрамлении стала ярче. Красивее. Как отполированное яблочко. Разве что теперь неясно, настоящее или из пластика.

– Ну ок, приезжай в бар «Логово».

Она сбросила звонок. Я поморщилась. В кармане совсем мало денег, и тратить их на чайник чая стоимостью как один поход в продуктовый не хотелось.

Потопталась у входа, разглядывая публику за окошком и прикуривая сигаретку. Сам табак меня не успокаивал. Я курила, потому что это напоминало мне о папе. Запах его сигарет умиротворял.

В заведении ещё не собрался народ. Я осмотрелась, тут же ловя на себе заинтересованные взгляды парней. Хотя на мне мешковатые джинсы и короткий осенний пуховик. Волосы стянуты в пучок, на лице ноль макияжа. Явно мой вид не рассчитан на съём.

— Спичка! Чего ты там стоишь? Иди сюда, — машет рукой из-за столика знакомая.

Я подошла, оценивая её компанию. Так, парни — ровесники. Безобидные и не вызывающие интереса.

Плюхнулась на мягкий диванчик, кидая рядом спортивную сумку. Молодые люди с любопытством меня разглядывали. Как щенята в ожидании поощрения. Им явно льстило, что за одним с ними столом сидят сразу две красивые девочки. Ладные, высокие. Да ещё и гимнастки. Гордость страны.

— Слушай, я наедине хотела, — без обиняков заявляю в лоб, не скрывая своё желание от её ухажёров.

Анжела прищуривается. Никак не может догадаться, что мне вдруг от неё понадобилось.

— Мальчики, вы пока идите закажите нам коктейли, — сладко улыбается им.

Я поражённо наблюдаю, как её воздыхатели слушаются, поднимаются из-за стола и уходят.

— Ну ты мастер, — замечаю, усмехнувшись.

Никогда не использовала свою внешность, чтобы получить взамен материальное благо. Считала, что это ниже моего достоинства. Но, видимо, времена меняются.

— А что тебя останавливает?

Пожимаю плечами, не планируя делиться личным.

— Может, уже и ничего. Откуда у тебя всё это? — я киваю на её цацки, дорогую сумку и новые шмотки. Есть, конечно, шанс, что она купила своё яркое шмотье на «Садоводе», но вдруг мне повезет и её деньги не пшик. Не иллюзия красивой жизни.

Глава 8

— А тебе-то что? — огрызается, будто я её задела. Посыпала солью царапину.

Я не могла ей доверять. Но больше мне обратиться не к кому.

— Деньги нужны, — отвечаю, ощущая привкус горечи на языке.

Анжела двигается в мою сторону, сложив локти на столе, и рассматривает с интересом, которого раньше не было. Я её плохо знаю. Понятия не имею, что в этой головке, обрамлённой светлыми волосами.