Александра Соколова - Просто мы разучились мечтать.

– Я тебе еще покажу, что тут главный…

Вода, щедро сдобренная лавандовой солью, приятно коснулась тела. Марина откинула шапку темных волос и нежно погладила себя по животу. Теплые струйки прошлись по бедрам и скрылись в аккуратном треугольнике.

– Сладкая моя… – прошептала женщина, опуская ладошку на низ живота. – Нежная моя… Страстная моя… Ебливая моя… Ты будешь моя…

Дыхание участилось, коленки напряглись, а между ног разгорался постепенно жар удовольствия.

– Котенок… Глубже… Как хорошо… Котенок…

Марина погрузила пальцы во влажную теплоту и вдруг застыла.

Котенок.

Как это часто бывало, чувственное возбуждение прервало воспоминание.

И – пропало желание, пальцы вернулись на живот, и сердце забилось в тяжести воспоминаний.

Темные глаза. Полумальчишеская фигура. Короткая стрижка.

И – «Мой ангел…»

– Оставь меня в покое! – вслух прошипела Марина, отчаянно сжимая ладонями свой живот. – Хватит! Уходи! Тебя давно нет, ты давно кончилась… Хватит!

Тщетно. Она уже не раз это проходила. Бесполезно было фантазировать, бесполезно было направлять струйку душа вниз живота, и даже ласкать себя сквозь теплую воду было бесполезно. Никакого желания. Возбуждения. Страсти.

– Да пошла ты…

Марина выбралась из ванны и легкими прикосновениями полотенца вытерла совершенное тело. Даже страшно – сколько неприятностей доставляло это смутное воспоминание. Не получить привычный оргазм в душе – это полбеды. Но как часто это случалось в постели! Многие из мужчин, которым не повезло, до сих пор, наверное, понять не могут – почему в разгар секса она переворачивалась на живот, и отмахивалась от предложения продолжить. Почему мрачнела и ругалась сквозь зубы, одевая халат и натягивая трусики.

– Проклятье.

Ничем другим объяснить это Марина не могла. Проклятье. Порча. Сглаз. Всё она… Единственная, с кем она была готова прожить целую жизнь. Единственная, кто отказался.

– Подвинься, – женщина сбросила купальный халат на пол и юркнула в постель. Отмахнулась от горячих объятий и уткнулась щекой в подушку.

Ничего. Мало ли, что там было в прошлом. Эта малолетняя сучка всё равно будет моей. А потом я её брошу и буду наслаждаться тем, как она будет страдать.

Она будет моей.

Будет.

Ведь я не ангел.

Не ангел.

6

Сколько помнила себя, Марина всегда любила секс. Ей нравился даже не столько сам процесс получения удовольствия, сколько власть, которую это удовольствие ей давало. Просто раздвинуть ноги или филигранно сделать минет – это лишь полдела. А вот завести человека так, чтобы он потерял голову от желания и страсти – вот цель, к которой женщина всегда стремилась.

Обычно люди проходили через её постель незаметно. Марина любила партнеров, которым также как и ей нравился секс и которые не претендовали ни на что большее.

Всё было легко и просто пока однажды она не влюбилась. Мужчина, который неожиданно запал не только в её постель, но и душу, был женат. Но Марину это, конечно же, не остановило. Она знала, как добиться своего. И добилась.

Нет, она не стала уводить Михаила из семьи – это было не в её стиле. Встречалась с ним вечерами, восторженно отдавалась и испуганно отмахивалась от предложений пожениться. Вольные птицы не живут в клетке.

В состоянии эйфорического счастья Марина провела полгода. А потом вдруг познакомилась с мальчиком-продавцом из универмага и в тот же день привела его к себе домой. Когда мальчик восторженным взглядом окинул её совершенное тело, Марина поняла, чего ей не хватало все эти полгода.

С того дня она вновь начала менять партнеров. Скрывала это от Михаила, сократила встречи с ним и постепенно поняла, что влюбленность растворилась в слепом обожании других мужчин, да и в постели он стал скучным и пресным.

Понять-то Марина поняла, а вот как расстаться – увы – не знала. В этом смысле Михаил у неё был первым.

Поразмыслив, девушка решила сделать так, чтобы он сам её бросил. И не придумала ничего лучшего, кроме как подстроить классическую ситуацию. Пригласила в гости мальчика-стриптизера, медленно и с расстановкой занялась с ним любовью, ожидая, когда же повернется ключ в замке и зайдет Михаил.

Стриптизер оказался затейливым любовником, и громко постанывая в подушку, Марина вдруг ощутила невообразимый кайф. И не столько от самого процесса, сколько от сознания того, что вот сейчас он войдет, и будет кричать, и назовет её сукой, и, может быть, ввяжется в драку…

– Марина? – тихий голос прозвучал от двери, когда Марина уже извивалась в судорогах оргазма. Бледный Михаил одной рукой держался за дверной, проем, а другой – на собственную грудь. – Почему, Марина?

Девушка растерялась. Такого она не ожидала. Он не кричал, не стаскивал с неё чужого мужчину, а только смотрел растерянными глазами и шевелил губами.

Неожиданно Марине стало противно. Не жалко, а именно противно. Брезгливость какая-то появилась.

– Убирайся, – жестко сказала она и, даже не прикрывшись, прошествовала в ванную под восторженным взглядом стриптизера.

Когда девушка вернулась в комнату, Михаила уже не было. Она присела на краешек кровати и отмахнулась от рук мужчины, опустившихся ей на грудь.

– Муж, чтоли?

– Бывший.

– А ты всё-таки сучка… – это прозвучало так восхищенно, что Марина вновь ощутила прилив желания. – И мне это нравится. Иди сюда, детка, поработай губками. А потом еще раз трахнемся и я пойду…

Следующую неделю Михаил не появлялся. А на восьмой день пришел. И начался кошмар. Он заявил, что разводится с женой. Что они с Мариной должны пожениться как можно скорее. Что он ей всё прощает и хочет чтобы они были вместе.

Девушка была в шоке. Она выслушала Михаила и выставила его прочь.

Но на следующий день он пришел снова. Валялся в ногах, просил прощения, умолял вернуться. И снова она его выгнала.

Так продолжалось около месяца. Михаил словно сошел с ума – следил за Мариной, дрался с любым мужчиной, что появлялся рядом с ней. Прямо на улице валялся в её ногах.

Жена Михаила несколько раз звонила Марине, плакала, умоляла оставить мужчину в покое. Говорила, что муж начал её бить. Что запил. Что сходит с ума. Что на любое плохое слово о Марине реагирует как бык на красный цвет.

Девушке было всё равно. Она терпела и ждала, чем всё это кончится.

Кончилось банально. Жена Михаила в запале назвала Марину сучкой, и муж разбил об её голову монитор компьютера. И сам же вызвал скорую помощь. Женщину отвезли в больницу, а самого Михаила после разбирательства принудительно положили в психиатрическую больницу.

С тех самых пор Марина зареклась заводить долгие отношения.