Моя прекрасная преподавательница, или беременна от студента (СИ) - Санлайт Агата

На следующее утро меня ждал его черный джип с водителем в лице Вяземцева.

На мой удивленный взгляд, Кат сообщил:

— Во-первых, я обещал себя тебе в качестве бессменного водителя. Во-вторых, сегодня гололед и я не хочу, чтобы тебя вез не пойми кто из такси. Мало ли кого туда набирают. В-третьих, я обещал не назначать свиданий, пока не завершится сессия. Но я очень по тебе скучаю. Вот хоть так увижу.

Когда мы доехали, Вяземцев открыл мне дверцу машины. Я вышла и, заметив, что Кат собирается проводить меня до аудитории, попросила:

— Давай я сама, хорошо?

— Стесняешься? — он вскинул брови. — Я ведь уже не твой студент!

— Все равно. Не будем дразнить гусей. Вчерашняя ссора в коридоре не прошла незамеченной, я уверена. Давай не будем снова напоминать о ней.

— Ну хорошо. Но я встречу тебя после экзамена! — заявил Кат.

— Мы же не знаем, когда все закончится! — возразила я. Не хотелось заставлять его полдня слоняться невесть где лишь ради того, чтобы просто доставить меня до дома.

Но Вяземцев оказался непреклонен.

— Ты не можешь лишить меня этой радости! — выпалил он твердо. — Я тебя дождусь. Иди!

Времени на выяснение отношений не оставалось, и я заторопилась в вуз.

Возле дверей моего кабинета мялась Голда. Стоило зайти внутрь, как она постучалась и заглянула.

— Входите! — громко произнесла я.

Ляля воспользовалась предложением.

— Слушайте, — заявила так, словно мы подружки или партнеры по бизнесу. — Я все понимаю. Преподавание. Бла-бла-бла. Мне нужно сдать. С остальными экзаменами я вроде как разобралась. Я ходила к вашему главному… Завкафедры, что ли… Но он отказался назначить мне другого препода. И еще этот ваш, Ковин, который принимал в прошлый раз с вами, постарался. Сказал, что лично готов подписаться под каждой вашей оценкой… В общем… Алина… Хаматовна…

— казалось, мое отчество застряло у Голды в горле, и она выдавила его с огромным трудом. Едва не поперхнулась, бедолага. — Мне нужна тройка! Давайте как-то договоримся…

Последнее предложение я поняла еще до того, как Ляля полезла в сумку и показала кошелек: кожаный, с розочками и котятами.

— Купила в подарок для любимого препода! — почти шепотом произнесла Голда. — Естественно, кошелек пустым не дарят…

— Прошу прощения, — оборвала я Лялю. — Я вам, конечно, признательна. Но не принимаю подарков от студентов. Прошу вас выйти. У меня сейчас пересдача другой группы. Я должна раздеться и приготовить ведомости.

— Да ты! Да ты! Ты шлюшка, которая мнит из себя…

Я с размаху влепила Голде пощечину, и та выскочила из кабинета, словно ошпаренная.

…Пересдача — это котел со специями. Перчинка студенческой злости на принципиальность педагогов. Соль пота, потраченного на попытку одолеть физику. Сахар радости тех, кто, наконец-то, закрыл сессию. И лимонная кислота нытья об оценках, от которой аж зубы ломит.

Задача препода — смешать все это. Испечь вкусный кекс честных результатов и уйти в таком же состоянии, как повар, который весь день поражал гостей ресторана шикарными блюдами и удивительными напитками.

Вышла я из аудитории, как всегда, едва держась на ногах, и чуть не наткнулась на Голду.

Вот же черт! Зачем она опять тут?

Я обошла Лялю по касательной и уже подумала, что оторвалась, когда нырнула в свой кабинет. Но дамочка решительно вошла следом.

— Извините. Но мы все обговорили… — начала я.

Однако вместо ответа Голда вытащила смартфон и включила аудиозапись. Я слушала и, казалось, мир перевернулся. Небо упало на голову, а земля подпрыгнула и придавила снизу.

Шаукат Вяземцев заключал пари с приятелями, что непременно соблазнит меня.

Голда радостно выключила смартфон и вышла, не сказав мне ни слова.

Вначале мне дико захотелось разрыдаться. В голос, не сдерживаясь и не оглядываясь на то, что мои всхлипывания могут услышать из коридора. Выпустить обиду, боль и горечь. Вот ведь мразь! Козел! Скотина! Заставил меня поверить, что любит, даже выйти замуж предлагал! А сам… сам делал все только ради пари?!

Следующим порывом стало убить Ката! Уничтожить, извести, стереть в порошок!

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Но затем пришло холодное спокойствие.

Он не достоин ни моих слез, ни моей злости. Он играл со мной? Что ж! Будем считать, что я тоже играла! Он выиграл пари? А я просто получила шикарный ужин в богатом доме, хороший секс и ничего больше.

Я вызвала такси и, дождавшись назначения машины, оделась.

Эх! Жаль, амбалы Ларсова так облажались. Надо было навалять этому ублюдку так, чтобы больше не встал. Ни с земли, ни в плане секса…

С этими мыслями я спускалась по лестнице крыльца к Кату, представляя, что каждым шагом вдавливаю его наглую рожу в грязь.

Также, как он меня втоптал в грязь. Наверное, ржал потом с приятелями, рассказывал, какая я легковерная дура! Отдалась на первом же свидании! Привела домой, обработала раны, даже оставила у себя ночевать.

Ну что ж… Впредь буду умнее…

Вяземцев подскочил, попытался взять под руку. Но я отдернула руку словно от горячей сковороды.

— Ты чего? — удивился Кат. — Что случилось, Алиночка?

Я посмотрела в его наглую рожу, бессовестные голубые глаза и высказала все, сразу. Чтобы уже не тянуть кота за хвост.

— Я все знаю про твое пари с одногруппниками. Ляля Голда проиграла аудиозапись. Прощай. Я не желаю видеть тебя больше даже поблизости!

— Алиночка! Я был идиотом! — затараторил, захлебываясь воздухом, Вяземцев. — Я отказался от пари! Клянусь тебе! Алиночка! Я люблю тебя! Я без тебя не могу! Хочешь прямо сейчас поедем в ЗАГС? Я ведь даже работу забросил, все с тобой… На экзамены, с экзаменов…

Я услышала писк смс и увидела белую машину такси. Побежала к ней, едва не поскользнулась, но с трудом восстановила равновесие. Села в машину и уехала.

Некоторое время авто Ката то и дело выныривало рядом в плотном потоке машин на дороге. Но когда такси доехало до моего дома, черного джипа Вяземцева рядом не было.

Что ж… Этого и следовало ожидать…

Я оплатила такси, вошла на территорию, присела на старый стул, что стоял за домом, и проплакала навзрыд несколько минут. Горько и безутешно.

И самым поганым во всем случившемся было даже не то, что Кат обманул меня. Посмеялся, поимел, во всех смыслах слова. Обманул моего сынишку! Самым ужасным было то, что я поверила! Да, да поверила, что такая как я, обычная преподавательница физики, может заинтересовать миллионера, вроде Шауката Вяземцева.

Что он может жениться не на такой, как Голда, или дамочке вроде нее — силиконовой кукле без мозгов, культуры и совести… А на нормальной, порядочной женщине!

Когда я вошла домой, слезы высохли. Я вела себя, как обычно и делала вид, что ничего особенного не случилось.

Вяземцев не звонил, не приходил и не пытался связаться. Впрочем, я этого и ожидала. Естественно, теперь, когда его план раскрыт, мерзавец не показывается на глаза.

И все же, время от времени, я ловила себя на мысли, что расстроена молчанием и исчезновением Ката. Я надеялась, в глубине души верила, что он позвонит, извинится, хотя бы попытается что-то сделать.

Но Вяземцев не подавал признаков жизни.

Обида иной раз заставляла меня плакать ночью в подушку и казнить себя за легковерие. Вставать с постели и пытаться под душем смыть воспоминания о касаниях Вяземцева, о его поцелуях и ласках…

Горечь вынуждала пить валерьянку, заглушая переживания и метания.

Но все это лишь укрепило меня в мысли, что не следует никогда больше видеться с Катом.

А через пять дней, утром, когда я собиралась на очередную переэкзаменовку потока Шауката Вяземцева, тест на беременность показал положительный результат.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Что ж… У меня есть мой Тошка, появится еще один прекрасный человечек. Который не предаст, не изменит и не поспорит на меня с приятелями.

Я была даже рада тому, что рассталась с Катом до того, как узнала о своем положении. Теперь этот козлина ничего не узнает. А я… я буду жить дальше.